Я отработал золотой матч за суточные

– Я в архивах смотрел – канадцы, финны, чехи, шведы… Кроме вас, отечественных арбитров в истории финалов ЧМ не было вообще! Почему так?
– Да потому что сборная России все время в финалах играет! – смеется Оленин.
– Но ведь памятен провал с 1993 по 2008 годы, когда мы взяли только серебро и две бронзы.
– Может, считалось, что российские арбитры недостойны работать на таком уровне. Хотя в нашей профессии были великие соотечественники. Я сам не понимаю, почему так.
– Вы не за американцев болели в четвертьфинале?
– Ну что вы. Я очень расстроился после 3:8 от США. Главное – победа сборной России. Мы же знаем всех ребят, общаемся, переживаем… Все арбитры обсуждали, что с нашей командой тут произошло. За стенкой в отеле жил линейный судья-француз. Он показывал ролик на YouTube, что творилось в его стране после 2:1 с Россией.
– Работа в финале чемпионата мира – это мечта жизни?
– Это большое достижение. Но чуда не случилось. Я отработал игру, нужно идти дальше.
О назначении на золотой матч узнал после того, как со швейцарцем Рейбером завершил полуфинал Финляндия – Швеция (0:3). Приехали в гостиницу, поужинали. А на собрании в районе полуночи было сообщено, что мы с чехом Ержабеком работаем финал.
Вообще конкуренция была большая. Этот чемпионат мира – просмотр лучших из лучших арбитров перед Олимпиадой. Но еще в августе нужно пройти сборы, которые ИИХФ организует в Цюрихе. Будем сдавать физические и теоретические тесты, ледовые нормативы.
– А какая «физика»?
– Кардиотесты, прыжки, силовая нагрузка... То же, что в КХЛ. С плохой подготовкой тебя на матч не поставят, конечно.

– Как арбитр готовится к финалу?
– Это не только радость, но и большая ответственность. Волновался очень. Но мне сказали: «Делай все, что обычно. Успокойся. Будь хладнокровным». Это самое главное. Потому что эмоции перехлестывали, если честно. Весь хоккейный мир смотрит на тебя. Обсуждает каждый шаг, любое решение.
До финала на этом чемпионате я уже отработал три матча Швеции и два – Швейцарии. Знал, чего от них ждать. Провокаторы в таких играх обычно на первый план не лезут. Тут ценнее терпение, мудрость, тактика.
– А есть игроки вроде Александра Радулова, которые любят поговорить с судьями?
– Саша Радулов – вполне адекватный человек. С ним всегда можно найти общий язык. К каждому хоккеисту нужен свой подход. Это тоже задача судьи – вынуть или кнут, или пряник.
– На английском общались со шведами и швейцарцами?
– Разумеется. Я должен идеально знать язык, чтобы объяснить свои решения. Специально ходил на курсы. А сейчас есть хорошая практика на международных турнирах.
– Какой момент был самым сложным в финале? Вот вы удалили Андреса Амбуля на 12 минут.
– За атаку в голову? Там по делу. Вообще не заметил сложностей. Перед игрой нам сказали: «Все удаления должны быть понятными». После финала к нам не возникло вопросов.

– Как вы разделяли обязанности с Антонином Ержабеком?
– Да никак. Мы – два главных судьи. У нас есть позиции. Обсуждаем только подстраховку, когда один из арбитров разворачивается. А не то, кто дает нарушение в эпизоде. Каждый отвечает за всю «поляну».
– А что зацепило из всех 10 матчей, что вы отработали на чемпионате мира?
– В памяти сейчас – только финал. Ярко вижу каждую минуту. Хотя все игры были интересными. Например, четвертьфинал, когда швейцарцы победили чехов…
По голам все правильно. Разве только в первом матче мы дали удаление за высоко поднятую клюшку, а после дискуссий решили: это атака в голову. То есть стоило увеличить штраф. Но это нюансы. В целом чемпионат мира прошел на удивление гладко.
– Что дарят судьям за финал? Вот Тофик Бахрамов за футбольный ЧМ-1966 получил золотой свисток.
– Нам вручили плакетки, которые вешают на стену. Очень тяжелая, килограммов восемь, с позолоченной вставкой ИИХФ. Особого звания арбитра не дают.
– Известная цифра – главный судья получает за работу на матче КХЛ в районе 35–50 тысяч рублей. Чемпионат мира стоит, наверное, гораздо больше?
– Гораздо меньше. На порядок ниже, чем в КХЛ. Люди едут на чемпионат мира зарабатывать не деньги, а авторитет. Фактически я отсудил финал за суточные.

– Удивились, когда в концовке шведы вытащили золотые шлемы?
– Да, большой сюрприз. Они их начали надевать за 33 секунды до сирены. Был удален Перссон, а у «Тре Крунур» уже полскамейки сидело в золотых шлемах. Я даже не понял, что произошло.
На лед в них шведы не выходили. Грамотные. Понимают, что это нарушение экипировки. Хотя я в концовке не стал бы давать удаление. Зачем портить людям праздник, тем более в Стокгольме?
– Есть у арбитров особая диета перед матчем?
– Акцент на пищу с быстрыми углеводами и белками. То же самое, что у хоккеистов.
– Перед играми КХЛ судьи обычно разминаются футбольным мячом, который чеканят на льду.
– На чемпионате мира это запрещено. Высокий риск травмы. Я на себе это прочувствовал… Проводил сухие разминки. И в моду вошел «wall-ball»: стучим об стену теннисным мячом. Знаменитое упражнение, которое еще вратарь Владислав Третьяк описывал.

