Мы подошли из-за угла…

Монолог Алексея Ковалева о нашей последней олимпийской победе – в Альбервиле-1992. Причем тогда мы выступали не под российским, а под белым олимпийским флагом.

— Меня взяли на сборы на Кубок Канады-1991, но от турнира отцепили, — вспоминает Ковалев. – Поэтому когда я оказался в обойме олимпийской сборной России, то до последнего момента не верил, что поеду в Альбервиль. Но мы выиграли молодежный чемпионат мира, и все для меня сложилось удачно.

Олимпийская сборная подобралась очень дружная. Я думал, что произойдет разделение на «стариков» и молодых, но никакого на это намека. Лидерами в команде были Быков, Хомутов, Кравчук, Борщевский и его спартаковское звено, Буцаев, Давыдов…

Мы жили на лыжном курорте и размещались в домиках по 4—5 человек. Поселились динамовской компанией – я, Каспарайтис, Жамнов, Петренко. Было весело.

Наша сборная приехала на Олимпиаду без флага и гимна. Тогда как раз распался Советский Союз, но Россию еще не признали в МОК. В нас мало кто верил, некоторые даже жалели. Но такое отношение помогло. Очень хотелось доказать, что зря нас не считали претендентами на медали. Все ставили на Швецию, Канаду, Чехию. На кого угодно, но только не на Россию.

В итоге мы не отдали в Альбервилле ни одного матча. Ведущую роль в сборной играли звенья Быкова и Борщевского. Мы оказались сильны именно командой. Каждый был на своем месте, при деле. Никаких интриг и кривотолков.

Я не хочу приводить примеров, но знаете, что больше всего вредит в командных видах спорта? Зависть. Когда одни на других косо смотрят, идут разговоры за спиной. И атмосфера в сборной портится. А когда каждый лучше всех выполняет свою работу, как винтик в машине, – приходит большая победа.

Сколько нам заплатили за золото Олимпиады? На мой счет перечислили, если не ошибаюсь, 10 тысяч швейцарских франков. Деньги я потратил на то, что купил отцу первую машину. Он много лет работал на тольяттинском автозаводе в покрасочном цехе и ни разу не получил «Жигули».

Я сказал бате: сам выбери себе автомобиль… Лучше бы иномарку тогда купили. Сначала отец на ней ездил, а потом машина на нем ездить начала – постоянно ломалась.

В аэропорту было весело – нас встречал оркестр, который играл туш в честь каждого выходящего из терминала. А мы там задержались на несколько часов, пока ждали свой багаж. Кто-то даже сел на транспортную ленту и уехал с грузчиками пить пиво.

Когда я вышел на улицу и сел в машину, то возникло чувство, что будто ничего не было. Все пролетело, как один сон. Будто приехал, выполнил работу – и тебе «спасибо, до свидания». Олимпиада не вспоминалась как самое великое событие в моей жизни.

В те годы наша страна регулярно побеждала на Играх – 1988-й, 1984-й, непонятная осечка в 1980-м, 1976-м… Золото тогда воспринимали как само собой разумеющееся. Поэтому вокруг альбервильской победы не поднимали большого ажиотажа. И на прием к президенту Борису Ельцину нас не водили.

Это сейчас за золото чемпионата мира дарят машины. А тогда страна находилась в переходном периоде. Мало кому было до спорта. Это только для спортсменов радость на несколько дней – мы доказали, чего стоим. Сборная без больших звезд стала лучшей в Альбервиле. Обычно такие ребята и выходят из-за угла, когда этого никто не ждет.