Это и мой провал… Теперь даже старушка на улице объяснит, как нужно побеждать Канаду

Игры в Ванкувере настроили корреспондента «Советского спорта» на минорный лад. Так ли важна Олимпиада в жизни человечества, как ее малюют? Стоит ли из-за одного поражения от канадцев разгонять всю хоккейную сборную? И что думает о матче Финляндия – Словакия телеведущий Малахов?

Олимпиада – культовый турнир, получить который мечтают многие. Например, на проведение зимних Игр-2022 – я где-то читал – претендуют Танзания (вообразите биатлон на горе Килиманджаро), морозная Барселона, заснеженный Сидней, а еще будет совместная заявка от арктических стран Армении и Грузии.

Я бы голосовал за Танзанию, чтобы после Сочи вплотную приблизиться к экватору.

Олимпиада – цель жизни для любого спортсмена. И журналиста тоже. Я бы хотел поехать в 2022 году на Килиманджаро, если буду в форме. Но Игры в Ванкувере натолкнули меня на мысль, что Олимпиада – это один фантастический блеф.

Трудно понять, зачем смотреть Игры вообще. Да, в Ванкувере был хоккей, это круто. Когда еще увидим в одной команде Овечкина, Малкина и Ковальчука? А в другой лучше бы не видели Гетцлафа, Перри, Уэбера.

Но в целом Олимпиада – это не чемпионат мира по футболу, где все четко и понятно. Есть ЮАР, нет России, в группе бьются англичане и словенцы (а не мы), потом стройная сетка плей-офф, новый Зидан боднет головой Матерацци, а в финале победят бразильцы.

Футбол – это классика. Хоккей – это классика. Биатлон – может быть. В России в последние годы возникла повальная мода на стреляющих лыжников. Ладно, я это пойму. Но вот что такое хавпайп в сноуборде? Или термины из горного слалома. Женщины – суперкомбинация. Мужчины – супергигант. Меньше всего у меня ассоциаций со спортом.

В шорт-треке разыгрывается восемь комплектов наград. В хоккее – только одна. Получается, канадец Чарльз Хэмлин для своей страны в два раза ценнее, чем Сидни Кросби. Потому что Хэмлин принес Канаде два золота, а Кросби своим голом – только одно.

Вот она, золотая жила. Чтобы всех порвать в Сочи, нам нужно срочно развивать шорт-трек. Вкладывать в него огромные бабки, выписать из-за границы своего Хиддинка – какого-нибудь корейца Хон Гиль Дона, чтобы он научил наших бегать быстро-быстро по овалу. Стадионы построить. Возвести шорт-трек в ранг государственной политики.

Вот только что это даст? Люди у нас как играли, так и будут играть в футбол и хоккей. Шорт-трек же и женщины в суперкомбинациях останутся видом спорта, который поддерживается искусственно. Так надо, для галочки. Для олимпийской программы.

Или я не прав?

Замечательный пловец Денис Панкратов рассказывал мне в интервью:

– Сумасшедшие переживания накануне двухсотметровки в Атланте-1996. Заплыв, который не доставил никакой радости. Финишное касание… И ничего не произошло. Обычная победа и жидкие аплодисменты. Я-то ждал грандиозного чуда, грома и молний, реки должны были потечь вспять. Примерно с таким величием в моем сознании ассоциировалась победа на Олимпиаде. Я не спал всю ночь и жутко переживал: это не стоило 15 лет моей жизни, которые я пахал в бассейне.

Мы шли по деревне с капитаном сборной России Алексеем Морозовым. Хоккеисты недавно приехали в Ванкувер. Он у меня спрашивает:

– И как тебе Олимпиада?

– Замечательно, – говорю. – Сплю по три часа в сутки. В остальное время ловлю вас и стучу по клавиатуре. Когда есть свободное время погулять по городу, сразу начинается дождь.

Морозов хмыкнул.

– А что такое Олимпиада для хоккеистов? – развиваю мысль. – Это всего один матч. Четвертьфинал. Победите, и у вас два шанса взять медаль. Проиграете – все будем с ног до головы в коричневой субстанции.

Морозов – вежливый парень. Но по его глазам я понял, что прав. Да и с прогнозом не ошибся.

Сейчас задним умом все сильны. Любую старушку на улице останови – она вам объяснит, как нужно было побеждать Канаду и на какой минуте стоило менять Набокова.

Уже никто не вспомнит, что Россия – дважды чемпион мира, победившая на тех турнирах во всех 18 матчах. «Как же так? Мы с треском проиграли Канаде в Канаде! Наш хоккей катится в тартарары!»

Мы уступили, страшно сказать, будущему олимпийскому чемпиону. В одном матче. И Овечкин уже не герой, а крушитель видеокамер. И Ковальчук – не лучший спортсмен страны, а Человек, Проваливший Олимпиаду. Квебек и Берн выброшены на историческую помойку прошлого.

Всех раздолбать! Начался русский бунт, бессмысленный и беспощадный.

Олимпиада – невероятно раскрученный турнир. Здесь даже один матч изучается под микроскопом, и из него делаются долгосрочные выводы вплоть до снятия с постов и установки гильотин на Красной площади.

Я не чувствую здесь уюта, как на чемпионате мира. Оценку атлетам дают люди, прилетевшие в Ванкувер на развеселом самолете. Актеры готовы за «Быка и Плюща кого угодно порвать на британский флаг». Артисты разговорного жанра оценивают наши шансы в фигурном катании. На бронзовом матче Финляндия – Словакия я встретил телеведущего Малахова – не того, который лечит приседаниями от диабета, а другого, я их все время путаю. И не удивился. Почему бы телеведущему Малахову не побывать в Ванкувере? А если бы я к нему подошел и поставил вопрос ребром, он бы оценил качество игры Мариана Габорика и предсказал, что финны победят 4:0 в третьем периоде.

Как-то это все несерьезно. А может, просто у меня депрессия из-за того, что на второй зимней Олимпиаде подряд я вижу провал хоккейной сборной. Это ведь и мой провал. Я тоже готовился к этому турниру четыре года.

Олимпиада – наркотик. С ним плохо, без него плохо. Дайте еще дозу. Я хочу в Лондон, Сочи, Рио-де-Жанейро, а потом на Килиманджаро. Хочу посмотреть, как наши хоккеисты в Занзибаре, Калахари и Сахаре все-таки остановят канадских профи.