Папин самолетик. Маленький Сенька подарил рисунок отцу, тренеру «Локомотива», за полгода до катастрофы

У погибшего методиста Сидорова очень взрослые дети. Это я даже не про старшую дочку Машу, перебравшуюся жить в Москву. И не про 21‑летнего Александра, самостоятельно зарабатывающего на жизнь в футбольном «Шиннике». Это я – про 12‑летнего Арсения и 4‑летнюю Соню.
…Первое сентября. В небо взлетали шары. Микрофоны вещали: «А сейчас берите за руки своих мам и пап...». Когда во дворе 49‑й школы Ярославля закончилась линейка, ко мне подошел Арсений. День был холодный, дул ветер. Белая рубашка и галстук, выглаженные накануне матерью, были скрыты под черной Сениной курткой, молния застегнута высоко под горло.
– Здравствуйте! – громко выпалил шестиклассник Сеня. От волнения вышло даже звонче, чем он обычно произносит. Когда мать уже собиралась оставить нас вдвоем, Сеньку затрясло. Он знал, зачем я пришла на линейку и жду его. Спрашивать об отце.
– Сень, если ты будешь так волноваться, то не надо... – испуганно подступила мать. – Может, после уроков?..
– Нет! Лучше сразу.

Когда Сеня был маленьким, он с мамой Еленой все время ходил на хоккей. Хоккей был отцовской работой, и пропустить матч – значило меньше времени побыть с папой. На трибуне он засыпал на руках у мамы. А как-то на секторе затянули: «Гол!» – и Сеня вдруг повторил. Не «мама» или «папа», а слово «гол» стало первым словом в жизни Сени...
Научился ходить Сенька – при папе. Отец поманил Сеню от дивана к себе – и он пошел. Чтоб сыну не было страшно кататься на водных горках, сначала на горку поднимался и скатывался отец. Потом шли вместе – Сеня долго стоял наверху, затем отец обнимал его своими большими руками, и они вместе летели вниз.
Когда мамы не было и отец один оставался в доме с детьми, для них наступал праздник: папа готовил гречку с мясом. Папа вставал ночью, чтоб покачать их, пригреть. К папе нравилось прижаться: он был большой, теплый.
Детскую свободу отец берег: «Надо давать ребенку приобретать свой опыт жизни». Соня рано научилась пользоваться вилкой с ножом. Сеня – воспринимать мир без страха. В первое утро на отдыхе в Турции мама с папой долго пили кофе с вкусными булочками, а когда хватились ребенка, оказалось, маленький Сеня бесстрашно дошел до пляжа, нашел там песок и сел играть...

– Мама у меня в 43‑й школе преподавала в начальных классах, – пояснял мне в школьном дворе Арсений. – А сейчас в городском Центре развития образования готовит программы для учителей. И папа – такой умный, образованный, факультеты всякие закончил (отец выучился в ярославском пединституте на физика, затем на информатика и встретил будущую жену, придя работать в школу. – Прим. ред.). Мы с отцом задачки вместе решали. Но он их делал трудным способом, с уравнениями, не так, как нам объясняли на уроке. И учительница удивлялась...
На другом отдыхе, в Греции, Сенька влюбился в девочку... из Уэльса. Это он сейчас шпарит по-английски, а тогда всякий раз кричал подруге: «Подожди!» – и бежал к папе, чтоб тот перевел слово... Папа никогда не ругал. На курортах носил шляпу. Шляпа была уникальная, передавалась от ребенка к ребенку: когда в тихий час не хотелось уходить с пляжа, дети засыпали на лежаке под шляпой.
Недавно вратарь Сеня Сидоров с одноклассниками в городском Кубке по мини-футболу дошел до полуфинала. Но трижды в неделю продолжает ходить на теннис: туда три года назад его записал отец. Он возил Сеню на теннис и в школу, встречал с уроков. Сенька доверял папе все тайны. Можно было заплакать, уткнувшись отцу в плечо, рассказать, кто тебя обидел...
– Когда всё случилось, я не знала, как будет реагировать Сеня. Старшие дети – большие, Соня – маленькая, а за него я очень переживала. Всё боялась его расспросить. Прошло недели четыре, я говорю: «Сенюшка, ты вспоминаешь папу?». – «Да, мам, конечно». Я говорю: «Я тоже очень часто вспоминаю. И мне так больно бывает. А как ты?». А Сенька, как взрослый, меня обнял и говорит: «Мамуль, я приспособился. И ты приспособишься»...

При рождении Сони папа хотел присутствовать. Уже подписали в роддоме специальную бумагу. Но, когда в хоккее идет плей-офф, ничего невозможно спланировать... «Локомотив» улетел играть в Магнитогорск, на одной из игр громко объявили: «25 марта у Евгения Сидорова родилась дочь!». В тот год выиграли серебро – и Женину дочку все называли: «Сонька – серебряная медалька».
У Сени – папины вьющиеся волосы. У Сони – папины голубые глаза. У Соньки сегодня праздник: она смеется в школьном дворе, выпустив из рук розовый шарик, и он скачет, приплясывая, мимо Сени, а брат включается в игру, пытаясь его поймать. И мать не может заплакать. Потому что рядом Соня, а она до сих пор не знает...
– Папа? – задорно выхватывает Соня самое теплое слово из наших разговоров. Сонька засияла. – Папа любил меня на шее возить! Наш папа умеет всё! – тараторит, смеясь, Сонька. – А где он?..
...7 сентября перед вылетом в Минск отец заехал домой, позвонил жене: «Я дома. Мы с Сашей покушали – и я сейчас поеду...». А через несколько дней Саша рассказал маме сон: «Я прихожу домой, а из кухни навстречу мне выходит отец. Я говорю: «Папа, как же ты здесь? Ты же погиб?». А он: «Я не погиб, сынок. Я с вами».