ГОСТЬ РЕДАКЦИИ

Чемпион мира априори загадочен и интересен. Побывавший на днях в нашей редакции Вячеслав Анисин в составе сборной СССР по хоккею выигрывал первенство мира трижды. Но дело не только в спортивных успехах. Разговаривая с Анисиным, словно погружаешься в мир легенд. Люди, известные многим из нас лишь по газетным страницам, главкам в энциклопедии или телерепортажам, были его друзьями детства, соседями по двору, товарищами по сборной, соперниками на льду. В такой компании просто невозможно оставаться заурядным. Факт, что его дочка стала олимпийской чемпионкой, опровергнув тезис «на детях гениев природа отдыхает», воспринимается уже абсолютно естественно. Но одним окружением судьбы не сделаешь. Анисин обладает несгибаемым, упрямым характером. Таким людям в жизни часто попадает, причем больно. Но много и дается.

Я не люблю уверенности сытой,
Уж лучше пусть откажут тормоза.

Владимир Высоцкий

ЩИ С ГАЗЕТОЙ

— Вячеслав Михайлович, расскажите, наконец, точно и в подробностях, как вы заставили канадского журналиста съесть газету?

— Мы летели из Москвы в Монреаль, на Суперсерию-72 со сборной канадских звезд НХЛ. Ко мне подсел корреспондент из Канады. Разговор, естественно, пошел о предстоящих матчах с заокеанскими профессионалами. Журналист все старался запугать. Расписывал, какие асы выйдут против нас. Но тренироваться больше, чем мы, просто физически было невозможно. То, что хоккей будет жестким и грубым, мы понимали. В 1971-м ездили на Универсиаду, которую, кстати, выиграли. Посмотрели один матч с участием «профи».

— Харламова в Москве в ответной части Суперсерии сломали намеренно?

— Конечно. Я же сказал в 1976 году Бобби Кларку: «Что ж ты тогда исподтишка, сзади отрубил Валерке голеностоп? Не по-мужски, а подленько». Специально попросил, чтобы ему все дословно перевели: «Применил бы силовой прием лоб в лоб, никто бы ничего не сказал». Он сожалел и признал, что поступил плохо, хотя и выполнял задание своих наставников.

— Свои-то шрамы когда-нибудь считали?

— У меня только одного носа пять переломов. Жаль, потерял фото, где из головы конек торчит. Это на первенстве мира в ФРГ, в 1975-м. Кровь на метр хлестала, висок коньком разрезало. Я трех шведов блокировал перед воротами. Нас этому учили, чтобы партнеру было легче. А в это время Мальцев гол забил.

— Вернемся в самолет, на котором вы летели в Монреаль.

— Корреспондент все приставал: «Хоть в одном матче сможете победить?» Ничего себе, думаю. Технарей у нас хватает. Ну, характерами побьемся. Один, говорю, точно выиграем. Он и брякни: «Поспорим? Если хоть раз из восьми победите, я свою газету съем». А в Торонто, уже после Монреаля, смотрю, он притащил термосок, три алюминиевых кастрюльки одна над другой, а в них самые настоящие русские щи. Зовет меня: «Вячеслав, я проиграл спор». Я начал ему газету рвать. Он коленками назад: «Погоди, мы же на одну мою статью договаривались». Не надо, говорю, статью. Ты мне сказал: «Ньюспэйпе». У него эта затея была, конечно, рекламная. Телевизионщиков притащил специально. Съел три ложки, и то постарался без бумаги. Нет, думаю, так не пойдет. Стал сам зачерпывать. «Давай-ка, говорю, с газетой». А сам еще туда подрываю. Он: «Хватит, хватит!» А я ему: «Проспорил? Ешь!»

— Все же при счете 2:0 после семи минут в первом матче Суперсерии холодок в груди пробежал?

— Мы немного не ожидали такого бурного начала. А потом разобрались, что канадцы вперед летят кучей, безрассудно. Стали играть с ними в пас, в кошки-мышки. А в третьем периоде разорвали. Эспозито же признал, что они выложились не на 100 процентов, а на все 250! Он и в Нью-Йорке перед матчем с ЦСКА предупреждал: «Не вздумайте бегать с ними! Первый период выдержите. Во втором устанете, а в третьем вас порвут». Не поверили. 7:3 в нашу пользу. Не зря же Лу Вайро, старший тренер сборной США, на одном из первенств мира сказал, что именно после 1972 года у них появились Гретцки, Кария, Лемье…

ПОКЕР ТРЕТЬЯКУ

— Ваша юношеская тройка Лебедев — Анисин — Бодунов крушила соперников не только в СССР, но и во всем мире.

— Мы вместе с 14 лет. На мастерский уровень вышли в 17. Каждый матч выиграть еще не могли, но и не уступили ни в одном. Нас даже овчарками прозвали.

— За спортивную злость?

