«Архив чемпионатов мира» с Геннадием Ларчиковым. Как чех наших игроков «расстреливал»

В длинном ряду «золотых» для советских хоккеистов чемпионатов особое место занимает первенство-69 в Стокгольме. В нем участвовали 6 сборных, которые сыграли между собой в 2 круга. Главными претендентами на первое место были СССР, ЧССР и Швеция. Дополнительные трудности для наших игроков заключались в том, что чемпионат проводился вскоре после «пражской весны», и ввод в Чехословакию советских войск не мог не сказаться на негативном отношении к нам соперников, зрителей. На обеих встречах ЧССР – СССР на переполненных трибунах можно было увидеть множество плакатов, в том числе и на русском языке, с осуждением нашей страны: «Свободу народу Чехословакии», «Долой советских оккупантов». На предматчевой раскатке нападающий Голонка с клюшкой наперевес, будто с автоматом, подъехал к нашей скамейке и стал «стрелять» в игроков, а затем плюнул в Тарасова, что вызвало овации зрителей. В перерыве между первым и вторым периодами в ложу прессы заглянул телекомментатор Николай Озеров и рассказал, что перед игрой он получил из Москвы инструкцию – список слов, которые нельзя было употреблять в репортаже: атака, нападение, оборона, победа, поражение, упорная борьба и т.д. Не знаю, как выполнил эту инструкцию Озеров, но хоккеисты со своей задачей – выиграть у чехословацкой сборной хотя бы один матч – не справились. Сборная ЧССР победила в двух встречах. Сильнейший психологический пресс не мог не сказаться на настроении наших ребят. Но выручили шведы, которые дважды оказались сильнее чехословаков, но дважды проиграли нашим хоккеистам. В итоге благодаря лучшей разнице заброшенных и пропущенных шайб сборная СССР вновь стала чемпионом.

Однако чемпионат-69 запомнился не только очередной победой. Лично я увидел рождение нового тренера, который вскоре подхватил золотую эстафету у Чернышева и Тарасова. Речь идет о Викторе Тихонове. В Стокгольм он приехал тренером рижской команды, выступавшей в классе Б. Роль его была – турист. Но он использовал ее не только для знакомства со Стокгольмом, а поучиться у более опытных коллег. Помнится такой случай. В один из вечеров все наши тренеры и журналисты уехали на ужин, организованный сыном Брежнева (он был то ли консулом, то ли торгпредом). Честно говоря, я тоже с удовольствием отправился бы в советское посольство, но мне надо было писать отчет о матче аутсайдеров США – Финляндия. Каково же было мое удивление, когда во дворце спорта я встретил Виктора Тихонова, который все 60 минут что-то писал в своем блокноте, чертил какие-то схемы. Спустя годы я встречал Виктора Васильевича в разных городах, куда он приезжал смотреть игру будущих соперников, искал хоккеистов, которых следует привлечь в свою команду. Короче, другого такого трудоголика, влюбленного в тренерскую профессию, я больше не видел.

- С 1963 по 1975 годы сборная СССР выигрывала один чемпионат за другим. Неудивительно, что в 1976 году перед поездкой на мировое первенство в Польшу перед советскими хоккеистами стояла привычная задача – вернуться в Москву с золотыми медалями.

Но случилась неувязка – в первом же матче сборная СССР проиграла хозяевам, у которых раньше всегда выигрывала с большим преимуществом. За первой неудачей последовали поражения от Швеции и Чехословакии, ничья с теми же чехословаками. В итоге только второе место, а это грозило неприятностями тренерам Кулагину, Юрзинову, Локтеву, руководителю нашей хоккейной делегации Сычу. Но они нашли громоотвод – сочинили так называемое открытое письмо, которое подписали Третьяк, Михайлов, Харламов и Шадрин. Суть его – в проигрыше виноваты только игроки. Под диктовку Сыча письмо написал редактор отдела спортивных игр Рыжков, а я выступил в роли курьера. После одобрения текста  Председателем Спорткомитета СССР Павловым я отправился с письмом к хоккеистам, которые должны были его подписать. Армейцы, видимо, уже были подготовлены своим тренером Локтевым, поэтому отнеслись к раздаче «автографов» спокойно, без лишних вопросов. А вот спартаковец Шадрин сначала отказывался подписываться: «Да, мы действительно сыграли ниже своих возможностей. Но ведь рядом с нами постоянно были тренеры, значит, и они виноваты не меньше нас».

Пришлось объяснять Шадрину, что, мол, письмо уже готово к печати и завтра появится в «Советском Спорте», и его отказ поставить свою подпись уже ничего не решит. В результате Шадрин присоединился к партнерам, и, казалось, на этом все закончилось, костер погас. Однако спустя три месяца Рыжкова и меня вызвал главный редактор Киселев и потребовал написать объяснение для ЦК КПСС, что мы и сделали. Но и это не был конец. Через два года мы узнали продолжение: Тарасов, хотя и был отлучен от большого хоккея, прослышав об этом письме, сообщил в ЦК, что хоккеисты его не писали. Там, в свою очередь, решили шум не поднимать, ограничившись сообщениями Сычу о наших объяснительных записках. Тот же почему-то посчитал их доносом, и на двух следующих чемпионатах мира запретил игрокам общаться с корреспондентами «Советского спорта». В 1978 году первенство проходило в Праге. Мы неоднократно обращались к капитану нашей команды Михайлову дать интервью. Но каждый раз он говорил, что по указанию Сыча до окончания чемпионата с нами он не будет разговаривать. Но вот наконец чемпионат закончился. Сборные Чехословакии и СССР одержали по 9 побед, и судьбу золотых медалей решила разница заброшенных и пропущенных шайб в нашу пользу. Сразу улучшились и наши отношения с Сычом – на заключительном банкете он разрешил Михайлову наконец-то побеседовать с нами.