Борис Михайлов: Два раза хотел улететь домой с Кубка мира...

Нашему хоккею совсем скоро стукнет 70! 16 декабря в Зале славы отечественного хоккея в рамках акции «Советского спорта» «Харламов Трофи» пройдет гала-вечер, посвященный юбилею народной игры, где будут названы лучшие из лучших за все времена.

В гостях у «Советского спорта» побывал побывал прославленный капитан сборной СССР,двукратный олимпийский чемпион, член Правления ФХР Борис Михайлов. Мы вспомнили славные вехи его богатой биографии.

– Самая дорогая для вас награда?
– То, что первично. Первая золотая медаль чемпиона СССР, потом первая награда за победу на чемпионате мира 1969 года. Потом Суперсерия-72… Хоть и нет за нее никакой медали. Эти встречи дали толчок для развития хоккея. Канадцы тогда считали себя абсолютно сильнейшими в мире. Мы доказали, что можем играть с ними на равных. Хотя тогда даже и не подозревали, что пишем историю…

– Помните, кто выиграл символическое вбрасывание в первом матче Суперсерии-72 монреальском «Форуме» и вручил шайбу премьер-министру Канады Трюдо?
– Фил Эспозито не ожидал, что я выиграю. А я сделал это и отдал шайбу официальному лицу.

– Удивились, когда «Форум» на представлении команд освистал Бобби Кларка?
– Это их нравы. Их кланы. В Монреале не любили «летчиков» из Филадельфии. Но Кларк – великий игрок, хоть и противный. Мог подраться, но чаще бил исподтишка, чтобы судьи не заметили. Как в случае с Харламовым.

– Считаете, он намеренно нанес ему травму?
– Да. Раз Валерка пропустил седьмой матч серии. Думаю, это был переломный момент.

- Но сборная СССР ведь вела перед третьим периодом последнего матча 5:3, но проиграла 5:6…
– Увы, допустили досадную ошибку. Из-за невнимательности. После финальной сирены наш тренерВсеволод Бобров в раздевалке сказал: «Пижоны! Впервые вижу людей, которым не нужны новые машины». За победу нам обещали вне очереди автомобили. Не подарить, как делают сейчас, а дать возможность купить. За наши же деньги.

Знаете, перед первым матчем серии руководитель нашей делегации Георгий Рогульский просил: «Давайте проиграем достойно». Мы же победили 7:3. А уже перед вторым, в Торонто заявил: «Вы не имеете права проигрывать». А мы уступили 1:4.

- Почему в Суперсерии-72 играли так грязно?
– Это стиль канадцев. Мы к такому не привыкли, но пришлось отвечать. К тому же им не понравилось, когда стали проигрывать. Это старый конфликт учителей и учеников. Меня достал Фил Эспозито, хоть и играл в центре, а я на краю. То он шмальнет мне в ногу, то я ему в ребро…

– Эспозито жаловался – не в ребро, а пониже…
– Не знаю, на что он там жаловался. Потом этот канадский грязный стиль взял на вооружение подмосковный «Витязь». Но разве нравились болельщикам эти герои-драчуны? Хотя кому-то, наверное, нравились. Теперь хоккей в НХЛ больше похож на наш – не российский, а советский.

Надо отдать должное Филу. Он сказал: «Парни, давайте думать не о своих голах и передачах, минутах и секундах, проведенных на льду, а о Канаде». Вот и на недавнем Кубке мира в Торонто канадцы думали не о себе любимых, а о своей стране. Сколько у них было центральных нападающих – десять? Но они смогли спрятать личные интересы куда подальше и работали на общую победу.

