Бонусы букмекеров
ЭКСКЛЮЗИВ
Павел Буре по прозвищу «Русская ракета», которого в ноябре ввели в Зал славы НХЛ, спел «Шайбу! Шайбу!» вместе с Ириной Аллегровой, а потом ответил на шутливые и серьезные вопросы журналистов.
– Вы слышали об очередном скандале со знаменитым отказником Анисиным? Миша цитирует вас. Мол, Буре сказал: «70 процентов успеха прошлогоднего «Динамо» – это Анисин».
– Так и сказал? Что-то я пропустил… Думаю одно: Анисин великолепно сыграл в плей-офф, забил много важных голов. А его конфликт с клубом комментировать не буду. Не знаю нюансов. Чтобы их понимать, надо находиться в комнате во время разговора. А что скажешь со стороны?
– А если б в НХЛ игрок назвал генменеджера «фарцовщиком»?
– Вряд ли эти люди в будущем работали бы вместе. Хозяин клуба решит, кому уходить. Позовет всех в офис, выслушает и примет решение.
– Почему вы в 1999 году не назвали спекулянтом управляющего «Ванкувера» Брайана Бурка, а тренера – псом?
– Каждый человек решает за себя. В России ведь тоже свобода слова. Но у меня другой стиль. Я стараюсь никого не обзывать. И хочу, чтобы ко мне относились так же.
– Какие песни Аллегровой вы помните?
– Многие. Например, «Младший лейтенант». Мы давно знакомы с Ириной, и я знаю все ее хиты.
– Но назвали лишь один…
– Мне все ее альбомы перечислить? Могу. Это очень уважаемая актриса и певица. Она стояла у истоков российского шоу-бизнеса.
– Где сложнее сниматься – тут в клипе или в передаче Ивана Урганта?
– Я уже столько наснимался за 25 лет, что без разницы. Здесь с ребятами встретился. А там пришлось импровизировать на ходу.
– То есть мы не первые, кто у вас берет интервью?
– Самое главное, чтоб не последние!
Тут подошел президент ФХР Владислав Третьяк и обнял Павла:
– Добро пожаловать в Зал славы! Поздравляю, что попал в хоккейный музей. Это такое великое дело! Когда меня принимали в 87‑м, еще был Советский Союз. Я стоял под красным флагом с серпом и молотом. Церемония проходила в зале вроде нашего Большого театра. И капиталисты в смокингах, которые нас ненавидели, разом встали при моем имени. А потом состоялся банкет на 300 человек и оркестр. Теперь все иначе…
– Банкета нет?
– Есть, но не такой. А раньше за столами все сидели, на скрипочках играли... Но дело не в этом. Чтобы попасть в Зал славы, знаете, что нужно сделать? – и Третьяк подвесил вопрос в воздухе.
– Вы сказали тогда, как Иван Драго: «Служу Советскому Союзу»?
– Я растерялся дико. Но вышел Ги Лефлер, сказал обо мне речь, подарил медаль, перстень.
– У нас тоже был фуршет, – сказал Буре, когда Третьяк ушел. – Разница в том, что в СССР что давали, то и ели. А сейчас мы можем позволить себе все, что захотим. Поэтому я могу сам фуршеты организовывать.
– Вас удивило, что Алексей Яшин стал генменеджером женской сборной России?
– Леша – серьезный парень, и над ним никто подшучивать не будет. Вот если б мой друг Дарюс Каспарайтис стал таким генменеджером, многие бы шутили.
– Пойдете на Кубок Первого канала?
– Еще не знаю.
– Билет не можете достать?
– Вездеход – наши лица. Мы куда надо зайдем. Если честно, больше люблю по телевизору смотреть. Повторы дают, комментатор что-то рассказывает.
– А вы сами в хоккей раньше играли?
– Да, гонял шайбу за ЖЭК, – оценил подколку Буре. – Клюшек не давали. Их как минимум нужно было купить, максимум – достать.
– Задаю последний вопрос.
– Заключительный! Паша, нужно уже знать.
– Будет сезон в НХЛ – да или нет?
– Не знаю… Но в любом случае они договорятся. Вопрос – когда. А сама НХЛ не распадется. Куда ей деваться-то?