Илья Ковальчук: Я — в самом расцвете сил!

Нападающий СКА и сборной России долго молчал и наконец согласился рассказать корреспонденту «Совспорта/Weekly» о событиях сложного сезона.

А что было в прошлом сезоне у Ковальчука? Провал на Олимпиаде, полученная там же травма, которая в итоге заставила его отказаться от поездки на чемпионат мира и в первый раз в жизни лечь под скальпель хирурга. СКА с Ковальчуком снова остановился далеко от Кубка Гагарина. Мягко сказать, невеселый набор. Однако сейчас уже все не так плохо. Илья восстановился после травмы, в Питер приехали Быков с Захаркиным, и Ковальчук не устает повторять: «Наконец-то здесь русские тренеры». Немного улеглась горечь от сочинского фиаско, и Ковальчук уже уверенно смотрит на четыре года вперед. К олимпийскому Пьенчангу ему будет 34 года. Если все получится, это будут его пятые Игры. И Илья уже сегодня мечтает о том, чтобы к единственной олимпийской бронзе 2002‑го добавить золото.

Сезон СКА начал с победы на предсезонном турнире Кубок Республики Башкортостан. Команда Быкова – Захаркина, проиграв на старте магнитогорскому «Металлургу», затем раскатилась и не остановилась вплоть до первого места, обыграв последовательно «Атлант», рижское «Динамо» и «Салават Юлаев».

К главному призу турнира Ковальчук, как положено, не притронулся (в хоккее есть негласное правило – не дотрагиваться до «промежуточных» трофеев, чтобы не спугнуть главную цель сезона. – Прим. ред.). За главным кубком поход только начинается.

НАДЕЮСЬ, ЭТО БЫЛА МОЯ ПОСЛЕДНЯЯ ОПЕРАЦИЯ

– Илья, как самочувствие перед сезоном?

– Нормально, вкатываемся, набираем форму. Хорошие объемные тренировки. Все по делу.

– Можно сказать, что полностью восстановились после травмы, которая не позволила сыграть на чемпионате мира?

– Да. Огромное спасибо врачам, делавшим операцию в Германии, и нашим докторам, которые помогали мне восстанавливаться. Так что все позади.

– Проблемы с ногой начались на Олимпиаде?

– Да. Потом я некоторое время пропустил, доигрывал чемпионат страны. Какой смысл было ехать в Минск, если есть ребята, которые на тот момент были здоровы?

– Сложная была операция?

– Мне кажется, что не такая уж сложная, но необходимая. Это была моя первая и, надеюсь, последняя операция.

– Чемпионат мира, конечно, смотрели.

– И смотрел, и болел. До чемпионата мира разговаривал с Олегом Знарком и с Андреем Сафроновым. Они меня поддержали, за что им огромное спасибо.

– Звонили в раздевалку сборной сразу после финала?

– Да я как будто сам там был. Мы постоянно связывались и с Овечкиным, и с Зариповым, обменивались видео. И я знал, какая у ребят классная атмосфера, особенно в чемпионской раздевалке. Очень рад за тех, у кого это была первая чемпионская медаль. Для них это незабываемый день. Тем более руководство было на трибунах, в раздевалку пришел Президент страны. Особенный момент.

– Не кажется вам, что слишком много было ликования от выигрыша чемпионата мира, притом что главное соревнование сезона и четырехлетия проиграно?

– Знаете, в нашей спортивной жизни так мало моментов, когда выигрываешь что-то серьезное… Их надо отмечать, им надо радоваться. Тем более – конец сезона, я видел, какая атмосфера была на трибунах в Минске. Огромное количество российских болельщиков. Да и белорусы, после того как их команда вылетела, болели за нас. Очень приятно побеждать практически в родных стенах. Это – золото чемпионата мира. Очень многие хорошие хоккеисты, долго поигравшие, не имеют такой медали.

ХОТЕЛ БЫ ПОПАСТЬ В ПЬЕНЧАНГ

– С момента Олимпиады вы практически не давали интервью.

– А что рассказывать? Все и так все видели. Олимпиада – краткосрочный турнир, в котором очень часто мелочи выходят на первый план. Тот матч с финнами мы неплохо начали, потом, непонятно почему, сбились на какую-то индивидуальную игру. Многое не получалось. А в нужный момент не перестроились. А самое обидное, что это была моя четвертая Олимпиада. А медаль – только бронзовая, с самой первой, в Солт-Лейк-Сити в 2002‑м. Мы все очень надеялись на победу. Старались, готовились. Но, к сожалению, все получилось так, как получилось.

– Помните то, что было в раздевалке после окончания матча с финнами?

– Опустошение. Не верили в то, что все уже закончилось. Потому что это был действительно потрясающий праздник спорта. Мы увидели, сколько построено, сколько сделано…

– Кто-то что-то говорил сразу после матча?

– Зашел Владислав Третьяк, сказал, что по отношению к делу ни к кому нет претензий.

– Матч с финнами больше не пересматривали?

– Нет. Какой смысл? Надо жить дальше, готовиться к следующим Играм. Это ведь не последняя наша Олимпиада.

