Игорь Захаркин: То, что Рабинер пишет обо мне и Викторе Тихонове, – неправда

- Это правда.

- Команда неудачно сыграла с «Витязем» (0:3). Была нужна встряска. И мне сделали предложение – встать во главе команды. Я согласился, потому что был внутри коллектива, принимал участие в подготовке и знаю о проблемах.

Очень рад, что согласился продолжить работу в штабе Анатолий Емелин. Считаю его сильным профессионалом. Он еще не раскрыл свой потенциал до конца. В четверг я провел собрание команды. Рассказал об ожиданиях, каких жду изменений. И увидел хороший отклик, который продемонстрировали ребята на тренировке.

Все понимают, что мы не оправдываем надежд верных болельщиков…

- Но мы полны решимости выправить ситуацию. Хотим сделать это уже в ближайшем матче со «Слованом».

- Нужно выйти из психологической ямы. Хоккеисты должны поверить в себя. Понять, что они сильны не просто как личности, а как команда. Когда ребята это осознают, то у нас будут сбалансированные линии, более гармоничная компактная игра в обороне, результативная игра в атаке.

- Этот стресс возникает по разным причинам. Главное – нет результата. Вроде показалось, что появляется игра, заметен тактический рисунок, есть функциональное улучшение – ровная игра в течение трех периодов. Но психология давит, и не хватает голов. Если это исправить, то получится все. Диамант должен заиграть!

- Пока нет. Важно понимать, что у нас – команда. Ее интересы значительно выше, чем личные достижения каждого игрока. Тренеры, сотрудники «СЮ» - мы все большая семья. И должны быть дружными. Надо биться друг за друга. Тогда и придет успех.

- Все у нас с ним в порядке. Это предвзятое мнение, потому что у нас защитники допускают простые ошибки. И в этой ситуации вратарь просто не в состоянии выручить. Он не может исправить ситуацию в подобных эпизодах. И как только мы сбалансируем оборону, вы увидите потенциал Сведберга.

- Почему? Я и в Швеции так работал.

- Когда ты работаешь главным тренером, часто возникают спонтанные решения. Озарение, неуловимые ощущения. Их нельзя планировать. Это интуиция. И это классное состояние. Такие моменты иногда даже сложно объяснить.

- Всегда с большой радостью общаюсь со Славой. Он живо интересуется, всегда хочет быть в курсе хоккейных дел. Я с удовольствием с ним делюсь новостями, советуюсь. В том числе и по «Салавату Юлаеву». Надеюсь, он скоро вернется в большой хоккей.

- С упоминанием Тихонова в этом контексте. Когда Виктор Васильевич был практикующим тренером, и я работал в его штабе, то например, после Калгари-1988 он пришел и обнял меня со словами: «Благодаря тебе мы выиграли Олимпиаду».

Сейчас ссылаются на Тихонова последних лет, когда мы по-разному смотрели на принципиальные вопросы – к примеру, комплектование ЦСКА. Да, наши отношения изменились. И после того, как он подписал то письмо ветеранов, были и другие встречи. Я чувствовал, что Виктору Васильевичу было просто неловко от того, что он сделал. Так что данное однобокое упоминание о Тихонове – это неправда.

- Это и есть поверхностный взгляд на вещи. Не все журналисты понимают смысл работы тренера и значение людей в хоккее. Но меня точка зрения Рабинера как раз не цепляет. Она мне безразлична.