О нем вряд ли когда-нибудь снимут фильм, вряд ли назовут легендой. Хотя побед, медалей и абсолютно заслуженной славы было в его жизни достаточно. Вполне хватило бы на целый сериал. 16 июня великому армейцу Константину Локтеву исполнилось бы 80 лет.

– Детское воспоминание – папа в прихожей с баулом, – говорит младшая дочь Локтева Наталья Константиновна. – Либо уезжает на сборы, либо только что вернулся. А все вместе мы собирались только летом, на один месяц, когда ездили отдыхать на юг. Ну и папа по телевизору. Хоккей у нас смотрели всегда. Они с мамой были идеальной парой. И это вовсе не красивые слова. Они не ссорились, потому что все всегда обсуждали.

В том числе и матчи. Садились на кухне и… Конечно, папе некогда было нами заниматься, но, только став взрослой, я поняла, что он, как и положено мужчине, тащил на себе основную тяжесть. Не в прямом, конечно, смысле. Мама шутила, что он даже не знал, как гвоздь забить. Кстати, он ведь мальчика хотел. А после старшей сестры Ирины родилась я. Он узнал, позвонил бабушке и рассказал, что родился сын. А когда та обрадовалась и спросила, как назвали, ответил: «Наташка»…

Любил Локтев на всю жизнь. Будущую жену впервые увидел еще в детском саду. И хоккей с шайбой полюбил так, что смог доказать самому Анатолию Тарасову: «Я вам нужен». А ведь не только тренер, но и именитый партнер по ЦСКА Евгений Бабич советовал Локтеву вернуться в хоккей с мячом. Там, мол, с его небогатырской комплекцией полегче. Место Бабича в тройке Локтев вскоре и занял.

А потом Тарасов объединил его с Александром Альметовым и Вениамином Александровым. Получилось великое звено, спаянное не только пониманием друг друга на уровне инстинктов, но и дружбой. К Александровым ходили семьями. Например, на окрошку. Однажды во время такого обеда за столом оказался и Юрий Гагарин…

Получился из Локтева и классный тренер. ЦСКА под его руководством два раза выигрывал золото чемпионата СССР. Но он не стал клоном Тарасова. С его демократичными манерами сейчас бы поработать. А тогда, в 1977‑м все закончилось увольнением на праздничном банкете по случаю очередного чемпионства. Наверное, именно тогда что-то оборвалось внутри, хотя до конца жизни Константин Борисович повторял: «ЦСКА – мой дом».

– За несколько дней до смерти, осенью 1996‑го, папа вместе с моим сыном пришел ко мне на работу, в спорткомплекс «Олимпийский», – продолжает Наталья Константиновна. – Сын тогда еще катался на коньках, хотя потом спортом заниматься не стал, окончил МГИМО. Папу буквально за несколько дней до этого выписали из больницы. И вдруг он сказал: «Я тоже хочу покататься». Надел коньки и сделал всего несколько кругов по площадке. Я была поражена. Как нож по маслу коньки скользили. Ни одного лишнего движения…

Во Дворце спорта ЦСКА пока нет музейного уголка Локтева. И неизвестно, создадут ли. А Наталья Константиновна ремонтирует квартиру в доме в 3‑м Самотечном переулке. По проекту в ней будет кабинет Константина Борисовича.

– Мне никто не звонит ни из ЦСКА, ни из ФХР, – говорит дочь Локтева. – Десять лет назад я сама решила напомнить людям, что знаменитому хоккеисту Константину Локтеву исполнилось бы семьдесят. Сегодня то же самое. Я тут подумала: если уходит из жизни известный артист, то о нем сейчас очень много пишут, снимают фильмы. Интересно: будут ли писать так же лет через пятнадцать? Папы нет уже семнадцать, и о нем вспоминают редко. Я не в претензии, это жизнь. Главное – помним мы.