– После фиаско в Сочи вы много всего о себе услышали. Больше негатива, но были и слова поддержки. Можете припомнить самый яркий отзыв?

– Нет. То, что вся российская команда выиграла Олимпиаду, смягчило наше поражение. Мы очень были рады за ребят. Жили со многими чемпионами рядом, поздравляли их. Мы проиграли. На нас надеялись, рассчитывали, болели… Могу только повторить: мы выложились полностью.

– Рассчитываете попасть в состав олимпийской сборной-2018?

– Конечно. Почему нет? Я в самом расцвете сил. Так что – дай бог.

ЕСЛИ НАДО ПОМОЧЬ «СПАРТАКУ» – Я ВСЕГДА ОТКРЫТ

– В следующем сезоне не будет «Спартака», в котором вы начинали взрослую спортивную карьеру.

– Очень обидно. Лига развивается, а команда с таким именем, с такой историей на какое-то время выпадает. Но мы все понимаем, какая обстановка сейчас в стране. Думаю, от нее многое зависит. Но мы пройдем через это. Возродится и «Спартак», и многие другие команды.

– Вы были инициатором того, чтобы хоккеисты сборной России подписали письмо в поддержку «Спартака».

– Не то чтобы инициатором. Меня попросили помочь, насколько это возможно. Я с удовольствием откликнулся. Сделал это не потому, что хотел кому-то что-то доказать. Мы привлекли внимание к этой проблеме.

– Если сейчас вдруг организуется комитет по спасению «Спартака» и вам предложат его возглавить… Или хотя бы стать лицом этой кампании…

– Вряд ли. Есть гораздо более известные, великие люди, связанные с клубом. Старшинов, Майоров, Шадрин, Якушев. Но если от нас будет нужна какая-то помощь и поддержка – мы всегда открыты.

– Вы дружны с Алексеем Морозовым. Как считаете, увидим ли мы его в следующем сезоне в составе какого-либо клуба КХЛ?

– Мы с ним постоянно общаемся, хорошо дружим, в этом году отдыхали вместе семьями. Знаю, что он тренируется, поддерживает форму. Алексею сейчас нелегко. Он явно не рассчитывал, что все вот так произойдет. Готовился к сезону… Все мы знаем, как он профессионально относится к своему делу. Я думаю, спортсмену такого уровня и с таким характером найдется работа всегда.

– В СКА пришли Вячеслав Быков и Игорь Захаркин. Этого наконец хватит команде, чтобы выиграть Кубок Гагарина?

– У нас произошли большие перемены. Не только в тренерском штабе. Поменялся генеральный менеджер. В общем, сейчас другая команда. Другая атмосфера. Российский тренер, чего не было за всю КХЛ-овскую историю СКА. Новые тренировки, новые нагрузки. Я огромное удовольствие получаю, находясь в команде.

МНЕ КОМФОРТНО В ПИТЕРЕ

– Вы уже второй год живете в Санкт-Петербурге. Этот город здорово меняет человека. Можете сказать, что вам удалось стать питерцем за это время?

– Нет, я тверской. Между двумя столицами. Вряд ли когда-нибудь стану питерцем или москвичом. Но Санкт-Петербург – очень хороший город. Семейный. Даже, может быть, этим он и отличается от Москвы. Если ты хочешь спокойно провести время, есть очень много хороших мест для этого. Мне в Питере очень комфортно.

– Вашей дочери Каролине почти 9 лет. Занимается она каким-нибудь спортом?

– Да, художественной гимнастикой. С пяти лет. Она у нас девочка спортивная. Но я не хочу, чтобы она стала профессиональной гимнасткой. Заниматься для здоровья – другое дело. Для девочки это оптимальный вид спорта.

– Сыновья Филипп и Артем...

– …тоже делают первые шаги в спорте. Начали кататься на коньках, играют в футбол, теннис. В таком возрасте им надо дать попробовать как можно больше всего разного. А потом вовремя подтолкнуть. Чтобы они уже занимались любимым делом.

– Недавно пошли разговоры о том, что вы можете вернуться в НХЛ после окончания контракта со СКА. Не закрыли для себя эту тему?

– Когда закончится контракт, мне будет 34 года. Жизнь покажет, где я буду играть дальше. Сейчас у меня есть определенные цели. Я полон сил и эмоций, чтобы их достичь. Интересный предстоит сезон.

– Какие задачи?

– Об этом все знают, а говорить на эти темы я не люблю. Дай бог, чтобы мы с вами после сезона встретились и поговорили о том, как все получилось.

Личное дело

Илья Ковальчук
Родился 15 апреля 1983 года в Калинине (ныне – Тверь). Нападающий.
Выступал за «Спартак», «Атланту Трэшерз», «Ак Барс», «Химик», Нью-Джерси Дэвилз». Во время локаута в НХЛ сезона-2012/13 выступал за СКА. В июле 2013-го подписал с клубом из Санкт-Петербурга четырехлетний контракт.
Бронзовый призер Олимпийских игр (2002), чемпион мира (2008, 2009).
Первый российский хоккеист, выбранный под первым номером на драфте НХЛ (2001).
Обладатель «Морис Ришар Трофи» (2004), участник матча «Всех звезд» НХЛ (2004, 2008, 2009).