– Насчет травм. Помню, как в четвертьфинале Кубка Гагарина, в серии ЦСКА – «Динамо» (Москва) вам залепил шайбой в лицо защитник Янне Яласваара.
– Задача-минимум для судьи – смотреть на шайбу. А я еще и борьбу оценивал. Должен был видеть тот момент, защитник бросал издалека. Но переключился. После этого ждал силового приема на Яласвааре. Поднял глаза и думал, что игрок нанесет щелчок вдоль борта. А тут удар…
– Сознание потеряли?
– Нет, обошлось без нокаута. Но шок. Огромное спасибо докторам, оказавшим помощь. Молниеносно, на высоком уровне оценили характер травмы.
– Как писали, вы отделались легким испугом.
– Вовсе нет. Меня привезли в 36‑ю больницу. Неквалифицированно сделали снимок. Сказали, это лишь ушиб.
Я уехал домой и 13 дней не носил повязок, приходя в себя. Снял швы, пошел к стоматологу. Сделали общий снимок, и на нем оказался перелом, который раздваивается книзу. И меня уже отправили на лицевую хирургию.
Если б в эти две недели откусил яблоко, то разъехалась бы челюсть. А это полгода восстановления. Я бы потерял не только чемпионат мира, но и шансы на Олимпиаду.
– Арбитр может выходить на лед в шлеме, как у Сидни Кросби?
– Кстати, Сидни сломали челюсть через неделю после меня. Такой «аквариум» на голове судьи выглядит странно. Свистеть неудобно, разговаривать. К тому же Кросби для «Питтсбурга» незаменим. А у нас высокая конкуренция. Всегда можно найти здорового арбитра.
– Яласваара перед вами извинился?
– Лично – нет. Виделись в полуфинале чемпионата мира. Он на меня посмотрел, головой кивнул.
– Надеюсь, он получил штраф?
– Две минуты за атаку игрока, не владеющего шайбой. У меня потом журналисты спрашивают: «Вы что, мстили Яласвааре?» А я даже внимания не обратил, что удалил именно его. Да и шведы то большинство не реализовали.
– Может, вам капу на матчи надевать?
– Она много зубов бы спасла. Сейчас у меня четыре внизу до сих пор без чувства. Еще один борется за жизнь. И ремонтировал два верхних.

– Вы можете узнать по почерку судей из разных стран?
– Знаете, да. Например, могу увидеть шведа. У них определенные жесты, движения на льду. Поведение, катание своеобразное. Но это только специалист определит.
– Назовите тройку лучших арбитров по версии Оленина.
– Я бы выделил Виктора Губернаторова, Виктора Якушева, а также канадца Билла Макрири. Они радуют не только четкой работой на льду, но и тем, как ставят себя в обществе. Образ жизни, пропаганда нашей профессии. Я с них беру пример.
– Футбольный арбитр Валентин Иванов, показавший 12 желтых и 4 красные карточки в матче 1/8 финала Португалия – Голландия (1:0) на ЧМ-2006, рассказывал мне, что его основная работа – доцент на кафедре физического воспитания в РУДН. А у вас?
– Раньше я занимался торговым бизнесом с братом. Судил в свободное время. Но в последние два сезона мы в КХЛ стали профессионалами. Подписали полноценные контракты и работаем только арбитрами. Это уже наш образ жизни.
– Как вы вообще попали в судьи?
– Начинал играть в хоккей в ЦСКА, потом перешел в «Спартак»… Завершил карьеру из-за травм в 17 лет, а в 18 стал линейным судьей. Это даже поздновато. Сейчас ребята в детском хоккее начинают работать арбитрами.
– Когда-нибудь свисток теряли?
– Однажды помогал линейным судьям разнимать драку. А свисток припаян к креплению, которое надевается на два пальца. У меня его сорвали. Игра продолжается, нужно давать удаление. Поднимаю руку – свистка нет. Лезу в карман за запасным – мешает крепление. Хорошо, что коллеги заметили, свистнули вместо меня.
– Вас не шокирует то, что происходит в футболе? Выламывание дверей в комнату арбитров, объявление по стадиону «судья продажная, козел ты»…
– Такого в хоккее нет. У нас в КХЛ четко работает служба безопасности. Моментально защищают от конфликтов. А футбольным судьям глубоко сочувствую. Ужасные вещи с ними происходят.
– Вы могли бы работать без видеоповторов, как в футболе?
– У нас его раньше не было. Принимали решение на площадке. Да и сейчас задача не снята. Я должен сразу прочитать момент. Показать жестом, что случилось. И сделать это на 99 процентов точно. Притом что хоккей гораздо быстрее футбола. А видео-
повтор – лишь мой помощник.
– В субботу вы улетаете в отпуск. Куда, если не секрет?
– На море в Турцию с семьей, с бабушками.
– Есть желание на отдыхе пересмотреть финал?
– Уже один раз смотрел. Еще хочу свой четвертьфинал и полуфинал изучить.
– Посмакуете работу…
– Нет, надо найти ошибки. Они есть у любого арбитра.
– И какую же вы себе оценку ставите за финал?
– Только четверку… Пять – идеально все, включая катание и внешний вид. Это почти нереально.