Прощай, Сеич!

Среди хоккейного люда Сеич, как Николаева несколько фамильярно и в то же время уважительно все звали, прослыл непревзойденным острословом, виртуозом крепкого словца. Но мне он запомнится вдумчивым, дотошным специалистом, бесконечно влюбленным в хоккей.
Впервые мы встретились в начале 90‑х в «Сокольниках». Так получилось, что за полчаса беседы мне надо было сделать нечто вроде «точки на карте» о ярославском хоккее на пару полос. Я приехал минут за сорок да начала матча «Спартак» – «Торпедо», как тогда назывался «Локомотив», подошел к раздевалке гостей. Николаев прохаживался там, погруженный в свои мысли.
К моему удивлению, на просьбу об интервью незнакомого корреспондента маститый тренер согласился сразу. Как мне показалось, он только и ждал, чтобы выговориться, откровенно поделиться проблемами родной команды. Мы уединились в закутке под лестницей. Вопросов я почти не задавал. Николаев и без моих ремарок все четко разложил по полочкам. Сергей Алексеевич так увлекся, что ярославцы начали игру без главного тренера…
Пахарь – лучшая характеристика Николаева. В челябинском «Тракторе» он начинал нападающим. Там юниора присмотрел Николай Эпштейн и пригласил в воскресенский «Химик». Мэтр заметил, что 19‑летнему новичку не хватает скорости, и перевел его в защиту.
Уралец сразу выделился боевитостью, неуступчивостью. Но и тактической грамотностью, игровым интеллектом. Ветераны уверяют, что с ним даже тренеры советовались – в «Химике», а потом в «Спартаке», с которым он взял серебро вслед за бронзой в Воскресенске. О неординарности личности Николаева свидетельствует такой факт: будучи игроком, он снялся в двух культовых фильмах моей юности – «Тигры на льду» и «Романс о влюбленных».
Главное дело всей его жизни и памятник на все времена – ярославский «Локомотив». В старинный город он приехал в 1980 году сразу по окончании высшей школы тренеров. Команда болталась в подвале второй лиги. С Николаевым она двигалась только вверх. Через семь лет пробилась в высшую лигу, еще через десять стала чемпионом страны. Молодой тренер добился, чтобы во дворце сделали крышу, а затем на берегу Волги отгрохали для команды уникальную базу. Николаев на стройке как знатный прораб контролировал каждую мелочь.
Он никогда не играл у Анатолия Тарасова, но уважал его безмерно. Часто приглашал в Ярославль, вместе ходили на рыбалку. Как великий армеец, обожал возиться с молодежью. Мог наорать и обматерить, но всегда по делу.
Не выбирал выражений он и в общении с сильными мира сего. Сам был максималистом и того же требовал от других. Потому после Ярославля на одном месте долго не задерживался.
Деспот, диктатор в работе, в душе Сеич был очень ранимый, все пропускал через себя. Никогда не сводил счеты, не держал зла. Всего себя посвящал любимому делу – хоккею.
Работа на износ, стрессы не могли не отразиться на здоровье. Последние лет 15 он жил с сердечным стимулятором. Перенес два инсульта…
Светлая память.