Патрик Торесен: Шутил над Радуловым, потому что он прикалывался над всеми

– Вы ведь могли оказаться в СКА не в 2011-м, а еще в 2009-м.
– Да, были контакты с армейцами, однако сделка так и не состоялась. В итоге уехал в Уфу. Не знаю всех подробностей, почему все шло медленно. Но это произошло в 2009-м, и я очень рад, что переход произошел два года спустя.

– Тогда уже было невозможно отказаться от предложения из Петербурга?
– В Уфе у меня было не самое лучшее время, потому что два года я прожил без семьи. Я сильно по ней скучал. Переезд в такой большой город, как Санкт-Петербург, где есть школы на английском языке – хороший вариант для семьи. Это было одним из условий, к тому же я хотел продолжать играть в КХЛ. Так что можно назвать это предложением, от которого я не мог отказаться.

– Вы игрок не самый спокойный, а в то же межсезонье главным тренером СКА стал еще более эмоциональный Милош Ржига. Из-за этого возникали конфликты?
– У нас проблем не случалось. Я всегда был с Милошем в хороших отношениях. Он просто просил, чтобы каждый игрок трудился по полной. Если работаешь на сто процентов, у тебя не будет проблем.

– С первого дня вашим лучшим другом стал Тони Мортенссон, не так ли?
– Да, мы вместе прошли длинный путь, разговаривали на одном языке. Все еще продолжаю с ним общаться, хоть мы и разошлись по разным клубам после СКА. Он один из тех, кто очень мне помог в первые дни, задавал ему много вопросов о городе.

– Кто еще помогал?
– Мои агенты Игорь Парашкин и Михаил Манчик. Первый родом из Петербурга, второй сотрудничал с клубом в мои первые два года там, но и потом помогал мне: с транспортом, с бронированием столиков в ресторане. Это был очень полезный человек для меня и моей семьи. Без него все сложилось бы труднее.

«Генерал предложил выпить водки». Жизнь первого американца в чемпионате России

– Алексей Касатонов, работавший в те годы генеральным менеджером СКА, был разочарован вашим первым сезоном.
– Видимо, потому что я не набрал столько очков, сколько в Уфе. Однако я помогал команде другими качествами: много брал игру на себя, добавлял менталитет победителя, которого в СКА тогда не было – много чего отдал команде. Наверное, от меня ждали 60-70 очков, но я набрал не так много. Я всегда был уверен, что работаю на команду, это самое важное для меня. 40 или 60 очков – не имело значения. Думаю, все партнеры оценили мое трудолюбие и преданность команде, а не мою индивидуальность.

– Самый запоминающийся момент – отмененный гол Мортенссона в первом матче с «Динамо»?
– Да, это самое большое разочарование сезона. В овертайме же это было, да? Мы забили чистый гол. Кто-то в Москве хотел, чтобы мы проиграли. Поэтому гол отменили.

– Этот эпизод сильно ударил по команде?
– Конечно. Это вытащило из команды много энергии. Вообще столько времени прошло, уже не могу вспомнить серию целиком. Тяжелая концовка сезона получилась.

– Когда из СКА уволили Ржигу, игроки были шокированы? Ведь это произошло после победной игры, и команда шла на первом месте.
– Немного. Руководство клуба потом объяснило свое решение: они хотели, чтобы СКА играл в другой хоккей. Я понял решение. Был шок, но мы понимали, что будем работать с очень квалифицированным тренером – Юккой Ялоненом. Игроки были воодушевлены, что в раздевалке будет новый голос.

– И вы, и ваш отец отмечали, что с Юккой комфортнее.
– Было легче, потому что Ялонен лучше Ржиги говорил по-английски. Наверное, это и есть главная причина. Когда можешь общаться с тренером на том языке, который и ты, и он хорошо знаете, отношения складываются лучше.

«Все хотели, чтобы у нас не получалось». Каспарайтис как символ новой эпохи СКА

– Вы рассказывали, что Александр Радулов разозлился, когда вы взяли в руки его клюшку. Были в СКА такие же суеверные игроки?
– У каждого есть свои традиции, но я об этом не задумывался. А тогда я пошутил над Радуловым, потому что он прикалывался над всеми игроками. Мне хотелось отомстить, поэтому и взял его клюшку. Я не знаю, у кого какие суеверия были в СКА, не обращал на это внимания.

– В 2013-м вы доиграли матч против «Атланта» со сломанной ногой. Помните, как это произошло?
– Принял на себя щелчок, шайба попала в ногу. А это был очень сильный бросок. Этим броском мне сломали две кости. Я потом отыграл всего одну смену, это был уже конец матча.

– Переживали, что можете пропустить Олимпийские игры? Травму получили в конце ноября, а в Сочи турнир стартовал в феврале.
– Не очень. Я знал, что пропущу около шести недель, а потом буду готов играть. Волнений не было.

– Виктор Тихонов перед Олимпиадой говорил: если Торесен забьет одну-две шайбы – может, что-нибудь подарим. Это так подшучивали?
– Он имел в виду голы в ворота сборной России?

