Павел Буре: Жму руку Ельцину, а мне кричат: «не тряси президента»

– Тяжело сравнивать поколения. Овечкин выступает сейчас, я играл 20 лет назад. Теперь все другое стало – скорости, правила. Каждому свое время. Как скажешь, кто лучше – Мальцев или Крутов?

– Вспомните хоккейные правила 90‑х, когда тебя сажали на клюшку и нужно было везти соперника на себе до ворот, как паровоз. На тебе висят по два человека, на руках и ногах – их даже не удаляют. Сегодня же едва дотронулся до чужого игрока – сразу дают две минуты.

Если я забивал 59 голов, а второй за мной – 43, когда было легче? Тогда ведь упала результативность, хоккей стал скучным: 1:0, 2:1… Вот НХЛ и решила в корне поменять правила в пользу форвардов.

– Обо мне тоже все знали, что Буре будет бросать между щитков. И вратари пропускали! Я даже спорил с голкиперами на тренировках: «Все равно тебе между ног забью».

Со стороны это кажется легко. Но нужно много пахать. Овечкин не просто так ведь щелкает. Значит, он довел этот элемент до идеала.

А вообще его игра мне очень нравится. Человек – один из лучших в мире уже много лет. Я люблю, когда забивают много, и Овечкин делает это замечательно.

Помню, как он забил победный гол Канаде на Олимпиаде в Турине. Я был тогда генменеджером сборной, а Саша – совсем молодым парнем, который еще не стал суперзвездой.

Весь мир в шоке! Босс канадской сборной Уэйн Гретцки мне рассказывал, что они даже обратные билеты не купили. Никто не ждал, что «Кленовые листья» вылетят уже в четвертьфинале. Они были на голову выше. Но наши ребята собрались, Женя Набоков сыграл «на ноль», а мы победили 2:0.

– Не скажу о нюансах, но стратегические цели клуба изменились. Я рад, что ребята из ХК «Сочи» так играют. Недавно выдали серию из 10 побед. Главное, что много зрителей там ходит на хоккей.

Я привел в клуб и главного тренера Вячеслава Буцаева, и спортивного директора Николая Вакурова, много встречался с руководством края, проводил переговоры. Симпатии к Сочи у меня есть, и желаю парням только удачи.

Тренером точно не хочу быть. На днях встречался со Славой Быковым: «Когда смотрю матч СКА и вам забивают гол, ты спокойно стоишь на лавке. Я бы так не смог!» – «А знаешь, как я тренируюсь, чтобы держать эмоции в себе?»

Меня недавно звали работать в «Ванкувер». Но с условием, что надо переехать в Канаду. Я ответил, что хочу жить в Москве. При этом близко дружу с хозяином «Кэнакс», мы вместе ездили на чемпионат мира по футболу. Работа у нас бы пошла. Там строится команда с прицелом на Кубок Стэнли.

– Тогда жена была беременна. А теперь я уже два года не был во Флориде.

Всегда говорил, что живу в Москве, а работаю в Северной Америке. Я – один из немногих энхаэловцев, кто в начале 90‑х каждый год приезжал в Россию. Особо домой никто не рвался, у людей даже акцент возникал.

А я – москвич. Это мой город. Я тут вырос, и мне здесь комфортно.

– У каждого своя позиция. Некоторые выступают до сорока, хотя их уровень резко падает. Я считаю, надо вовремя заканчивать. Если тебя всегда ставили в первое звено, а потом опустили в четвертое – я бы лучше ушел. Даже в третьей пятерке не стал бы играть! Зачем мучить себя и зрителей?

– В плане личной выгоды? Мы, ветераны, шутим: «На стадионы можем спокойно ходить. Наш пропуск – лицо».

С другой стороны, это большая ответственность. Ты должен корректно вести себя на людях, быть к ним более терпимым. Иногда подходят возбужденные товарищи на эмоциях. Но ты не имеешь права сорваться. Наоборот, их нужно понимать. Может, они всю жизнь мечтали со мной встретиться?

– Это была подарочная серия. Вручил свои часы Ельцину, Черномырдину, Патриарху Алексию. Я не сделал из этого бизнес.

– Я просто знаю, сколько он вкладывает в это денег и времени. Как много летает, ведет переговоры, следит за плантациями виноградника. Это сложнейший технологический процесс, но у брата все получается.

– Оно разного уровня. Максимальная шкала – 100 баллов. А вино Валеры оценили в 98. Это говорит само за себя.