– Грязь лилась и в первой клубной Суперсерии-75/76. Болельщики со стажем помнят, как Уэйн Кэшман из «Бостона» клюшкой рубанул вам по спине…
– В том матче решалась судьба Суперсерии. Если побеждал ЦСКА, то мы ее выигрывали. И вотСаша Гусев бросает издалека, а я незаметно бью по клюшке вратарю, и шайба залетает ему в «домик». Голкипер заорал. Поднимаю руки, вижу, Кэшман летит на меня с клюшкой наперерез. Падаю, смягчив удар. Лежу. Тут подъезжает Валерка Васильев: «Ты что разлегся? У тебя жена на сностях, раньше времени родит»…

– Бойню в Филадельфии помните?
– В этом матче на кону стоял престиж НХЛ. Серию они уже проиграли. Прилетаем в Филадельфию. Устраивают нам совместный обед. Стоят столы с угощениями, по одну сторону мы, по другую – они. Напротив меня оказался здоровяк. Штангист, думаю, или культурист. Его «колотушка» объемнее моего бедра. Потом мне сказали – это Кувалда-Шульц. Начинается матч, эта Кувалда летит на Харламова его раскалывать. Валерка увидел и сделал ему клюшкой бо-бо. Началась потасовка. После этого наш тренер – Константин Локтев увел команду в раздевалку. Конфликт замяли на уровне посла. Мы вернулись на площадку.

Потом у наших ворот, когда я встал перед Третьяком, чтобы его защитить, этот Шульц взял меня за челюсть, как начал сжимать, думал, в лепешку превратит. Было понятно, выиграть нам ни за что не дадут…

– На вашей первой Олимпиаде – в Саппоро-72 на лед пришлось выходить с тяжелой травмой…
– Короткий турнир. Пять команд. В матче с финнами схлестнулся коньками с их защитником, его ноги оказались сильнее. У меня надрыв боковой связки, повреждение мениска. Врачи сказали: месяц покоя. Но великий тренер Тарасов вызвал доктора Олега Белаковского: «Делайте что хотите, но Михайлов через день должен играть». Пропустил игру со шведами, выхожу с поляками. Колено перевязали жгутами. Нога болтается, боль жуткая, катаюсь, опираясь на клюшку. Даже забил.Аркадий Чернышев спрашивает: «Что с тобой?» – «Да не могу опираться на левую ногу». После первого периода меня сняли с игры. Но на решающий матч с чехами поставили. И я забил Дзуриллес центра поля. Все ведь знают, какой у меня «мощный» щелчок. С синей линии не мог шайбу до ворот добросить. А тут с центра. Вратарь стоял и ждал, когда до него долетит. Ждал и раздвинул ноги, пропустил… После матча пришел в слезах к нам, сказал, что его во всем обвинили. Пришлось налить ему прозрачной жидкости…

– Вы тогда знали, что тренеры Тарасов и Чернышев после Саппоро уйдут из сборной?
– Нет. Даже дочь Тарасова Татьяна Анатольевна не знала.

– Почему Тарасов в Саппоро разбил вашу тройку, поставив Харламова к другим партнерам?
– Он хотел продлить жизнь в хоккее ветеранам – Анатолию Фирсову и Александру Рагулину. Вызвал меня с Володей Петровым: «Им осталось играть недолго, а я найду вам партнера». Пробовал одного, другого, пока не поставил к нам Юрку Блинова. С ним игралось неплохо. Но после Суперсерии-72 Харламова к нам вернули.

– Вы стали героем исторических матчей и серий, трех Олимпиад, но Кубок Канады прошел стороной. Не жалеете?
– Нет. На первый Кубок Канады в 1976-м сборную повез Тихонов. Ее назвали экспериментальной. Мне тогда намекнули: «Виктор Васильевич не очень хочет вас брать». Тогда ведь попал в автокатастрофу Харламов, и надо был искать ему замену. Летом перед Кубком Канады играем в Свердловске турнир памяти команды ВВС. В решающем матче ЦСКА встречается с той самой экспериментальной сборной. Вдруг Тихонов забирает у нас Третьяка и тройку Викулов – Жлуктов– Александров. Мы рубились в кровь, но проиграли. После этого Балдерис шепнул: «Если подойдешь к Тихонову, поговоришь, то он вас возьмет». Я не подошел. Жаль, что с Тихоновым у меня не было честного и открытого диалога…

– И все-таки на Кубке мира вам довелось подработать тренером…
– Очень не люблю вспоминать тот турнир 1996 года. Впервые столкнулся с ситуацией, когда игроки выбирали и назначали тренера, врачей, массажистов… Я не хотел связываться с той сборной, но меня попросил тогдашний глава Федерации хоккея России Валентин Сыч. Наши энхаэловцы были чем-то обижены на ФХР. Обижаться можно на какое-то лицо, но не на федерацию.