— Ну да. Бегали, как заводные. Вступали в единоборства и не давали спокойной жизни на поле никому. Запугать нас было невозможно. Нас так подготовили в ЦСКА. Я, к примеру, рвусь к воротам, а шесть основных армейских защитников меня не пускают. Если не пробьюсь, Тарасов кричит не своим голосом: «Трус! Характера нет». После этого мне до лампочки становилось, кто и как мне врежет. Защитники иной раз нас жалели. Но тогда им доставалось от тренера: «Почему пропустили этого огольца?!» Тарасов иначе нас не называл.

— Почему же в 20 лет вы оказались в «Крыльях»?

— Когда в ЦСКА после конфликта с Кулагиным в 1971 году вернулся Тарасов, он оставил в составе только меня, а Лебедева и Бодунова откомандировал в Калинин, в СК А МВО. А меня в «Спартак» звал Борис Майоров. Я сомневался, удастся ли закрепиться в основе армейцев? Хотя 22 игры за них уже сыграл, подсознательно звездный состав того ЦСКА все-таки давил. Наконец я решился перейти к красно-белым. Тарасов был в ярости, когда узнал об этом. Отправил меня в Курск, в воинскую часть, которую должны были перебросить на целину. Но я всегда говорил, что задняя скорость у меня сломана. Если принял решение, задний ход никогда не включаю. Пробыл в регулярной армии месяц. Потом отец помог мне уволиться из армии. Вернувшись в Москву, заехал в гости к Бодунову и узнал, что его и Лебедева Кулагин позвал в «Крылья». В этот момент как раз сняли Майорова. Его сменил Баулин. Я не знал, как новый спартаковский наставник ко мне отнесется. В итоге наша тройка воссоединилась в «Крыльях». Там мы стали чемпионами СССР и мира. Являлись, несмотря на возраст, лидерами клуба. Армейцам как-то проиграли —5:6, но своим звеном забили 5 голов! Из них 4 шайбы Третьяку «отгрузил» я. Кроме меня, забросить Владику столько шайб в одном матче во всем мире удавалось только Хелмуту Балдерису! Как кричал на армейцев тогда Тарасов: «Бейте их!» Ему было очень обидно. Воспитал нас на свою голову.

ХОККЕИСТЫ И ВОЛКИ

— Тарасовские тренировки и впрямь были такими изматывающими?

— По интенсивности занятия превосходили матчи. Мы постоянно играли в давление. А большинство наших соперников в чемпионате страны — «Химик», «Динамо» — от обороны. Возможны были провалы и контратаки. Приходилось быстро возвращаться. Поэтому Тарасов всегда твердил: «Соотношение сил должно быть три к одному в нашу пользу». Главным оружием была скоростно-силовая выносливость, привычка к рваному темпу. В зале атлетизма выполняли всевозможные имитации хоккейного бега с отягощениями. Приседали на одной ноге с 40 килограммами на плечах. У Тарасова на майке вместо номера было написано «тренер». Он любил приговаривать: «Хоккеиста и волка ноги кормят». После тренировок мы пластом лежали на льду. Не было сил даже коньком ледышку отколоть, чтоб вместо воды сосульку пососать. Нас ведь в ЦСКА готовили не только первенство Союза выигрывать, а побеждать канадцев.

Такими же, кстати, были и кулагинские тренировки. Он, правда, добавил к ним бег на выносливость. Но позже признал, что хоккеистам он особого эффекта не дает: «Слав, эти 50 кругов на льду не помогут. Я просто хочу проверить характер людей. Могут ли они терпеть, преодолевать тебя, когда пробегают 27-й, 30-й круг».

— И все же хоккейными мастерами рождаются или становятся? В последнее время тренеры часто сетуют, что умение забивать дается от природы.

— Это уже зависит от головы. У каждого игрока после матча остаются нереализованные моменты. Если хоккеист их мысленно фотографирует и анализирует свои недостатки, из него можно что-то сделать. Ведь те же Тарасов или Кулагин на моих глазах среднего превращали в хорошего, хорошего — в классного, а классного — в звезду. К примеру, Сергей Капустин. Он пришел в «Крылья», потому что не подошел «Спартаку». Парню было 18 лет, и уже проблемы с коленом, возможно, операция. Кулагин ему сказал: «Сергей, у нас внизу в зале штанга 60 кг. Каждый день после всех тренировок ты идешь туда и приседаешь. Укрепляешь крестообразные связки, создаешь мышечный корсет». Через пару лет Капустин превратился в настоящую игровую машину с умнейшей головой. Умел на льду все. Ноги накачал так, что за два-три шага полполя пролетал. А в «Спартак» в свое время его брать не хотели.

Хотя есть люди одаренные к определенному виду спорта. Валерий Васильев, Александр Мальцев, Хелмут Балдерис. Взять Васильева. Уже при Тихонове были беговые упражнения. Он плетется сзади всех. Вдруг скажут: «Отстающим еще круг». Последние 100 метров как рванет и первым прибегает. Таким огромным запасом мощности природа одарила.