– Он не уточнял.
– Что ж, я забил один гол канадцам и ничего не получил, ха-ха. Он мне должен подарок (смеется).

«В «Барселоне» – тоже советские принципы». Экс-игрок СКА – о хоккее в Испании

– На сезон-2014/15 вы остались из-за назначения Вячеслава Быкова главным тренером?
– Я был готов играть при любом тренере, но было приятно, что контракты подписали с ним и Игорем Захаркиным – я знал, чего стоит ожидать.

– После завоевания Кубка Гагарина все отмечали, что команда стала очень сплоченной, почти как семья. Почему этого не было при Ржиге и Ялонене?
– Много вещей нужно сделать с игроками, всей командой. Мне кажется, хорошие ходы сделало руководство, которое пригласило игроков, подходивших команде. Еще необходимы топ-игроки как Панарин, Шипачев, Дадонов, Кови – эти ребята провели хороший сезон. Все дело в командной химии, сплочении ребят. Когда это удается сделать, игроки становятся друг другу как братья, и тогда появляется шанс на победу. И мы это сделали.

– Один из нынешних заметных игроков СКА Александр Барабанов рассказывал: когда проигрывали ЦСКА 0-3, Быков показывал команде нарезки из фильма «Гладиатор».
– Да, иногда нам показывали такие видео. Помню, одно было и из этого фильма. Когда проигрывали матч, было важно сказать игрокам, что они остаются лучшими. Иногда тренеры показывали видео с голами из предыдущих матчей. Помню такие слова: «Ребята, вы проиграли в прошлый раз, но завтра новый матч. Вот что вы делали раньше, посмотрите на эти красивые голы. И конечно же, верьте в себя».

– Что еще Быков с Захаркиным делали для сплочения?
– Тренеры вселяли уверенность: что каждый может быть лидером. Это, пожалуй, самая сильная сторона их стиля. Они хотели, чтобы каждый игрок положительно оценивал себя и был лидером внутри команды.

– Была шутка, что СКА отыгрался у ЦСКА, потому что при счете 0-3 в составе появились Алексей Поникаровский и Александр Барабанов. Их называли талисманами.
– Мне кажется, Поникаровский в том плей-офф ни одной игры не проиграл, он был в составе, только когда мы выигрывали. Пони – очень позитивный парень в раздевалке, много разговаривает, от него всегда позитив. Это еще одно очень важное подписание, которое сделал СКА за два года до победы в Кубке Гагарина.

– С какими чувствами вспоминаете тот гол в овертайме шестого матча? Тогда город просто сошел с ума.
– Со мной было то же самое. Это один из самых важных голов моей карьеры, очень счастливый момент. Помню это, как будто все произошло вчера.

– А о чем подумали, когда забили?
– Я не знал, что делаю, чувствовал себя сумасшедшим. Толпа сошла с ума, одноклубники набросились на меня.

– После того матча не было никаких сомнений, что Кубок Гагарина будет у СКА?
– Когда прошли ЦСКА, я знал, что мы выиграем. Мы были уверены в себе, игра шла очень хорошо.

«Вратарь сидел на лавке с бургером и колой». Русские хоккеисты в Новой Зеландии

– Вы решили уйти из СКА сразу после победы в плей-офф?
– В голове я уже продумал, что буду делать дальше. Перед тем, как подписать контракт с «Юргорденом», я пообщался с владельцем и руководством СКА, поблагодарил за четыре прекрасных года. Тогда пришло время сделать что-нибудь новое. К тому же это было важно для моей семьи. Мы принимали решение вместе еще до последнего матча с «Ак Барсом».

– То есть вы все решили по ходу сезона?
– Не помню, когда конкретно. Но точно во время сезона. Решил, что пришло время двигаться дальше.

– Как обладатель Кубка Гагарина.
– Разумеется.

– У вас был так называемый один день с трофеем? Показывали его где-то?
– Нет, я не знал, что у нас будет такая возможность. Но я с Кубком Гагарина провел три-четыре дня в Петербурге после победы над «Ак Барсом».

– После вылета СКА из Кубка Гагарина-2016 Александр Медведев и Роман Ротенберг говорили, что вы хотели вернуться в СКА, но вас не отпустил «Юргорден».
– Да, это правда. В прошлом году я очень хотел приехать. У меня был разговор и с руководством СКА, и с руководством «Юргордена».

– Когда руководство СКА вам предложило вернуться?
– В октябре-ноябре.

– Был шанс, что даже если переговоры затянутся, вы сможете перейти в СКА?
– Не знаю, я ведь не участвовал в переговорах между клубами. Я только знал итоговое решение «Юргордена».

– По каким вещам в Петербурге вы скучаете?
– По еде в ресторанах, в городе много отличных заведений. Конечно же, у меня остались друзья в команде. Правда, я не забиваю этим голову. Это было очень хорошее время, но жизнь продолжается, есть шанс начать новый этап в ней, переезжая из одного места в другое. Санкт-Петербург всегда будет в моем сердце, без сомнений!

«The Baboushka докладывала все Михайлову!» 90-е глазами первых легионеров СКА