Форвард сборной России и «Вашингтона» Александр Овечкин: На Олимпиаде мы проиграли не матч, а войну [ВИДЕО]

Александр Овечкин в пятый раз подряд стал лауреатом премии «Харламов Трофи». После церемонии, устроенной «Советским спортом» (см. репортаж о ней в предыдущем номере газеты), капитан «Вашингтона» пришел в прямой эфир на радио «Комсомольская правда» (97,2 FM). Приводим самые интересные моменты этого интервью, в котором Овечкин, в частности, подробно высказался о ванкуверской Олимпиаде и об истории с разбитой телекамерой.

Вместе с Овечкиным в эфире находились заслуженный мастер спорта, телекомментатор Сергей Гимаев, а также обозреватель «Советского спорта» Владислав ДОМРАЧЕВ, который задавал вопросы от себя и от болельщиков с редакционного сайта.

– Как вам отдыхается, Александр?

– Отдых проходит нудновато. В Москве делать особо нечего. Все уехали, дикая жара. И не дай бог попал в пробку – стоять очень тяжело.

– Ваш взгляд на то, что сейчас происходит с хоккейным «Динамо»?

– Впервые я услышал о больших изменениях, когда находился в Монреале. И подумал: ну, все, «Динамо» больше нет. Вместо моего родного клуба создадут что-то вроде «МВД Москва». Но потом мне позвонил знакомый и сказал: «Саша, не переживай. Хорошие люди пришли в команду».

Очень жаль, что клуб покинул президент Михаил Игоревич Головков. Он делал все возможное для того, чтобы «Динамо» развивалось. Но в команду пришли люди такого же калибра. Дай бог, чтобы «Динамо» стало еще сильнее и лучше. И, может, в скором времени наш клуб завоюет Кубок Гагарина.

…Позже в эфир позвонил новый президент «бело-голубых» Михаил Тюркин:

– Я уверен, что со временем мы увидим Овечкина в «Динамо» не только в роли консультанта, но и выдающегося игрока, который будет защищать честь нашей команды. Но иногда вне площадки можно решить куда больше вопросов, чем играя в хоккей. Так что Александр и сейчас нам очень помогает.

Вопрос с редакционного сайта от Сергея: – Популярный американский журналист Джим Мюррей однажды сказал: «Хоккей – это убийство на льду». С каждым годом этот спорт становится все жестче и агрессивнее. Вы бы хотели что-то изменить в любимой игре?

– Сравнивать хоккей прошлого и настоящего нет смысла. Посмотрите на амуницию, физическую подготовку… Я правильно говорю, Сергей Наильевич?

– Совершенно верно! – поддерживает Гимаев. – Скорости за последние 30 лет выросли значительно.

– Зачем я буду менять хоккей? – продолжает Овечкин. – Его и так уже поменяли 20 раз. И не игроки это делают, а время. Меня в хоккее устраивает все. А болельщикам нравится смотреть матчи НХЛ и КХЛ, других лиг. Выбор сейчас богатый.

– А где забивать легче – в России или за океаном?

– Я уже не помню, как забивать в российском чемпионате. Я не так долго выступал за «Динамо». В двух последних сезонах забросил по 13 шайб. И то забивал не в своем стиле.

Я привык играть в Америке. Знаю, с каких точек лучше бросать, что мне делать на энхаэловской площадке. А когда приезжаешь в Россию, к европейскому стандарту нужно еще привыкнуть.

– Любите футбол?

– Летом стараюсь не пропускать матчи «Динамо». У меня там много друзей и знакомых. Или смотрю футбол в ресторанчике около дома. Я очень хочу, чтобы динамовцы стали чемпионами. Как минимум – попали бы в зону еврокубков.

– Золотые медали в этом сезоне? Никаких шансов! – уверенно говорит Гимаев.

– Но в следующем сезоне это возможно, – считает Овечкин.

– За кого болели на чемпионате мира?

– За Аргентину. Потому что там был Диего Марадона. Красавчик! Мужик! Каждый раз, когда его показывали, у меня душа радовалась! Это легенда. Жаль, что Марадона больше не будет тренировать аргентинцев.

Кстати, я и за Месси переживал. Он не показал всех своих лучших качеств. Но раздавал пасы на загляденье.

– Вам не показалось, что у хоккейной России и футбольной Аргентины было что-то общее? – интересуется Гимаев.

– Может быть. Я даже догадываюсь, что вы имеете в виду, – усмехается Овечкин. – Ну а за Испанию я рад. Мой любимый клуб, кроме «Динамо», – «Барселона». Я восторгаюсь этой командой!

