Cуд по делу о гибели «Локомотива»: 5 самых волнующих вопросов

В Ярославском районном суде сейчас идут слушания по одному из самых громких дел последних лет – страшной авиакатастрофы под Туношной. Тогда, 7 сентября 2011 года, на взлете из аэропорта разбилась вся хоккейная команда «Локомотив».

После нескольких лет расследования причин аварии, следователи пришли к выводу, что виновным в трагедии является экс-заместитель по организации летной работы авиакомпании «Як-Сервис», которой принадлежал разбившийся борт, Вадим Тимофеев. Его обвиняют в том, что он допустил до управления самолетом, не подготовленный для работы на «ЯК-42» экипаж. И летчики, не прошедшие необходимую подготовку, не смогли справиться с внештатной ситуацией.

Первое заседание суда в Ярославле по этому делу прошло 3 декабря 2014 года. А на неделе с 12 по 16 января слушания шли ежедневно.

За несколько лет СМИ озвучили, казалось бы, все подробности аварии. А Международный авиационный комитет дал заключение, что главными причинами катастрофы стали неправильные действия членов экипажа. Тем не менее, версии и слухи об обстоятельствах крушения авиалайнера появляются до сих пор. И видно, что ни родственники погибших ребят, ни даже сами правоохранители не сбрасывают их со счетов, внимательно вслушиваясь в каждое слово, произнесенное на суде свидетелями, и задавая вопросы о всех деталях произошедшего.

Слушая свидетелей, заново переживаешь все события того дня. Всплывают рвущие душу детали. Иногда даже видавшие виды бравые правоохранители и сотрудники аэропорта - мужчины - просто замолкали на несколько секунд, чтобы собрать волю в кулак и продолжить рассказ.

- Увидели человека, находившегося в воде примерно по грудь. На нем был ворот от футболки и обгоревшие рукава, - зачитывают прокуроры показания рыбинского полицейского Олега Смирнова, который вместе со своим напарником Александром Трудоношиным патрулировал на катере акваторию Волги и первым обнаружил тогда еще живого Александра Галимова.

- Мы вывели из воды на берег человека в форме, как оказалось – бортинженера Сизова, - вспоминает другой правоохранитель Александр Маханов. – Там еще были тела прямо в креслах. Мы одно вынесли из реки. Потом хотели еще вытащить, но не смогли: от дыма очень сильно кружилась голова, мы нахлебались воды, пришлось выбираться.

Свидетели один за другим порционно выдают все новые подробности – взгляд на одну и ту же картину с разных сторон. Их воспоминания постепенно начинают складываться в общий пазл, давая ответы на самые главные вопросы.

1.   Почему пилоты не остановились?

На то, как прилетел злополучный борт в аэропорт «Туношна», как оказалось, мало кто обратил внимание: усиленная из-за проходившего тогда в Ярославле международного экономического саммита охрана аэропорта в основном следила за тем, чтобы на объект не проникли посторонние, а сотрудники аэропорта тоже занимались своими делами.

Одним из самых бдительным оказался инспектор службы авиационной безопасности Владимир Голубев, работавший 7 сентября на контрольно-пропускном пункте аэропорта.

- С моего места виден лишь небольшой кусок взлетно-посадочной полосы. Но я заметил такую особенность: приземляясь, «ЯК-42» почему-то прыгал, как кузнечик, - рассказал он. А вот взлетал авиалайнер еще более странно. И это уже видели многие.

- На том участке, где самолеты обычно уже отрываются от земли, он просто медленно катился. Я даже подумал, что он просто идет на разворот, чтобы взлететь в другую сторону, - рассказал тот же Голубев.

Кое-кому из свидетелей показалось, что был период, когда борт даже притормозил во время разгона.

- Хотя ЯК-42 мог бы взлететь уже и с половины взлетной полосы, этот самолет выехал за пределы полосы, о чем свидетельствовали клубы пыли, которые начали подниматься из-под колес. А затем он очень резко - примерно под углом в 45 градусов - начал взлетать, потом завалился на бок и упал, - рассказал начальник управления по противодействию коррупции мэрии Ярославля Александр Трудоношин, который в то время служил заместителем начальника Северного линейного Управления МВД России на транспорте и дежурил в аэропорту.

