Договор на 20-м этаже

1989 год. Стокгольм. Чемпионат мира

Для меня это было четвертое первенство планеты, но первое в качестве основного вратаря. Виктор Тихонов доверил мне эту роль годом раньше на Олимпиаде в Калгари, где мы взяли золото.

Турнир в Стокгольме запомнился тем, что выиграли все 10 матчей и досрочно обеспечили себе первое место. Хотя второй этап для четырех сильнейших сборных начинался с нуля. Мы выиграли у Чехословакии – 1:0, Канады – 5:3 – видите, до сих пор счет помню! – и заключительный матч со шведами уже ничего не решал. Я даже не раздевался на игру. Ворота защищал Артур Ирбе, а за 5 минут до финальной сирены впервые на лед вышел Владимир Мышкин. Ребята разгромили «Тре Крунур» – 5:1.

Команда тогда сплотилась вокруг Вячеслава Фетисова, который из-за конфликта с Тихоновым почти на полгода выпал из серьезного хоккея. Мы ходили к Виктору Васильевичу, попросили вернуть Фетисова в сборную. И Слава стал лучшим защитником чемпионата!

Мне турнир тоже удался. Прямо там, на 20‑м этаже отеля при «Глоб-Арене», встретился с президентом «Квебек Нордикс» Марселем Абю. Канадец хотел знать, приеду ли я в НХЛ, если поставят на драфт. Я сказал: «Да». Тихонов и руководитель делегации Вячеслав Колосков пообещали, что после чемпионата мира отпустят меня куда угодно. Так я оказался в первой пятерке советского десанта в НХЛ.

У Канады, кстати, тогда подобралась отличная команда: Мессье, Айзерман, Хаверчук, Мюллер, Андерсон, Вербик, Динин, Беллоуз, Стивенс, Данейко… Но я никогда не обращал внимания на имена. Представлял, что напротив условно «Автомобилист». Не важно мне и сколько зрителей на трибуне – 10 или 20 тысяч. Концентрировался на игре.
А еще тогда сбежал за океан Могильный, о чем узнали перед отъездом в аэропорт. Но особой новостью для нас это не стало: догадывались, кто-то может расстаться не по-хорошему.