Еще бы хотел, чтобы чемпионат мира 2018 или 2022 года прошел в России. Наш футбол нужно поднимать любыми способами! И если мы не попадем на мир через отборочный этап, то уж как хозяев нас туда будут обязаны взять, – смеется Саша.

– Сейчас тренеры сборной Вячеслав Быков и Игорь Захаркин остались без контракта. Как вы считаете, с ними нужно продлить договор на два или на четыре сезона?

– Все зависит от тренерского состава, что им лучше. Я же как игрок могу сказать, что очень хочу выступать за сборную России. В этой команде мне всегда комфортно.

– Наша сборная провела провальный сезон, – высказывает мнение Гимаев. – Поэтому сейчас я бы не стал предлагать тренерам четырехлетний контракт. Схему «2+2» считаю оптимальной. Вспомним, как прошлой весной было объявлено, что тренеры сосредоточатся только на олимпийской сборной. А потом они ушли в «Салават Юлаев». После такого я бы не стал им давать контракт на весь олимпийский цикл.

– А вы, Александр, представляете во главе сборной тренера-иностранца?

– Все может быть. Но сейчас ребятам нравится работать с Вячеславом Аркадьевичем Быковым. Есть взаимное доверие, а это – самое главное.

Вопрос с сайта: – Как вы относитесь к резкому высказыванию форварда «Питтсбурга» Макса Талбо в ваш адрес?

– Такое нужно пропускать мимо ушей. У каждого человека есть свое мнение, высказывания. Лед все покажет.

– Но неужели за свои слова не надо отвечать? – удивляется Гимаев.

– Конечно, надо! Талбо это сделал летом – не мне в лицо, а через прессу. Может, он захотел создать себе пиар.

– Ну а фраза Семина в адрес Кросби разве не такого же рода? Саша ведь тоже резковато заявил, что Сидни – деревянный, – интересуется Гимаев.

– Минуточку, Семин такого не говорил! Он заявил, что лично ему Кейн нравится больше, чем Кросби, вот и все. Там просто в переводе напутали. Я же это все слышал, когда он интервью давал. Семин все время со мной рядом сидит.

– Соперники с каждым турниром относятся к вам все жестче. Канадцы вообще приняли за правило еще с молодежного чемпионата мира-2005 устраивать охоту на Овечкина, наносить вам травмы. Тогда мы проиграли крупно, как и в Ванкувере. Как с этим бороться?

– Никак. Нужно принимать удары и действовать совсем по-другому. Ведь что было на Олимпиаде? Там в наши ворота залетало все. Сборная России вышла на четвертьфинал заведенной. Но у канадцев были такие глаза… Создавалось впечатление, они вышли под чем-то. Даже не знаю, как это описать.

– Я сам работал в Ванкувере. Ехал на этот матч и видел канадских болельщиков. Для всех их это был Сталинград. Проиграть они не имели права! – рассказывает Гимаев.

– Вспомните чемпионат мира-2007 в Москве. Если бы мы встретились с канадцами в финале, у нас было бы точно такое же настроение, – говорит Овечкин. – Ванкувер… Я никогда не играл в подобной атмосфере. Такого крика на разминке, такого ажиотажа я в жизни не видел!

– Даже в плей-офф НХЛ? – интересуется Гимаев.

– На Олимпиаде во главе угла стоял национальный вопрос. Это была война между Канадой и Россией. Приехали российские болельщики. Но что творили канадцы на трибуне!

– В Турине-2006 ничего подобного не было?

– Там мы играли как дома! На стадионе в Италии собрались одни русские. Я даже финал чемпионата мира-2008 в Квебеке вспоминаю. Туда тоже приехало очень много наших. Мы видели фанатов в тельняшках, которые размахивали флагами. А когда Ковальчук забил золотой гол, то прыгнул на стекло, где стояла группа российских болельщиков… Но в Ванкувере все было в «кленовых листьях».

– Олимпиада запомнилась многим также инцидентом, связанным с вами. Может, кто-то, совершенно далекий от хоккея, тоже на этом захотел сделать пиар. Где для вас та грань, за которую другим лучше не переходить? (Имеется в виду история с разбитой телекамерой. – Прим. ред.)

– Даже если я скажу посторонним «сюда не лезьте» – этого все равно не произойдет. Вспомните чемпионат мира-2010 в Германии. В холле нашего отеля торчали два «фантика», которые снимали каждое движение хоккеистов, куда бы мы ни шли. А потом из России приезжают друзья, знакомые и рассказывают о нас невероятные истории.

То же самое на Олимпиаде. Это было после матча с Канадой. Конечно, ты расстроен. Переживаешь проигрыш. А тебе тут прямо в лицо втыкают камеру и говорят: ответьте на пару вопросов. Ты им: ребята, никаких комментариев. У нас в команде был договор, что после четвертьфинала мы не общаемся с прессой пару дней, пока все не успокоятся. После этого – пожалуйста, любое интервью.

