Учитель Даниила Собченко Эльвира Озимова: «Мальчишки не разрешали мне стареть!»

Девятая ярославская школа – особенная. В ее хоккейных спецклассах нет девочек. А сидящие за партами мальчики заставили свою учительницу, хрупкую, интеллигентную блондинку Эльвиру Озимову, проводить родительские собрания на трибунах, во время матчей, разбираться в тонкостях игры защитников, нападающих и вратарей. И – не давали расслабиться.
Мы разговорились вчера, на арене «Локомотива». До меня случайно донесся обрывок разговора о будущем музее в память о погибшей команде.

– Эльвира Викторовна, но музей скорее всего появится не скоро?

– Думаю на это уйдет не меньше года. У нас в школе хранится первый кубок, который выиграл Ваня Ткаченко с молодежной сборной. Он сразу же подарил его нам. Чудом, случайно сохранился старый дневник Юры Урычева. Мама Даниила Собченко прилетела вчера в Ярославль из Украины и привезла его школьное сочинение.

– А тема сочинения?

– «Как стать хорошим человеком». Другие родители обещали принести игровые майки ребят. А шайб и клюшек у нас достаточно, все – именные, с автографами. Даниил появился в нашей школе только в шестом классе. Ему было очень тяжело, он оказался в Ярославле один, родители остались на Украине. И в какой-то степени я заменила ему маму. Он внутренне был очень сильным мальчиком, настоящим лидером. Он был лидером и на льду, и в классе, в отношениях с другими мальчишками. Но иногда ему нужно было теплое слово, совет в какой-то непростой ситуации. И он приходил ко мне. Мне было очень приятно его доверие. Господи, какой это был мальчик… Жизнерадостный, светлый.
Хотя, я должна вам честно признаться, для того, чтобы разбирать с ним неудачно сыгранные матчи, мне пришлось серьезно изучать хоккей.

– Как это выглядело?

– У нас классные руководители хоккейных классов в обязательном порядке раз в неделю ходили на хоккей. Там мы виделись с родителями. Там, на трибуне, у нас решались многие вопросы: и чисто житейские ситуации, связанные с поведением, и проблемы с учебой.

– На уроках хоккей часто обсуждали?

– После побед они приходили в класс с очень хорошим настроением. Но после поражений… Проигрывать же никто не любит! И нередко уроки ОБЖ, где речь изначально должна была идти о безопасности жизнедеятельности, посвящались разбору их ошибок.

– Вы никогда не жалели, что решились стать классным руководителем хоккейного класса?

– Я жалела только, когда они от меня ушли, после выпускного. Ребята не давали мне скучать. Они заставили меня узнать столько нового! Я же до этого не любила хоккей. Просто ничего не понимала в нем! А пришла к тому, что помню теперь счета сотен матчей.
Да, хоккейный класс многим отличается от обычного. Во-первых, в нем совсем нет девочек. И потому мне с мальчишками приходилось говорить о многом. В том числе и серьезно – о том, как вести себя с девочками.

– Вы учили их нравиться девочкам?

– Скорее – правилам хорошего тона, джентльменскому отношению к девочке. Они делились со мной всеми своими секретами. Я знала, кто с кем поссорился, кто с кем гулял. Или, предположим, нахулиганят и тут же прибегут: «Что теперь делать?! Как выпутываться?!». Не к директору же школы с такой дилеммой идти…

– И выпутывались вы тоже вместе? Как вы справлялись? С чисто мальчишеским классом и их боевыми характерами? Или все решало доверие?

– Доверие. С этого все начинается в отношениях. Если нет доверия, то не может быть ничего, в том числе и отношений… У меня дочь их возраста. Поэтому я их очень хорошо понимала и чувствовала. Все сложности их возраста, все неразрешенные вопросы… Справляться было несложно отчасти и оттого, что они были мужчинами. Я все время чувствовала внимание к себе. Любой праздник, и не только традиционное 8 Марта, превращался в повод подарить мне цветы. Они не разрешали мне стареть.
Если я приходила без макияжа и маникюра, тут же следовала тонкая, но однозначная реплика с какой-нибудь парты: «Эльвира Викторовна, вы себя сегодня плохо чувствуете?». Имелось в виду: «Плохо выглядите». Я шутливо возмущалась: «А нельзя было мне об этом не говорить?!». Но на следующее утро, даже опаздывая, я делала все возможное, чтобы…

– …Подобных тонких замечаний больше не получать?

– Совершенно верно. Правда, я не могу сказать, что о правилах хорошего тона мне пришлось говорить с ними очень уж много. Все как один очень любили и уважали своих мам. И от мам им все уже передалось. Помните, как выиграв на молодежном чемпионате мира в Америке, первое, что они сделали, стали кричать в телекамеры: «Мама, я это сделал!».

– Плохие оценки вам приходилось ставить скрепя сердце? Как Даниилу, который жил в Ярославле вдали от семьи, удавалось совмещать учебу с хоккеем?

– Даня был боец. И с учебой он справлялся, как боец. Любимым предметом его, естественно, был хоккей. Тем не менее до девятого класса он достаточно легко учился на четверки и пятерки. Но, после того как его начали вызывать в сборную, времени на учебу у него уже оставалось мало. Но закончил школу он все равно хорошо, поступил в институт.
С Даниилом у нас за все годы, пока он учился у меня в классе, была только одна «внештатная» ситуация. Когда он подрался с мальчиком из команды и родители этого мальчика заявили на Даню в милицию. Год он состоял на учете. И весь тот год очень примерно себя вел. Я рассказываю теперь об этом свободно, потому что Даниил и сам этого факта о себе не скрывал. Что было, то было. Да здесь, собственно, ничего такого и нет. Для мальчишки это обычная история. Главное, он вырос добрым, светлым человеком. И в детстве был таким же. Всегда…

– Говорят, что так рано уходят чаще всего добрые, светлые. Почему, как вы думаете? Видите в этом какой-то смысл?

– Не вижу! Вот именно – не вижу! Мы и с родителями ребят об этом много говорили. В том числе и сегодня, на трибуне. Нет, я не понимаю, почему… О том, что Ваня Ткаченко помогал больным детям, мы узнали из прессы, когда его не стало. А теперь мне их родители рассказывают, что они всей командой ездили в детский дом. Постоянно. С подарками,