Ушли, не попрощавшись...

Раньше всех в аэропорт прибыл Владислав Третьяк. Словно генерал разбитой армии президент ФХР старался подбодрить каждого бойца. Особенно крепко обнял вратаря Семена Варламова. Ни как чиновник хоккеиста. Как вратарь вратаря, знающий, что такое горькое поражение.

Игроки НХЛ улетали из Сочи первыми. Первым же чартером, предоставленным лигой. В 10.40 утра. За сутки с лишним до начала полуфинала. Кто бы десять дней назад мог поверить в это?

Форвард Николай Кулемин тащил с собой огромную коробку с настольным хоккеем. Наверное, игроки будут рубиться во время долгого перелета. И раз за разом побеждать и Финляндию, и США, и Канаду. Жаль, мы этого не увидим. Нам придется смотреть хоккей на больших площадках. Без наших.

…К Третьяку подбегали фоткаться болельщики. Его-то никто в разгроме сборной не винил.

– Вячеслав Александрович, – кинулся к главе ФХР мужик с лицом, успешно отразившим натиск большого бодуна. Третьяк вздрогнул. Ему никогда не нравилось, что его путают с Фетисовым. – Я вас обожаю с Лейк-Плэсида! Распишитесь!

Тут Третьяк вздрогнул во второй раз. Но миролюбиво расписался на подсунутой сторублевке.

– Я ни с кем не ссорюсь, – сказал он журналистам. – И с КХЛ мы должны жить дружно. Поднимать вместе и лигу, и сборную. Напишите это, пожалуйста.

...Мимо нас в это время прошел мрачный Ягр. Яромиру прямо по ходу зимних Игр исполнилось 42 года. Но сделать себе последний в карьере олимпийский подарок не получилось. И вроде не в чем себя упрекнуть – возраст.

Если бы не 43‑летний Селянне, который сумел сделать из финской команды то, что не удалось Ягру в чешской. Единый крепкий кулак! Может, нам тоже надо было заявить на турнир Сергея Федорова? Не зря же он готовился по ходу сезона и подписывал контракт с ЦСКА? Глядишь, сплотил бы российскую команду, которая кулаком так и не стала...

– Где же Малкин и Овечкин? – прервал мои размышления Третьяк, беспокойно поглядывая на часы. – Не полетят они, что ли...

Они так и не улетели. Не было видно и Дацюка. Оказалось, Павел еще накануне вечером махнул в Екатеринбург. Как говорится, нет худа без добра. В финал не попал, зато успел навестить родной город.

Кахаэловцы улетали в Москву на два с половиной часа позже – в начале второго. Первым к VIP-терминалу подкатил на авто Никулин. Видно, запасных решили в автобус не брать. Илья вышел из салона вместе с маленьким сынишкой, словно оживляя рекламу. В аэропорту на огромном экране как раз крутили ролик, где маленький Игнат собирал отца в дорогу. Сейчас время возвращаться...

Автобус со сборной потом пришлось ждать еще больше часа. В это время к терминалу подкатил лихой черный джип. Из него вышел Жириновский. Поприветствовал Третьяка. Что-то ему сказал... Наверное, повторил свое объяснение неудачного четвертьфинала: «Финны нас громят, потому что ненавидят. Их прет от этого!»

Третьяк с финнами ссориться не хотел. И с Жириновским тоже.

– Правильно ваш Славин пишет, – вновь обратился он к корреспонденту «Советского спорта». – Мы должны вместе с КХЛ наши проблемы решать. И новые законы принимать тоже вместе...

Тем временем одному из журналистов позвонил знакомый. Спрашивал, не надо ли кому шесть билетов на финал. Недорого – по семь тысяч.

– Надо тренерскому штабу Билла предложить, – грустно пошутил кто-то. – Пусть сходят, посмотрят...

...Кахаэловцы выгружались из автобуса буднично. Среди них неожиданно оказался Малкин. Отвечать на вопросы Евгений отказался. Не сказал даже – почему он летит в Москву, а не в Питтсбург. Не решил же он в конце концов из-за неудачи на Олимпиаде вернуться в КХЛ и поднимать наш хоккей?! Наверное, просто решил заехать протереть пыль в своей московской квартире. Другие игроки тоже говорить не стали. За всех ответил защитник «Ак Барса» Евгений Медведев:
– Нечего нам сказать...

Резко высказался только исполнительный директор ФХР Валерий Фесюк:
– Видели, как Латвия вчера играла?! Вот это характер. Вот как надо!

Жаль, что его в среду не было на льду... Фесюк ведь еще перед началом турнира сказал: «Наш девиз – Родина или смерть!». Но игроки и Билялетдинов его не слушали и умирать явно не собирались. Играли академично, от обороны.

Не было в аэропорту и Ковальчука. Но у Ильи скорее всего забронировано место в чартере «Газпрома» до Санкт-Петербурга. А вот где все-таки Овечкин? На этот вопрос в сборной никто не смог ответить.

– Мы рады очень, что вы прибыли в Сочи! – жизнерадостно орали в лицо прибывающим туристам олимпийские волонтеры. И от этой фразы было особенно горько. Мы провожали сборную...