Первые ласточки. В тренировке нашей команды приняли участие первые энхаэловцы

В воскресенье сборная России заселилась в Олимпийскую деревню и провела первую тренировку на главной хоккейной арене Игр. В ней участвовал не только актив из КХЛ, но и энхаэловцы – Овечкин, Семин, Варламов (они прилетели рейсом из Сент-Луиса), Марков (Монреаль) и Брызгалов (штат Аризона), выкатившийся на лед в позе ласточки.

Первым в «Canada Hockey Place» появился Александр Семин. Он вышел из-под трибуны в новенькой красной футболке «Россия. Ice hockey». Пожал корреспонденту «Советского спорта» руку как старому знакомому. Мы виделись совсем недавно – во время моей январской командировки в Вашингтон.

– А где все? – закономерно поинтересовался Семин. – Мы сюда с Овечкиным и Варламовым прикатили. У нас рейс до Ванкувера был в 12.45. А здесь никого нету. Тренировка уже через полчаса. Это что же, нам одним тут кататься? Вот здорово-то!

– Скоро ребята подъедут. Они из отеля выписываются. А когда остальные энхаэловцы доберутся?

– Знаю только, что Ковальчук летит вместе с Афиногеновым.

– Ты не слышал, что его уже обменяли в «Нью-Джерси»?

– Я-то слышал. Но у Макса рейс через Нью-Йорк… А вот наша раздевалка, – Александр изучает стадион. – Ты смотри, мы в этой же комнате останавливались, когда недавно «Вашингтон» приезжал в Ванкувер.

– И что?

– Как что? А куда остальные 11 сборных денут? Под каждую ведь своя комната нужна. Хотя тут столько найдется. Арена-то большая. Вот она какая, – Семин мечтательно окинул взглядом стадион. – Здесь, значит, все будет.

Сколько всего было в этой фразе и интонации…

Мимо прошли словаки Бранко Радивоевич, Марсель Госса и Рихард Зедник.

– Решили посмотреть на будущих соперников по группе?

– Нет, просто по трибуне побегать хотим, – сообщил Радивоевич. И вместе с товарищами начал скакать вверх-вниз по бетонным ступенькам, искоса поглядывая, кто там еще пришел у сборной России.

Вторым был Владислав Третьяк. Появившись у бортика, генеральный менеджер сборной горестно всплеснул руками: «Как же мы могли так опоздать!»

– Что случилось-то?

– Да Виталий Атюшов забыл в отеле аккредитацию. Думал, что его и так пропустят. Но это же Олимпиада! Здесь без нужного пропуска даже мышь не проскочит. В результате вся команда чуть не опоздала на тренировку.

– Ничего, зато главный приехал.

– Кто? Овечкин? Нет, главные – вратари, – в Третьяке проснулся голкипер. – Варламов уже здесь, Набоков и Брызгалов на подходе. А вообще у нас все – главные. Второстепенных нет!

Третьим был Александр Радулов. Человек-праздник, выйдя на лавку и увидев там тезку Семина, тут же начал хвастаться новыми штанами: «Смотри, какие я себе клеши отхватил!» Семин только вздохнул: у него пока таких штанов не было.

Потом вышла вся команда. На бортике лежали горкой шайбы, сложенные в форме инукшука – символа Олимпиады. Все они полетели на лед. Мимо прошагал Федоров, приговаривая под нос: «Какой я красненький, какой я зелененький».

С приездом энхаэловцев в сборной России собрались уже три полноценные пятерки. Красные – Козлов, Федоров, Радулов, Калинин, Атюшов. Синие – Морозов, Зиновьев, Зарипов, Никулин, Марков. Черные – Овечкин, Терещенко, Семин, Корнеев, Прошкин. И сразу три вратаря – Варламов, Еременко, Кошечкин.

Овечкин вышел на лед одним из последних. Тут же включился в работу, играя в пас с тренером Захаркиным, нарезая круги по площадке, делая растяжку и параллельно о чем-то беседуя с Прошкиным и Еременко. Их разговор был таким долгим, что показалось, будто кахаэловцы соблазняют Овечкина перейти в «Салават Юлаев».

