«Рядом с Лайне понимаешь: можно пробиться и в НХЛ». Русский вратарь среди финнов

– До этого еще в четвертьфинале чуть не уступили Дании. Какие мысли были в голове?
– Было обидно, потому что вся игра прошла в другой зоне, а мы долгое время уступали в счёте, но когда Влад Каменев забил, камень с души упал (смеется).

– А в финале, когда ваш бывший одноклубник Микко Рантанен вывел финнов вперед за две минуты до конца третьего периода?
– Буря эмоций в первую секунду, а потом я сразу все отбросил.

– Как ведет себя Валерий Брагин в такие критические моменты?
– Если честно, не могу сказать, потому что я на скамейке был, только когда меня снимали с ворот.

– Вам показывали какие-то фильмы для поднятия духа, как делают это в главной сборной?
– Да, один – про Федора Емельяненко, второй – про какую-то лошадь, которую готовили к скачкам. Она что-то не то съела, но в итоге все равно победила в забеге (смеется). Просмотр фильма помогает коллективу сплотиться, да и потом можно что-то обсудить, посмеяться.

– Каким вы запомните Брагина?
– Отличным человеком, который со всеми общается на равных. Как тренер – он великолепный мотиватор, это отличает его от всех, с кем я работал. Он знает, какие слова подобрать в нужный момент. 

– Что Валерий Николаевич сказал игрокам, когда собрал всех на льду перед церемонией награждения?
– Ни в коем случае не снимать медали, потому что это неуважительно, а также пожать руки всем финским игрокам. Это должны знать все, но кто-то на эмоциях мог ошибиться, так скажем. У нас в команде были ребята, которые на прошлом МЧМ тоже уступили в финале. Они очень сильно расстроились, им было больнее вдвойне.

– Как получилось, что вы родились в Болгарии?
– Мой отец – болгарин, он родом из города Русе. Не знаю, почему на тот момент родители были там, наверно, навещали родственников папы. В Россию я приехал практически сразу после рождения. Мама и отец познакомились в Москве, когда учились в университете. У папы сейчас небольшой бизнес, мама – инженер, но временно не работает.

– Вы говорите на болгарском языке?
– Сказать могу только простые фразы. Понимаю все, что говорят. С финским в голове не путается (смеется).

– Ваша родина – Болгария, но большую часть жизни вы провели в России. Какая страна вам ближе?
– В семье родной язык – русский, но я знаю и чту культуру Болгарии, общаюсь с родственниками по отцовской линии. Так что чувствую себя россиянином, который родился в Болгарии.

– До переезда в Финляндию вы играли в Воскресенске за «Химик», где были третьим вратарем. Вам обещали, что вы сыграете в МХЛ, но этого так и не случилось. Не обидно?
– Конечно, обидно, это было не то, чего я ожидал. В предсезонных матчах я выступил хорошо, в команде своего года играл бессменно. Как минимум заслуживал шанса. А мне не то, что шанса, даже на скамейке посидеть не давали.

– И как в клубе отреагировали на то, что вы можете продолжить карьеру в Финляндии?
– Сначала не хотели отпускать. Опять начали обещать, что дадут сыграть, говорили – мне не стоит никуда ехать. Наверно, поняли, что я чего-то стою, раз мной заинтересовались в Европе.

– Тренер Юрий Страхов, который в вас не поверил, не звонил после отъезда?
– Нет, мы не разговаривали. Вообще не факт, что он знал мое имя (смеется).

– В ТПС вы попали благодаря тому, что с 10 лет ездили в лагерь ФредрикаНоррены. Откуда узнали про него?
– Отец искал в интернете вратарские лагеря. Он пытался организовать мне как можно больше дополнительных занятий на льду, куда мы только ни ездили для этого. Тогда вратарская школа в Финляндии была одной из лучших в мире. Папа посчитал, что нужно съездить, посмотреть, чему там учат.

Я ездил в лагерь в начале июля, он длился пять рабочих дней. С понедельника по пятницу было плотное расписание: две тренировки на льду, одна – на земле, просмотр видеозаписей о вратарской технике, теория.

– Там были еще ребята из России?
– Нет, я был первым. Меня все называли «The Russian Guy» – тот самый русский парень. Получалось, что представлял целую страну, нужно было показывать себя с хорошей стороны, чтобы мнение о россиянах было таким же. Мне говорили, что я с этим справился (смеется).

– Когда возвращались в «Химик», ощущалась разница в тренировочном процессе, в подходе к хоккеистам?
– Вратарский лагерь и командные тренировки – разные вещи. В лагере все давали по максимуму, несколько тренеров следили за тем, чтобы все получали знания и выполняли задания правильно.

– Как вышло, что Норрена пригласил вас на просмотр в ТПС?
– В сезоне-2013/14 Фредрик завершал карьеру, в следующем – он становился тренером вратарей в главной и молодежной команде. Видимо, в лагере я ему понравился. Он сказал отцу, что был бы рад увидеть меня на просмотре. Мне ничего не обещали, говорили, что на этой позиции проблем нет, конкуренция высокая.

– После МЧМ-2016 вас отправили в аренду, в команду второй лиги «СаПКо». Как отреагировали на это?
– С радостью. Тогда ТПС боролся за каждое очко, чтобы войти в плей-офф СМ-Лиги, ставку делали на других вратарей. Я понимал это, мне нужна была практика.

– В «СаПКо» начинал карьеру Туукка Раск. Его там помнят?
– Конечно, он легенда клуба. Помню баннер, на котором было написано его имя и имена тех, кто добился значимых успехов. Такие вещи очень мотивируют.

– Вы жили в городке Савонлинна, население которого чуть больше 27 тысяч человек. Что это за место?
– Там кроме хоккея мало развлечений, даже кинотеатра нет. Заметил, что среди жителей было много русскоговорящих. Это то место, где можно сконцентрироваться на игре. Но скучно не было, я жил в квартире еще с двумя одноклубниками, мы весело проводили время. Могли что-то приготовить, посмотреть фильм.

– Вы умеете готовить?
– Могу что-нибудь вкусное состряпать. Чтобы время не тратить, чаще готовлю куриные грудки с рисом или макаронами, салат. В принципе финская кухня не особо отличается от русской.

– Ваш контракт с ТПС истекает в конце сезона-2016/17. О продлении речи не шло?
– Пока нет. Хочется, чтобы клуб предложил новое соглашение. Остаться здесь – отличный вариант, в Финляндии хорошая лига.