Сейчас они поняли, что заблуждались. Я им сказал: «Со временем вы вернетесь на Родину». Если бы эти игроки диктовали свои условия и побеждали, то это одно. А команда тогда по именам собралась чумовая. Сильнее не было. За то поведение им должно быть стыдно. Два раза я хотел улететь домой, денег на билет не было, да и Сыч останавливал. На общем собрании команды Павел Буре сказал, как Эспозито в 72-м: «Давайте забудем о личном и сыграем за Россию». Увы, в контрольном матче американец Лич едва не отбил Паше почку. Буре играть не смог. Это был не турнир – ад. Один сказал: «Мне не сейчас надо забивать, а в чемпионате НХЛ». Другой заявил: «Проиграли, потому что шел дождь»…

– Олимпиаду-80 в Лейк-Плэсиде тоже не хочется вспоминать?
– Приходится. Проиграла команда, вины с себя не снимаю, недооценили американцев. Но есть и вина тренера, заменившего Третьяка. Да, он пропустил легкую шайбу. Но после неудач Владик умел мобилизоваться. Его ведь никто не менял. Замена Третьяка повлияла не только на нашу команду, но и на соперника. Мы так ничего и не поняли, а американцы воспрянули духом. Володя Мышкин – классный вратарь. Но не Третьяк...

- Но ведь в Кубке Вызова-79 Тихонов на третий решающий матч поставил Мышкина, с которым сборная СССР разгромила звезд НХЛ 6:0!
– А не задумывались почему? Могу рассказать, почему на третий матч поставили Мышкина – на всякий случай, вдруг проиграем… После поражения в первом матче разбор полетов шел до трех часов ночи!

– Очень дорога для болельщиков первая победа сборной России на чемпионате мира 1993 года под вашим руководством…
– Наш полуфинал с канадцами сравню с Лейк-Плэсидом. По сумме мастерства они были сильнее, но что-то у них не пошло.

– Канадцы вели 3:1, но победила Россия 7:4.
– Да и в финале все ставили на шведов. Но игра забывается, а остается результат. 3:1. Здорово сыграл вратарь Андрюха Трефилов, наши молодые энхаэловцы Юшкевич, Николишин, Яшин, Буцаев… Но главным героями были Быков и Хомутов, которые как никто другой играли прежде всего за страну, а потом на свое имя.

- Победа на Олимпиаде-2006 в Турине над канадцами стоит особняком. Ведь ни до, ни после родоначальники хоккея не проигрывали в плей-офф в основное время. В Нагано-98 уступили в полуфинале чехам, но по буллитам. Капитан сборной Алексей Ковалев сказал, что игру с канадцами вели вы…
– Ничего не могу сказать по этому поводу. Главный тренер есть главный тренер. Помню, молодойОвечкин упросил Владимира Крикунова выпустить его в большинстве на позиции защитника. Ему сказали: «Саша, только не обводи». А он пустился в обводку, канадец вышел «один в ноль», хорошо, что Женя Набоков выручил. Правда, Овечкин реабилитировался – забил с передачи Вити Козлова победный гол.

– Почему после яркой победы в полуфинале с финнами случился провал?
– Повлияло приглашение в «Русский дом» со всеми вытекающими. К полуфиналу мы оказались не готовы. Тренеры, конечно, виноваты, но в большей степени все-таки вина лежит на игроках.

– Рассказывали, что там ложками ели черную икру.
– Ел я икру. Но маленькой чайной ложечкой…

– Ваше отношение к возрожденному Кубку мира?
– Там на первом месте – бизнес, деньги, на втором – спортивный интерес. Помню, перед Кубком мира в 1996-м встречались мы с кабинете Сыча с их профсоюзным боссом Бобом Гуденоу. Так он едва ли не потребовал взять в сборную того-то и того-то. Но снимут потом не его, а меня, тренера! Я отказался, Гуденоу потом избегал встреч со мной. Думаю, и в этом году так было. Бизнес есть бизнес. Поэтому на Кубке мира выступала команда молодых звезд Северной Америки и сборная Европы.

