«…На лед выходит Третьяк, номер 20!» Назад в будущее – ворота нашей олимпийской сборной снова защищает Третьяк

На днях президент ФХР и лучший хоккеист XX века Владислав Третьяк провожал на передовую своего 15‑летнего внука Максима, который станет голкипером сборной России на первых юношеских Олимпийских играх в Инсбруке (13–22 января 2012 года).

От Третьяков в глазах троилось. На катке Bosco на Красной площади одновременно появились Владислав Третьяк (дед), Дмитрий Третьяк (отец – стоматолог, а не хоккеист) и Максим Третьяк. Ветераны журналистики сказали бы насчет внука: «Мы его еще мальчиком помним! Он под стол пешком ходил!»

Пять лет назад здесь же, напротив Спасской башни, отмечали 60‑летие нашего хоккея. На лед выскочили боевые ветераны, Владислав Третьяк играл в защите, а в ворота как колобок вкатился 10‑летний пухлый малыш. После матча Максим смущенно сказал: «Что-то шайба очень тяжелая…»

Сейчас в Третьяке-младшем аж 188 см! Он перерос деда на 3 сантиметра. И размер ноги 47‑й против 45‑го у президента ФХР. Это уже не мальчик, а юноша с румянцем.

– Еще летом у нас были одинаковые ботинки! – изумился Владислав Александрович. – Максим занимается в школе ЦСКА, где я сам когда-то начинал. Сразу сказал тренеру, что никакого блата быть не должно! Очень переживал, попадет ли внук в сборную. Но Макс здорово сыграл с чехами (7:1)...

У ребят 1996 года рождения есть шанс войти в историю. Это же первая юношеская Олимпиада! Кстати, капитан этой сборной – Ваня Николишин, сын известного форварда Андрея Николишина. Очень талантливый парень.

– Он в пять лет начал заниматься хоккеем в «Серебряных акулах». Я говорю: «Ну все, покупаем тебе вратарскую форму». – «Нет, дедушка, хочу быть нападающим». Я опешил. Ничего себе, думаю. Но однажды вечером на даче Максим спрашивает: «Дедушка, а у тебя свои зубы?» – «Да, я же с детства в маске играю». – «А вот канадские профессионалы все беззубые… Что-то не хочу играть в атаке. Где там ловушка и блин?»

– Максим очень трудолюбивый. Подвижный в воротах. И нормально соображает. А еще Макс – коллективный игрок. Не зазнается. Ребята его за это уважают.

– Нас канадцы с американцами не слушают? – посмотрел по сторонам Третьяк-старший. – Нужно подтянуть игру на добиваниях. Иногда глубоко в воротах стоит. Но это приходит с опытом.

– Нет, на Патрика Руа. Он начал играть в полный «баттерфляй». Сейчас все вратари мира ему подражают. У меня стиль смешанный. Из таких остались только Евгений Набоков и мой ученик Мартин Бродо.

…Максим говорил правильные слова о том, что будет очень стараться в Инсбруке, где его дед в 1976 году завоевал золото Олимпиады. Что это большая честь – играть за Россию. И очень обижается, когда его называют «блатным».

– Я хочу на льду доказать, чего стою, – покраснев, сказал Третьяк-младший. В школе он учится экстерном. Проходит два года за один, чтобы на хоккей больше времени оставалось.

И в чем я уверен – звездную болезнь парень не подхватит. «А если да, то мы подкрутим одно место!» – пообещал президент ФХР и сделал выразительный жест. При таком деде не забалуешь.
Напоследок Дмитрий Третьяк и его жена Наталья вспомнили, как Владислав Александрович наряжался Дедом Морозом: «Максу исполнилось года три. Но он не верил в сказку. «Наверное, дедушка и есть Дед Мороз. Почему его в комнате не было, когда мне подарки принесли?»
Мы спорили: «Дедушка держал ворота, сани с оленями впускал на дачу». Но все-таки Максим догадался: «А почему на Деде Морозе были дедушкины ботинки?».