«The Baboushka докладывала все Михайлову!» 90-е глазами первых легионеров СКА

Иностранные хоккеисты приехали в Петербург из Швеции – это защитник Йоаким Мусакка и нападающий Рейне Раухала. Борис Михайлов на презентации игроков рассказывал, что их ему порекомендовал агент Лейф Нильссон. Благодаря ему в петербургском клубе позже оказались еще четыре шведа: Петер Нюландер, Рогер Росен, Патрик Дегерстедт и Торбьерн Юханссон.

– Агент спросил, хочу ли я поехать в Россию и играть за СКА, – рассказывает теперь Раухала. – После нескольких дней размышлений я решил отправиться в Петербург. Видел в этом большое приключение и всегда восхищался российским стилем хоккея, поэтому решение было простым.

Мусакка тоже расценивал переход в СКА как неординарный шаг в своей карьере и думал над предложением немного дольше соотечественника. Поэтому официально первым легионером петербургского клуба можно считать Раухалу.

– Думал пару недель и в итоге решился, хотя я никогда не боялся рисков, – признается Мусакка. – Мы с Рейне знали, что я и он первые иностранцы в СКА, это круто. Разумеется, сначала были трудности в общении с партнерами, но со временем все становилось лучше.

– В команде всего несколько игроков знали английский, – у Раухалы, конечно, возникли те же проблемы. – Не было интернета, мобильных телефонов, вотсаппа, гугл-переводчика… Не думаю, что иностранцы или молодые русские игроки могут вообще представить, как нам было сложно в то время!

– Я допустил ошибку, запрыгнул на скамейку запасных, а Михайлов подошел ко мне и начал ругаться, – Мусакка про новую страну вспоминает забавную историю. – Пока он кричал мне всякие нехорошие слова, я посмотрел на партнеров, а они смеялись. Они знали, что я не понимаю большую часть речи тренера. Потом Михайлов посмотрел на игроков и стал ругаться на них, а в итоге повернулся ко льду и сам начал смеяться.

«Юбилейный» гудел, когда мы забили ЦСКА шестой гол». Как СКА взял бронзу-87

Шведские хоккеисты до переезда в Россию играли только у себя на родине (правда, Мусакка провел один год в соседнем финском чемпионате), а там, считалось, условия жизни были лучше. По этой причине, например, в 1989-м в Швецию уехал форвард СКА Николай Дроздецкий.

– Когда мы приехали в Петербург, показалось, что совершили путешествие во времени на 50 лет назад, – Раухала отлично помнит детали. – Мы жили на «базе» в центре города, и это отдельная история. Вокруг было не так много магазинов и ресторанов, да и вообще мы не могли покидать базу тогда, когда хотим, потому что СКА – это клуб армии. The Baboushka (сохранен оригинальный вариант письменного ответа Раухалы – Прим. ред.) сразу докладывала обо всем мистеру Михайлову!

– За нами, конечно же, следили! В конце концов мы игроки с контрактами, такими были правила, – Мусакка гарантирует, что его соотечественник прав. Защитнику условия проживания на «базе» понравились. – Немного похоже на то, что в армии, но у нас условия были получше. Игроки жили по двое в каждой комнате, нас хорошо кормили, вместе смотрели телевизор, тренировались, ходили в сауну. Олдскул… Но было хорошо.

– Я видел попрошаек на улицах, – Йоаким после ностальгического вспоминает и суровую реальность 90-х в России. – Это были наркоманы, алкоголики, просто бедняки. Я помогал им, давал деньги почти каждый день!

«Кажется, он присутствует, наблюдает». Игрок, которого ценили и в СКА, и в ЦСКА

Больших успехов первые легионеры в истории СКА не добились. Раухала покинул команду, сыграв всего пять матчей. Экс-директор армейцев Борис Винокуров рассказывал, что форвард «сбежал» после того, как слетал в Новокузнецк на военном самолете.

– Как я мог сбежать, если я играл за клуб Армии? – удивляется Раухала. – Я, кстати, до сих пор жду свою последнюю зарплату… Уже почти 20 лет! (смеется). На самом деле было так: меня позвали в тренерскую на арене. Сказали, что меня продают в Уфу. Что я должен паковать чемоданы и быть готовым уехать. Потом в аэропорту я получил свой паспорт и билет в Швецию. Но я не убегал! Я очень хотел остаться, потому что мне нравился Петербург, партнеры и руководство.

– Сначала в СКА все было неплохо, но затем я тяжело заболел и потерял 10 килограмм, – Рейне вспоминает неожиданные детали своей поездки в Россию. – Доктор невероятно поддерживал, помогал восстановиться, главный тренер тоже. Однажды я вернулся в команду и получил травму на игре в Москве против «Крыльев Советов» – помню это очень хорошо… После, полагаю, руководство потеряло веру в меня. Я чувствовал это. Это был большой шаг назад для меня.

Если верить словам Винокурова, Мусакку тоже собирались вернуть в Швецию. В итоге защитник провел в чемпионате 44 матча из 46, забросил три шайбы и отдал четыре результативные передачи. В СКА Йоаким решил не оставаться. Он не мог отказаться от предложения с родины – его позвал к себе «Мальме».

«Поздравлял глава ИИХФ, помню его пухленькую руку». Первые вратари-легенды в СКА

Для армейцев, ставших в том сезоне десятыми, приглашение легионеров выглядит ошибкой. А вот сами игроки остались довольны.

– Я помню, какая Россия огромная! – говорит Раухала. – Мы путешествовали на поездах, автобусах, самолетах – я много увидел во время работы в России. Помню большую Москву с красивыми станциями метро. А еще Нижний Новгород – милый город с огромной рекой Волгой. И, конечно, Петербург – великолепный, красивый город. Нева, каналы, Зимний дворец… Я бы хотел приехать в Россию, посмотреть игру СКА вживую! Я бы хотел иметь возможность поблагодарить клубного доктора и своих одноклубников Кирилла Сафронова, Александра Зыбина и Максима Соколова за поддержку и помощь.

Мусакка же больше всего подружился с Маратом Давыдовым, с которым играл в паре чуть ли не с первого дня в команде.

– Мы были вместе каждый день, стали хорошими друзьями, как и с остальными партнерами по команде. Я по ним скучаю, – признается Йоаким.

Кстати, после завершения карьеры игрока Мусакка стал тренером, но не хоккейным. Сейчас бывший армеец работает учителем в колледже MMA и уже 15 лет занимается бразильским джиу-джитсу – по собственным словам, для удовольствия. Тафгаям на заметку.