Андрей Марков летал по площадке, как ни в чем не бывало. Хотя по информации канадских СМИ, защитник «Монреаля» пропустил два последних матча НХЛ из-за травмы «нижней части тела». И специально за ним в Ванкувер полетел клубный доктор «Канадиенс». Запрети он Маркову участвовать в Олимпиаде – пиши пропало.

– Никакого врача тут не видел, – категорично заявил Третьяк. – А с Марковым все в порядке. Он будет играть!

Самым последним появился Илья Брызгалов. Он был в цивильном, кому-то отстукивал SMS. К вратарю «Финикса» подкатился Захаркин, они тепло обнялись. Потом Овечкин. Радулов обниматься не стал, а заорал на весь стадион Илье: «Иди тренироваться, коряга!»

Брызгалов пошел. Его появление на льду через 15 минут, совсем наоборот, получилось эффектным. Таким пируэтам могли бы позавидовать и в Большом театре! Илья под смех всей команды выпорхнул на одной ноге, будто балерина Ульяна Лопаткина.

Но Брызгалову и этого показалось мало. Увидев, что места в обоих воротах уже заняты, Илья в форме голкипера побежал играть… в защиту. И однажды применил такой силовой прием против Корнеева, что за здоровье защитника ЦСКА стало тревожно.

Варламов что-то обсуждал вместе с Еременко. Даже намека не было на то, что между парнями может быть обида. Они – конкуренты за место в сборной. Один, только что после травмы, останется в Ванкувере. Другой, здоровый, поедет домой. Но такова их работа, ничего личного…

В первые три дня сборная России тренировалась на пригородном катке «8 Rinks». Команда мало общалась с журналистами, много работала, небо было серым, акклиматизация, рутинное настроение, с которым не хочется идти даже на церемонию открытия…

С приездом энхаэловцев сборная буквально расцвела, а на небе, как по заказу, выглянуло солнце. Шутки-прибаутки на тренировке, раскованная атмосфера, улыбки. Было видно, что парни кайфуют от того, что снова вместе. И это еще не подъехали Ковальчук и Дацюк, Малкин и Гончар, Набоков и Афиногенов!..

То, что наша команда – едва ли не главный фаворит Олимпиады, можно было понять по микст-зоне, где от прессы некуда яблоку упасть. Организаторы даже развесили на заборчике таблички с фамилиями игроков: Semin, Fedorov, Nabokov... «Стоп, Набокова не надо, он еще не приехал».

К позиции Овечкина мало того, что пришпилили табличку, так еще и поставили микрофон. «Будто сейчас будет выступать президент США Барак Обама», – пошутил я. Один из волонтеров ответил мне без тени улыбки: «Овечкин для Канады важнее, чем Обама».

Мимо прошел Данис Зарипов: «Скоро придет ваш герой». Овечкин добрых полчаса давал интервью телевизионщикам. За это время пишущая пресса успела увидеть, как Федоров молча миновал микст-зону, несмотря на анонсирующую его табличку. Журналисты поздравили Виктора Козлова, которому в этот день исполнилось 35 лет.

– У вас не принято в день рождения кидаться тортами в лицо? – поинтересовались у Козлова.

– К счастью, я вышел из этого возраста, – посмеялся Виктор.

Уже к прессе вышел Семин, а Овечкина все не было.

– Мы прибыли сюда из Сент-Луиса. Играли там в пятницу, – рассказывает Александр. – Из самолета и сразу во дворец. Время быстро пролетело. Пока форму разложили, пока клюшки, то да се. Наши и подъехали.

– Неизвестно, кто будет центром в вашей связке с Овечкиным?

– Пока нам этого не сообщали. Да и вообще я не успел еще с Быковым поговорить.

– Соскучились по вашингтонской компании?

– Да уж. Теперь нас снова пятеро – еще и Козлов с Федоровым. Так и должно быть, – улыбнулся Семин.

Когда появился Овечкин, ошалевшая от ожидания пресса ощетинилась десятками диктофонов. Жалобно скрипнул заборчик, ограждающий репортеров от спортсменов. Зафонил микрофон. «Да, этот парень тут и в самом деле круче, чем Обама», – шепнули в толпе…