Эй, вратарь, готовься в школу! Чемпион мира-2009 Илья Брызгалов открыл в родном Тольятти серию мастер-классов для юных голкиперов

В эти выходные 12 мальчишек из Тольятти и Казани, наверное, были счастливейшими людьми на свете. Все ребята – будущие голкиперы. Станут ли они третьяками, гашеками или брызгаловыми – большой вопрос. Но несколько летних уроков запомнят на всю жизнь. В Тольятти в минувший уик-энд торжественно открылась школа вратарей Ильи Брызгалова.

— Дети – самое прекрасное, что у нас есть, — говорит Брызгалов, сидя за столом в пресс-центре обветшалого тольяттинского «Волгаря». – И нам надо постараться передать им свои умения. Чтобы могли достойно родину нашу представлять…

Над головой голкипера – эмблема новой школы: вратарь с большими ангельскими крыльями. «Все правильно, — говорят мне представители компании «Мегафон», совместно с которой Брызгалов и осуществил свой проект. — Вратарь для команды – ангел-хранитель».

Брызгалов отвечает на вопросы журналистов... Конечно, он рад, что удалось реализовать задумку пятилетней давности, конечно, он хотел бы проводить мастер-классы и в других городах, конечно, желал бы, чтобы ребят было больше. Но пока их 12. Как говорит Брызгалов – оптимальное число. Иначе не получится хорошо поработать с каждым.

У первенцев школы Брызгалова пятки горят в коньках — они выскакивают на лед еще до торжественного открытия школы. Усаживаются на скамейке. Все как в школе. Только учитель – на коньках, в стильном сиреневом свитере и оранжевой бейсболке «Филадельфия Флайерз».

Речи, фейерверк, конфетти из пушек – и за работу. Спешит покинуть лед человек, который открыл для хоккея Брызгалова, – его первый тренер Александр Коновалов.

— У нас в школе амуниция по наследству передавалась, — пытается он перекричать музыку из динамиков. – Когда Илья пришел ко мне в первый раз, то скромненько встал у борта и глядел в сторону ворот. Я спросил: «Хочешь вратарем быть?». Он ответил, что хочет, и я ему сразу старую амуницию и выдал. Форма была великовата. Подшили, переделали немного – и пошло-поехало. Сразу было видно, что парень талантливый. Характер? Я ему иногда говорил: «Илья, ну будь ты более гибким, что ли». А он – нет. Как автомат Калашникова: резал все, что думал.

Ковровые дорожки с поля долой, начинается работа.

— Ребята, давайте ворота поставим, – голос Ильи, усиленный динамиками, не услышать нельзя. Но ребята, кажется, до конца не верят, что сейчас с ними будет заниматься настоящий Брызгалов.

Обладатель Кубка Стэнли сам двигает ворота на место. Потом – деление на четыре команды, и понеслось...

— Резче толкайся! Толчок – самое основное в этом упражнении. Вот! Молодчик! – кажется, парень в «ладовском» свитере, которого похвалил Брызгалов, сейчас взлетит от счастья на тех самых крыльях с эмблемы школы.

Когда надо, Брызгалов встает в ворота сам. Упражнения – не позавидуешь голкиперам. Вот два полевых игрока стоят у самых ворот, пасуют друг другу, рвут вратаря на части. Разве среагируешь? Оказывается, можно. Илья показывает, и вот уже парень, бьющий в упор юному «брызгаловцу», качает головой: зачетный сейв.

Илья с пацанами на равных, поэтому не только хвалит.

— Сидите, значит? – вопрос к двум казанцам, отдыхающим в центральном круге. — За сочком вам не сбегать?

Два часа пролетают незаметно.

— Давайте-давайте, еще 15 минут, а потом устроим соревнование, — обнадеживает Илья. – Вратари против нападающих. Каждому из вас пробьют по два буллита. Итого – 24. Сколько обещаете забить? Полевые игроки из ДЮСШ «Лады» обещают минимум семь. И вскоре уже ползут по-пластунски до красной линии, а потом метают шайбу-гранату. Спор проигран. «Брызгаловцы» позволили забросить себе лишь три шайбы.

В субботу учитель Брызгалов согласился вспомнить молодость. Вспомнить, как сам был учеником обыкновенной тольяттинской школы, и пройтись с корреспондентом «Совспорта» по «местам боевой славы».

— Может, коробки моей первой и нет уже, а на ее месте стоянка, — рассуждает Илья, заруливая в один из дворов.

Заходим за новое офисное здание…

— Вот она! Цела! – Брызгалов счастлив. А у двух подростков, сидящих на обшарпанных трибунках, застывают у рта пивные бутылки.

— Играли девятый район против десятого. Я – за девятый. Кто чаще побеждал? Странный вопрос! Я же сказал, что играл за девятый. Иногда кто-нибудь тут зимой лед заливал. А иногда – по утоптанному снегу бегали.

Брызгалов заходит внутрь коробки на раскаленный июльским солнцем асфальт.

— Вот тут первую травму получил, — показывает Илья. — Мячиками тогда играли резиновыми, а не шайбой. Кто-то бросил по моим воротам. Я отбил, бросился накрывать, а он – добивать. Ну и попал мне клюшкой по лицу, лоб рассек. Играть, конечно, сразу закончили, я пошел домой. Прихожу, мама меня из соседней комнаты спрашивает: «Как дела, сынок? Ты что-то рано». — «Нормально», — говорю. Она выходит и видит, как «нормально», все лицо залито кровью. Пошли, говорит, быстро зашивать. А я испугался. Нет, кричу, только не зашивать…

А вообще сердце екает сейчас. Тут ничего почти с моего детства не поменялось. Трибун разве только не было. Ну ладно, поехали, покажу школу. Пытался я туда зайти недавно, все закрыто, не пускают…

На сей раз нам везет.

— Что-то вас много, — подозрительно говорит из-за дверей пожилая женщина.

Объясняем, кто мы. Женщина – учитель географии, но в этой школе только четыре года и Брызгалова не знает.

— Проходите-проходите, — добреет учительница. — Если нужно – открою любой кабинет, кроме директорского. Только аккуратнее, у нас ремонт.

— Вот он, кабинет биологии, — указывает дверь Илья. – В замочную скважину мы постоянно монеты запихивали. Там внутри должно быть цветов много… Точно, так и есть. А вот и моя парта… Да… Смотрите, в каком состоянии школа. Ничего не изменилось, только обветшало...

Спортзал оказывается открытым. Нашедшимся баскетбольным мячом Брызгалов бросает несколько раз по кольцу.

— Ага, это они снаружи входные двери пластиковые поставили. А изнутри – те же, деревянные. Показать, как открывали?

Брызгалов бьет в дверь ногой.

— Хулиган! – не выдерживает учительница географии.

— Жаль, не сломал, а то оплатил бы вам новую, — досадует Илья.

— Давай-ка я у тебя интервью возьму, — в руках у учительницы появляются ручка и блокнот.

— Как? «Филадельфия Флайерз»? Кубок Стэнли. Записала. В каком году ты школу закончил? Ладно, я посмотрю документы. А скажи мне, Илья, что же ты страну свою бросил?

Брызгалов спокойно выдерживает неожиданно свалившийся на голову экзамен. Пора уходить. Через час ему самому снова влезать в учительскую шкуру.