Почему, несмотря на нештатную ситуацию, пилоты не остановились? Ведь тогда бы удалось избежать катастрофы.

В понедельник суду предоставили расшифровку переговоров пилотов между собой и с диспетчерами и представили комментарий эксперта. Он так трактовал слова летчиков:

2.      Мог ли помешать самолету с «Локомотивом» другой взлетавший или садившийся лайнер?

Это одна из версий, появившихся после трагедии: якобы самолету с «Локомотивом» было велено несмотря ни на что взлетать, чтобы освободить место для подлетающего авиалайнера с некими вип-персонами на борту, которые могли лететь на проходивший тогда в Ярославле международный экономический форум.

По словам экс-директора аэропорта Туношна Олега Кочанова, этого не было. Если он правильно помнит, то 7 сентября у него в плане работы значилось 13 прилетавших и 7 улетавших самолетов. План формируется по заявкам авиакомпаний. И нахлестов в нем, по словам Качанова, быть не может. Это же подтвердил и диспетчер, выдававший экипажам разрешения на вылет.

Вообще, по словам Кочанова, аэропорт может принимать и выпускать самолеты с разницей в 3 минуты. Но на деле промежутки обычно больше. Даже если те или иные рейсы в плане по заявкам авиакомпаний стоят в одно время, на деле их разводят на разное время. 

Другие свидетели, в том числе и полицейские, которые дежурили в аэропорту и на его подступах говорят, что тоже не видели, чтобы в момент взлета борта с «Локомотивом» взлетал или заходил на посадку другой самолет.

 3.      Были ли самолет перегружен?

То, что на борту, могло быть что-то лишнее, подтверждают данные расшифровки переговоров экипажа. Один из пилотов сообщает коллеге, что в проходе самолета стоит то ли стол, то ли доски, через которые ему пришлось перешагивать.

Но однозначного ответа на этот вопрос никто из опрошенных на суде свидетелей пока не дал. Олег Кочанов рассказал, что груз при отправке не взвешивался, но обычно багаж «Локомотива» весил 1050-1350 кг., в то время, как грузоподъемность ЯК-42 составляет около 9 тонн.

- Единственное, что могу сказать, что когда я уже после трагедии переносил сумки спортсменов, они были просто неподъемные, - отметил он.

Правда, мамы погибших ребят тут же заметили, что вещи были сырые, поэтому тяжелее, чем обычно.

4.      Была ли нарушена центровка самолета?

Еще одна версия трагедии заключается в том, что могла быть нарушена центровка самолета из-за неравномерно распределенного груза, и именно поэтому он якобы не смог выровняться и упал. На эту версию упирает обвиняемый Вадим Тимофеев.

Здесь тоже из показаний свидетелей не все ясно. Ведь за центровку борта отвечает его экипаж, и именно его представители указывали грузчикам аэропорта, куда складывать вещи. Был ли на борту другой груз, опрошенные в суде свидетели не знают или не помнят.

 5.      Могли ли самолет взорвать?

Конечно, одной из первых предварительных версий следствия был теракт. Однако, от нее почти сразу же отказались. Все свидетели говорят, что не слышали никаких хлопков, взрывов, скрежета и других посторонних звуков, пока самолет был в воздухе, он не горел и не дымил. Правда, Олег кочанов признался, что часть багажа хоккейной команды не пропускали через смотровой аппарат из-за большого размера сумок. Но его проверили ручными сканерами и осмотрели кинологи с собаками.

Ни о чем подобном, по словам полицейского Дмитрия Коноплева, спасшего Александра Галимова, не говорил и живой тогда хоккеист.

- Похоже, у него был провал в памяти, потому что он стал у меня спрашивать, что произошло. Он помнил взлет, но как очутился в воде, не помнил, - рассказал Дмитрий.

- А правда, что Галимов кричал, что их взорвали? - спросили родители погибших хоккеистов.

- Первый раз слышу! - ответил полицейский.

 Заседания суда продолжатся через неделю. На повестке – просмотр аудио- и видео-материалов.