Сейчас много разговоров на тему Олимпиады-2018 в Корее. Да приедут на нее энхаэловцы. Никуда они не денутся. Они сами хотят там играть. Это чисто спортивный турнир.

– Вот приедет Сидни Кросби в Корею, выиграет золото и станет трехкратным олимпийским чемпионом. И не только он, тот же тренер Майк Бэбкок. Пока же трехкратные олимпионики водятся только у нас…
– Каждому свое время. Мне некому и нечему завидовать. Жалею только об одном – о том, что не довелось поработать на Олимпиаде главным тренером. Два раза перед Играми я был на контракте со сборной, но задними ходами меня отстранили.

– Создание базового клуба сборной оправдано?
– Покажет результат. В мое время такая команда, наверное, была нужна. Раз выигрывали чемпионаты мира, Кубок Вызова-79.

– Но Олимпиаду-80 проиграли!
– Это была самая слабая Олимпиада. По всему – организации, логистике…

– Главный тренер нынешнего базового клуба сборной России жалуется, что ему затруднительно выставить на матчи состав, все хотят играть…
– Когда я пришел в ЦСКА, в раздевалке висел плакат: «Мало играть – надо мочь». Пока же мы видим только одно название и цель. Но каким будет результат? Вот когда они выиграют, тогда я подниму ручки и скажу: «Да, это правильно». Сейчас же в базовый клуб попали игроки, которых не взяли на чемпионат мира. Я удивлен.

– Правильный шаг с его стороны. Он хотел и вернулся. Сейчас главное для руководства клуба – создать ему условия, чтобы не получилось так, как с Ильей Ковальчуком. Парень он во всех смыслах интересный, порядочный, вдумчивый, настоящий профессионал, из него получится руководитель и тренер. Нашел бы Павел себе место за океаном – не знаю. Его возвращение – отличный пиар для СКА и всей нашей лиги.

– Дацюк смог бы играть в знаменитой сборной СССР?
– Думаю, да.

– А Овечкин?
– Правильно говорят, что на Овечкина в «Вашингтоне» играет вся команда. Чем больше он бросает – тем больше забивает. В сборной ему надо перестраиваться.

– В чем секрет преображения в нынешнем сезоне Ильи Ковальчука, попавшего весной в опалу?
– Значит, игрок и главный тренер нашли взаимопонимание. До этого Ковальчуку многое было разрешено. Скажу вам, что сразу перестроиться очень сложно.

– Вам нравится игровой стиль нынешнего ЦСКА?
– Стиль – прерогатива главного тренера. Дмитрия Квартальнова. Проиграла команда три матча подряд – сразу нашлись «доброжелатели» и начали критиковать. Конечно, мне бы хотелось, чтоб команда играла в комбинационный хоккей, но в тренерский огород залезать не хочу.

- Отъезд Александра Радулова в НХЛ одобряете?
– Он поступил так, как хотел. Это его право. С моей точки зрения, неправильно. Кто ему до «Монреаля» не давал играть? Хотел подписать контракт на пять лет, а получилось только на один сезон. Не получив то, что хотел, все равно остался там…

Борис Михайлов назвал имена своих кандидатов на звание лучших игроков, тренеров и функционеров за всю историю нашего хоккея

Владик Третьяк.

Александр Палыч Рагулин. Его так и называли – по имени-отчеству.

Валерий Харламов.

Володя Петров и Валера Харламов. Кто справа – догадайтесь сами…

Беру отрезок, который я видел. Столько много достоянных… Я б назвал Петрова.

Говорите, он упрямый? Любой великий игрок либо спорщик, либо упрямый.

Анатолий Тарасов.

Отдам этот приз Валентину Сычу. Он возглавил Федерацию хоккея России в середине 90-х – в самое трудное время.