Татьяна Харламова, сестра Валерия: Испания потеряла второго Пикассо

В этом году приз «Советского спорта» его новому обладателю – Павлу Дацюку вручала женская половина семьи Харламовых. Представляли ее прекрасные дамы сразу трех поколений – сестра Валерия Татьяна, его дочь Бегонита и внучка Даша.

Сестра Валерия Харламова Татьяна, вручая Павлу Дацюку приз «Советского спорта», расплакалась…

– Не могу я говорить о Валере! Произнесу одно слово – и сразу ком в горле, – призналась она. – Поэтому и не даю никогда интервью на эту тему. Не могу говорить.

Ничего не поделаешь. Испанский темперамент… А кстати…

– У вас остались корни в Испании? На исторической родине Валерия знают, что он был великим хоккеистом?

– Да. Мы до сих пор ездим в Испанию в гости. Двоюродные сестры и брат живут и в Барселоне, и в Мадриде, и в более родном для нас Бильбао… Нет, памятника Валерию там нет. Но в городе знают, кто такой Харламов. Один из местных режиссеров даже снял про него фильм.

– В испанском языке вообще есть слова «шайба», «клюшка»? Все же это в первую очередь футбольная страна.

– Конечно, есть! Шайба – чапа, клюшка – поледы ело. В переводе – палка для льда.

– Сам Харламов бывал на родине?

– Всего один раз – в 1956 году. Мы тогда прожили там целый год. Валере было восемь лет, а мне семь. Когда мы выросли, то я часто ездила в Испанию вместе с мамой – в гости к родственникам. А брата туда не отпускали – он же был советский офицер.

– Почему вернулись в СССР?

– Папа так захотел. Он писал в Красный Крест, чтобы ему вернули детей. И добился воссоединения семьи.

– Возможно, что Испания потеряла великого футболиста!

– Вполне вероятно. Или великого артиста, такого как Хулио Иглесиас. А может, второго Пикассо? Валерий очень хорошо рисовал. Мы даже думали, что он пойдет в Суриковское училище. У нас до сих пор осталось несколько его рисунков. Он все успевал! Хоккеем-то начал заниматься уже в 14лет.

– Сейчас его бы в секцию уже не взяли…

– А в 1962 году иначе было нельзя. И правильно, что не спешили детей в профессиональный спорт тащить! Играли на открытых площадках, никакой особой формы не было. Отец Валерке «гаги» наточит – вот и вся экипировка.

– Зато уже через пару лет ваш отец, Борис Харламов, предложил ему сыграть за заводскую команду. И он, мальчишка, в одиночку обыграл целую команду взрослых мужиков!

– Так они потом протест подали! Сначала говорили: «Да, пожалуйста, пусть побегает». А потом начали доказывать, что он еще маленький и играть за завод права не имел…

– Спасибо за память, – благодарит дочь Валерия Харламова Бегонита. – И здорово, что призом имени моего отца наградили также великого игрока.

– Вы согласны с выбором энхаэловцев?

– Дацюк – достойная кандидатура. Павел такой же непредсказуемый.

– Поговорим о вашем отце. Почему он назвал вас так необычно?

– Это испанское имя. Папа дал его мне в честь своей мамы, Бегонии. Так еще цветок называется.

– Нелегко было расти дочкой великого Харламова?

– Нет… Скорее не фамилия, а имя друзей поначалу удивляло. Вы ведь тоже о нем спросили. Тогда и выяснялось, что я дочь Харламова. Узнав это, люди всегда говорили мне спасибо за папу. Это приятно.

– Самое яркое воспоминание об отце?

– Помню, что он очень редко бывал дома. Но уж если возвращался, то все время возился с нами. Его появление всегда было настоящим праздником. Сразу гости, подарки… Обязательно одинаковые – мне и брату, чтобы никто не обижался.

– После смерти отца вы не стали хуже относиться к хоккею?

– Как можно?! Это же было дело всей его жизни. И вообще хоккей – необычайно увлекательная игра. К нему в принципе нельзя относиться плохо!

– Сами играть не пробовали? Ведь ваш брат Александр стал-таки профессиональным хоккеистом.

– Клюшку в руки брала, но не играла. Так, каталась с ней на «коробке»… Баловалась. Я считаю, что это мужской вид спорта. Помню, когда нам с братом было лет по десять, мы брали свои маленькие клюшки – подарок отца – и играли прямо в квартире. Брат ставил меня на ворота – ими служила батарея. А он с середины комнаты бросал по ним поролоновым мячиком… Эти клюшки до сих пор целы.

– Много оконных стекол перебили?

– Ни одного! Саша меня жалел, наверное. Обходилось без синяков и порчи имущества.

– В сборной СССР о вас не забывали?

– Даже после смерти папы хоккеисты были частыми гостями в нашем доме. Чаще Фетисов, Касатонов, Крутов… Игроки уже следующего как бы поколения. Но вообще мы со многими общались. Дома рядом с портретом отца до сих пор стоят выигранные им Кубки.

Фантастическая и очень трогательная зарисовка – внучка Валерия Харламова Даша просит автограф у Дацюка. А ведь только что Павел с дрожью в голосе говорил о ее деде… Вот вам и преемственность поколений. Даша заставляет Павла расписаться сначала на обложке «Советского спорта», потом на их общей фотографии…

– Обязательно сохраню его автограф, – секретничает со мной шестилетняя Даша. – Спрячу дома, в своем тайном месте… Или нет – лучше в рамочку красивую поставлю.

– Твой дед тоже был великим игроком.

– Да, мне рассказывали… У нас дома его портрет.

– Гордишься им?

– Конечно!

– А сама кататься на коньках умеешь?

– А как же! Зимой всегда на каток хожу.