Олег Знарок: В СКА все – звезды. И рабочие лошадки

– Предсезонку мы прошли неплохо, – Знарок начинает с итогов тренировочных сборов. – Ребята профессионально подошли к делу и вышли на первый сбор в неплохих кондициях, что показали тесты. Мы хорошо отработали, команда получила приличные нагрузки – наверное, для них это не в первый раз. В турнире имени Пучкова смотрели связки, меняли их, давали играть молодым. То, что задумали, мы выполнили. Физическая форма еще неудовлетворительная, но через несколько дней мы будем в полном порядке.

– Увеличится ли в СКА количество сборников?
– Когда увеличится?

– В ближайшее время.
– У нас же не резиновая команда. В данный момент, я считаю, у нас все в порядке с составом.

– Как отличалась подготовка игроков, которым будут выступать на Кубке мира, от остальных?
– Никак. Все было одинаково, нагрузки те же. Это нормально. Они еще проведут игры до 4 сентября.

– А перед Кубком мира они получат дополнительную нагрузку?
– Нет. Они уже готовы.

– Вас как тренера СКА беспокоит, что команда останется без главного тренера на какое-то время?
– Конечно. Но мы были к этому готовы, перед подписанием контракта это все обговаривалось. И я рад, что мне будут помогать. Знаю Петра Воробьева, это мой тренер, с которым я прошел 12 сезонов, мы понимаем друг друга. Я его уважаю, он настоящий профессионал.

– Вы обговаривали взаимодействие?
– Мы были вместе на сборе в Новогорске, там тренировались и основной состав, и команда ВХЛ.

– Во время Кубка мира вы полностью сосредоточитесь на сборной или будете давать какие-то консультации СКА?
– Если будет какой-то форс-мажор – мы всегда сможем созвониться и что-то обговорить. Да в любом случае будем связываться.

– Когда национальная команда начнет сбор в Петербурге, на СКА уже не будете обращать внимания?
– У нас получается, по правилам НХЛ, тренировки разрешены только продолжительностью час-полтора в день, больше нельзя. За три дня мы еще должны дать один выходной без учета перелета. У нас раскатка, потом едем в «Юбилейный». Так как не имеем права выходить на лед до 4 сентября, будем, наверное, на трибуне сидеть, смотреть на игроков. Ребята будут недалеко жить. Но будем вести игры и тренировки СКА.

– В прошлом сезоне капитаном был Илья Ковальчук, в этом им будет Павел Дацюк. Почему?
– Мы так решили.

– Решали игроки или тренеры?
– Это общее решение.

– С какого числа концентрируетесь на сборной?
– Наверное, с 4 числа. До этой даты мы просто посещаем тренировки, тренерам нельзя выходить на лед. Ребята сами собираются и тренируются.

– То есть с 4 сентября вы уже не в СКА?
– В СКА! И там, и там. Вот понимаете: мы утром провели раскатку, ребята уехали пообедать и поспать, а тренеры посмотрели, вернулись на сон и поехали на игры.

– Давайте, ребята, а то я сегодня добрый что–то, – и это Знарок говорит, когда работник пресс–службы клуба уже просит сворачивать общение.

– Команда готова бороться за Кубок Гагарина?
– Она всегда должна быть готова бороться за победу. А там как получится. Все хотят завоевать Кубок Гагарина. Кому-то это удается, а другому – нет. Шансы СКА всегда были высокими. Но не всегда удавалось выиграть.

– В этом сезоне в СКА много звезд.
– Что значит звезд? – Знарок дослушивает и спрашивает в ответ. – А по–вашему я – звезда? Или рабочая лошадка? Я считаю себя рабочей лошадкой, я же человек. Если та же звезда будет трудиться с утра до вечера, отдавать все свои силы во благо команды, петербургского хоккея, ложиться под шайбы – он не звезда? Или это не рабочая лошадка?

В СКА все – звезды. И рабочие лошадки тоже. У нас команда, объединенная одной целью. Очень сложно построить команду за месяц-полтора. Мы будем стараться не подводить вас, болельщиков, ветеранов армейцев. Знаю, как город любит хоккей. Никогда не видел, чтобы на товарищеских матчах собирались 10-12 тысяч человек. Хоккей – это спорт, кто–то ошибается, но без ошибок не бывает. То, что ребята будут отдаваться с первой до последней минуты – я вам гарантирую.

– Сайт НХЛ составлял рейтинг тренеров сборных перед Кубком мира, и вас там поставили на седьмое место.
– Здорово! Значит, есть над чем работать.

– Вас это оскорбляет?
– А вас? Если меня нет, значит, вас – раз вы задаете такой вопрос.

– Два года без клубной работы. Есть какой-то холодок?
– Он всегда есть, перед каждой игрой появляется волнение у тренеров, игроков. Когда встаешь на лавку, уже начинается работа. Если быть спокойным – ничего не получится. Будет очень сложно, потому что у меня вообще не будет времени на отдых, во время пауз в чемпионате будут сборы с национальной командой. На такой путь встали, надо его выдержать.

– Не боитесь повторить путь Слуцкого, совмещавшего посты в футболе?
– Леонид Викторович – хороший футбольный тренер. Но он совмещал три месяца, а я буду весь сезон.

– Быков проходил через совмещение. Вы разговаривали с ним об этом? Может, он вам сочувствовал?
– У нас есть тренерское братство, и это хорошо. Мы сочувствуем увольнению каждого тренера. Тренерская работа – не сахар, не золото.  Из-за малейшей судейской ошибки тренер может потерять работу. Не свистнули, команда пропустила – тебя вызвали наверх и сказали «до свидания». Тренер – заложник ситуации. Мы всегда созваниваемся, разговариваем. Не со всеми, но с большой массой у меня хорошие отношения с тех пор, как играли вместе.

– Много лет вы считались чуть ли не главным антагонистом петербургского хоккея вместе с «Динамо».
– Там я, наверное, стал не нужен как консультант. Я ж не уходил из «Динамо», это меня оттуда убрали. Я очень рад оказаться в Петербурге, таком прекрасном городе с отличным болельщиками. Наверное, буду больше общаться с прессой, но не обещаю – я замкнутый человек. Сегодня что-то разговорился. Не обижайтесь, если что. Сами понимаете, настроение бывает одно, а когда проигрываешь, выходишь с совсем другим. Чтобы отойти, иногда и ночь не спишь, а вы вопросы непонятные задаете, не очень профессиональные. Сначала пропускаешь, а потом начинаешь нервничать. Если бы у меня не было такого характера – не тренировал бы: был бы спокоен как амеба, стоял бы у борта.

– Мы можем утром позвонить.
– Попытайтесь!