Но некоторые люди этого не понимают. Тем более когда у тебя жуткая обида после проигрыша. Тем более когда это был не корреспондент.

– У него не было олимпийской аккредитации…

– Это был какой-то болельщик, который снимал все на профессиональную камеру. Я считаю, это не просто так.

– Вас удивило, что голкипер олимпийской сборной Евгений Набоков вернулся в Россию, подписав контракт со СКА?

– Да, я был удивлен. Такой высококлассный вратарь, в расцвете сил… Но у каждого своя дорога, каждый сам выбирает свой путь. Я желаю Женьке успешного выступления в КХЛ. И чтобы обошлось без травм. Если они случаются в России, болельщики сразу начинают кричать: «Зачем он сюда приехал? Лучше бы оставался в Америке!»

– Александр Фролов отказался от заманчивого предложения в России и подписал годичный контракт с «Рейнджерс».

– Он ушел из «Лос-Анджелеса», подписавшись в Нью-Йорке на три миллиона? – уточняет Овечкин. – Думаю, Саша решил сменить обстановку. И если он будет хорошо играть за «Рейнджерс», то в следующем сезоне ему там предложат долгосрочный контракт.

– Представим, что в КХЛ инвестированы те же миллиарды долларов, что крутятся в НХЛ, – мы тогда сравняемся с американцами? Одними деньгами можно решить этот вопрос?

– Все может быть. КХЛ развивается в правильном направлении, прибавляет. Но НХЛ – это машина, и ее пока нельзя сравнивать с российской лигой. Возможно, через несколько лет такое сравнение будет уместным. Дай бог, чтобы это скорее произошло. Тогда, наверное, все молодые ребята не рвались бы в НХЛ, а хотели бы остаться в КХЛ.

– Председатель совета директоров нашей лиги Вячеслав Фетисов установил срок в пять лет, за которые КХЛ должна догнать НХЛ. Причем один год уже прошел…

– Посмотрим, что будет еще через четыре. Я только порадуюсь, если наши болельщики увидят такой же хоккей, как в Америке.

– Так чего же нам не хватает?

– Трудно сказать. Вспоминая 2005 год, когда мы стали чемпионами с «Динамо», – лично меня в России все устраивало. Но когда я увидел, что такое НХЛ, и смог сравнивать, то сразу сделал выводы.

– Еще один вопрос с сайта. Ваша мама была великой спортсменкой. Вы – великий спортсмен. Значит ли это, что вашу дочку или сына в спорте тоже ждет большое будущее?

– Возможно, я отдам своего будущего ребенка в спорт. Но сейчас не хочу делать поспешных выводов. Главное, чтобы он был здоров, полон сил, а там будет видно, куда его отдавать – учиться чему-то, танцевать, спорт... Но чем-то заниматься ребенок точно будет. А не сядет мне на плечи, свесив ножки, – смеется Овечкин.

– И опять сайт. Мария из Тольятти. Если у вашей немецкой овчарки Геры появятся щенки, будет ли устроен конкурс среди болельщиков, чтобы они предлагали им имена? А может, кто-то вообще сможет получить собаку от Овечкина?

– Как пошутил мой друг, Гера – это VIP-собака. Мы специально купили для нее кроватку. Она кушает из специальной миски только отборную еду. Ну а со щенками – подождите годик-два. Пусть они появятся. Пока Гере только пять месяцев, – смеется Овечкин.

Акция «Харламов Трофи», которую организовал «Советский спорт», получила широкий резонанс и в Северной Америке.

Крупнейший заокеанский сайт Yahoo! все выходные держал на главной странице в энхаэловском разделе репортаж о церемонии, на которой Овечкин в пятый раз получил «Харламов Трофи». Особенный акцент был сделан на слова Александра о Максе Талбо, который «наехал» на него в одном из интервью.

То, что Саша проигнорировал обидчика, понравилось многим. А как рассказал пресс-атташе «Вашингтона» Нэйт Юэл корреспонденту «Советского спорта» Дмитрию ЧЕСНОКОВУ, фраза Овечкина «Лед все покажет!» может стать крылатой.

У энхаэловских команд есть традиция – каждый сезон они выпускают футболки со слоганом. Например, «Пришло наше время!», «Мы хотим Кубок Стэнли» и все в таком духе. Однажды в «Питтсбурге» перевели на пять языков слово «самопожертвование», причем на русском это выглядело как «жертва» (что и было написано на спине Кросби).

«Лед все покажет!» – идеальный девиз на сезон с точки зрения пиар-службы «Вашингтона».