ЭКСКЛЮЗИВ
Бонусы букмекеров
До 14 января это была самая грустная сказка, рассказанная мне жизнью. Капитан «Локомотива» Иван Ткаченко много лет отбивал у смерти больных раком детей. В том числе спас двоих мальчишек и сам мечтал о сыне. Потом узнал, что и у него будет мальчишка… Но ровно через сутки после этого Ваня погиб.
…Почти три месяца назад в этих же числах я ехала в Ярославль. Везла для дочек Вани Ткаченко из Ленинградской области подарки: нарисованную незнакомым ребенком открытку, плюшевую собаку, банку меда. Их передали через меня спасенная капитаном «Локомотива» от рака девочка Соня Коренева и ее мама Лена.
…Почти три месяца назад в этих же числах я ехала в Ярославль. Везла для дочек Вани Ткаченко из Ленинградской области подарки: нарисованную незнакомым ребенком открытку, плюшевую собаку, банку меда. Их передали через меня спасенная капитаном «Локомотива» от рака девочка Соня Коренева и ее мама Лена.
К моей гостинице тогда приехал Сергей, старший брат Ивана. У них разница в 6 лет. Первые минут пять и я, и он что-то говорили из-под бровей. Что – не помню. Было неловко.
Помню только, как он положил подарки в багажник. Как будто спрятал.
Помню только, как он положил подарки в багажник. Как будто спрятал.
Как признался Сергей, со смерти младшего не надевал коньки. Он, старший, играл за «Дружину» в чемпионате Ярославской области. Сережа встал на коньки в 10 лет, в 6 – подтянули к хоккею Ваню…
«Ивана, – сказал, – после аварии самолета в «Туношне» только вечером нашли. В числе последних. А накануне, вечером 6 сентября, жена Вани сделала УЗИ. Брат радовался: «Мальчик!».
– Вот ведь как бывает, – добавил Сережа, – ребенок еще в утробе – а ни тот этого не увидит, ни этот – того…
По коже пробежали мурашки. Сережа сел в машину. Уехал, через час вернулся.
С женой Мариной Ваня был рядом почти всю жизнь. Жили в Ярославле в одном доме. В соседних подъездах. Когда хоккеисту исполнилось 16, стали встречаться. С тех пор каждый год 1 мая отмечали как начало любви.
Страшно представить, что чувствует женщина, нося в себе ребенка, который может родиться с ЕГО открытыми голубыми глазами. Когда она, нося в себе ЕГО продолжение, навсегда закрывает глаза его отцу. А потом каждый день несет свое еще не родившееся дитя на кладбище. Все эти месяцы, что Марина Ткаченко ездила на Леонтьевское кладбище Ярославля, она возила за собой жизнь на свидание к смерти. И жизнь выстояла. Если что-то в этом мире еще можно назвать подвигом – это то, что сделала жена Вани.
Страшно представить, что чувствует женщина, нося в себе ребенка, который может родиться с ЕГО открытыми голубыми глазами. Когда она, нося в себе ЕГО продолжение, навсегда закрывает глаза его отцу. А потом каждый день несет свое еще не родившееся дитя на кладбище. Все эти месяцы, что Марина Ткаченко ездила на Леонтьевское кладбище Ярославля, она возила за собой жизнь на свидание к смерти. И жизнь выстояла. Если что-то в этом мире еще можно назвать подвигом – это то, что сделала жена Вани.
За эти месяцы мне рассказали многое. Как капитан молодежного «Локо» Максим Зюзякин оказался единственным… некрещеным хоккеистом – и его сняли с этого черного рейса. Как родственники погибших ребят снимали с их шей ладанки… закушенные зубами. «От страха, от боли ли?» А однажды сказали, что беременная Марина Ткаченко хотела покончить с собой. Но это неправда. Она выжила, потому что знала: однажды в марте родилась их дочь Саша, а дочь Варя – в феврале. Но Ваня мечтал о сыне…