– Несколько раз. Однажды Ельцин вручил мне орден. Пригласил на парад 9 Мая, на прием. Меня посадили за стол № 2, где администрация Президента, ближайшие помощники.

«Нужно подойти к Борису Николаевичу, поздороваться». Я отвечаю: «Не пойду, там очередь человек 50». Но меня все-таки подвели. Ельцин оборачивается: «О-о!» Хватает меня за руку как лучшего друга и начинает трясти: «Спасибо, что пришел!»

Начальник протокола орет мне в ухо: «Не тряси Президента!» Я кричу в ответ: «Это он сам меня трясет!» Еле вырвал руку. Силища у Бориса Николаевича была огромная, как у медведя.

– Я восхищен тем, что человек научился хоккею, хотя раньше даже на коньках не стоял. А теперь Владимир Владимирович не просто играет, а забивает голы. В мае мы вышли на лед Сочи, в рамках Ночной хоккейной лиги, где я вхожу в руководство. Президент забил голов семь-восемь. Ну вы знаете, это по телевизору показывали.

– Да, чаще всего так.

– Сами представьте, самый сильный Президент самой большой страны мира выступает с тобой в одном звене. Это большая честь. Ну а играем мы по ветеранским правилам. У нас нельзя щелкать и толкаться. Но если человек здорово соображает в игре, он может освоить любой вид спорта. Я рад, что Владимир Владимирович выбрал хоккей.

– Теннису я сам научился. Сами ходим на корт, играем. Точнее, мячик через сетку перекидываем – мы ведь не профи. А с Тарпищевым и Лужковым мы резались в теннис еще 20 лет назад.

– Несколько раз встречались, когда Лужков уже перестал быть мэром Москвы. Дважды – на теннисе, ходили играть в одно место. А еще на закрытых мероприятиях.

– Вот ее давно не видел. Моя жена чаще встречала Аню, когда по магазинам ходила в Майами. Ну а я шопинг не люблю.

– Не знаю. А почему нет? Он ведь тоже человек, – смеется Буре. 

24 апреля 2013 года Павел Буре стал отцом – жена Алина подарила ему настоящего богатыря (4500 г, 57 см), которого тоже назвали Пашей. И вот Буре-старший специально для «Совспорта/Weekly» впервые решил показать сына!

Пал Палыч вел себя как егоза. Много бегал по комнате, не хотел сидеть на руках у папы.

Крупный малыш. Еще двух нет, а одежда на трехлетнего.

– Сын уже занимается плаванием. Это самый полезный вид спорта. Ему только год и восемь. Он бегает, прыгает. Но пока не могу сказать, что пойдет в хоккей. Главное, чтобы рос здоровым.

– Покажи, какой Паша сильный! – просит папа. И сын показывает кулачки в камеру нашего фотографа.

– Фонарики зажглись! Фонарики погасли! – и малыш смешно сжимает-разжимает ладошки.

– Сын очень похож на папу, – добавляет бабушка Татьяна Львовна. – Такой же боевой. Все игрушки его. Во всем добивается своего. Характер виден уже сейчас. А Паша – необыкновенный папа. Я даже не думала, что он будет такой. Укладывает сына спать, гуляет, делает все.

– Вы сильно изменились, когда стали отцом? – спрашиваю у Буре.

– Остался таким же. Но появилось больше ответственности за ребенка.

Павел достает мобильник и показывает видео: «Смотрите, мы с Пашей уже играем в хоккей. Вот он вышел на лед и берет взрослую клюшку».

Настоящий хоккеист растет!  

– Когда я был маленький, то встречал Новый год дома с родителями. А когда подрос, то во время новогодних каникул всегда проходили турниры, мы куда-нибудь уезжали. И часто матч выпадал на первое января. Иногда даже на день ставили. И куда ты пойдешь праздновать в Канаде или США? Нужно к хоккею готовиться. Посидишь так за столом до полуночи и отправляешься спать, когда все начинают праздновать.

– 1 января 2000 года вы даже забили 4 гола «Тампе» (7:5).

– Правда? Я даже не помню. А вот то, что Новый год мимо меня всегда проходил, в память врезалось замечательно. 

В конце интервью Павел Буре ответил на вопросы анкеты Марселя Пруста, которую известные люди заполняют с 1886 года.

– Умение держать слово.

– Преданность.

– Целеустремленность.

– Москва.

– Глупость.

– Такого нет. Поешь любимый борщ две недели подряд – и будешь его ненавидеть.

– Юрий Андропов.

– «Все пройдет».

– Нет. Всему свое время.

– Спасибо за то, что есть.