Валерий Харламов сделал себя сам. Он был классным игровиком, мыслил на площадке непредсказуемо. Но физически уступал требованиям, которые предъявлялись тогда в ЦСКА. Харламов налег на атлетизм, позднее все, кто видел его в душе, могут подтвердить: это была живая статуя Аполлона. Пресс из идеальных квадратиков, каждая жилочка на ноге видна, как у породистой скаковой лошади. При этом удивительно пластичный и динамичный.

— Сейчас таких мастеров нет?

— По-моему, хоккейный интеллект здорово упал. Ведь класс команды определяется атаками с ходу. Защитник должен отобрать шайбу и отдать пас точно на крюк, а не выбрасывать то и дело по борту. Раньше в ЦСКА специально тренировали мгновенное видение партнеров на площадке. Надо было на полной скорости лететь к борту и перед самым касанием шайбы успеть вертануть головой, определить по цвету своих и тут же отдать. Отсюда и пошло выражение «первый армейский пас». А сейчас запустят диск по борту… Чем его ловить нападающему, непонятно. Лопатой совковой, что ли?

— Кто в России, по-вашему, сейчас играет в атакующий хоккей?

— Технически неплохо выглядят «Локо» и «Магнитка». Но и они действуют по-разному. Ведь разрушать всегда проще, чем создавать. Я часто наблюдаю из окна, как рядом строят дом. Медленно, этаж за этажом он растет. А взорвать его можно за считанные секунды. Так же и с атакой в хоккее. Этому надо учиться с детства. Обыгрывать один в один, идти не туда, куда пускают, а туда, откуда удобнее штурмовать ворота.

ГАГАРИН, ЗОРГЕ И ФРАНЦУЗСКИЙ ГРАФ

С детства мечтали стать чемпионом мира?

— Я жил в старинном, с колокольнями, единственном уцелевшем в Новогирееве доме вместе с двумя бабушками-золотошвейками. Они вышивали государственные флаги. Особняк раньше принадлежал французскому графу. Сейчас там музей прикладного искусства. Из нашего двора забрали, чтобы пересадить к мавзолею, две голубые ели. Мне мама рассказывала, что в этом доме раньше жил военный. В 1935 году он бесследно пропал. Позже, сравнивая воспоминания с фотографиями из газет, она обнаружила, что он удивительно похож на Рихарда Зорге.

Летом мы тренировались с моим другом Анатолием Савельевым. Жили в сарае, где у него были штанга и боксерская груша. Толя боксом увлекался. Потом он стал начальником штаба группы «Альфа», героем России. Штурмовал Буденновск. Анатолий погиб пять лет назад во время операции по освобождению шведского заложника. Он меня приучил к спорту. Бегали каждый вечер до прудов. Подтягивались на ветвях дубов, отжимались, плавали. И также бегом назад, в сарай, спать.

— Но вы-то выбрали хоккей?

— У меня отец играл за мужскую команду ВВС в русский хоккей. А вообще он готовил космонавтов. В воинской части около «Динамо», где всякие центрифуги, барокамеры. Поэтому я был знаком с Гагариным, Леоновым, бывал в Звездном городке. Со мной в одном классе учился Александр Лавейкин, полетевший в космос позднее. Мы с ним вместе на гитарах во дворе играли. Конкретно в ЦСКА меня привел народный артист СССР Евгений Беляев, который пел «Калинка-малинка…» в краснознаменном ансамбле. Тоже был моим соседом, когда мы уже переехали. В 11 лет я играл на первенство района с 18-летними. Придя в спортшколу, уже многое умел.

ПУШКИН И ТАЙВАНЧИК

— Дочку на коньки тоже вы поставили?

— Нет, это все бабушка. А потом Марине характер помог. Она упорная, волевая. Я участия в тренировках не принимал. На одной ноге приседать, правда, заставлял.

— Сына больше гоняете? Он ведь тоже тренируется в ЦСКА?

— Миша все сам. Может, историю хоккейную благодаря мне хорошо знает. Я убежден, что хоккеист, даже тринадцатилетний, должен сам думать, что у него плохо, над чем работать. Тренировки из-под палки малоэффективны.

— Ожидали, что Марина выиграет Олимпиаду в Солт-Лейк-Сити?

— Конечно, а почему нет? Но переживал очень сильно. Лучше самому на поле играть, чем наблюдать, как выступает дочь. Она же тренировалась по 5 часов. Когда они готовили оригинальный испанский танец, это она мне рассказывала, было очень сложно перенести на лед все эти притопы и прихлопы. Так она вместе со своим партнером Гвендалем Пейзера каждую субботу, воскресенье летали в Испанию. В течение двух месяцев брали уроки у лучших исполнителей этого танца в мадридском балете.

— В прошлом году неожиданно грянул медальный скандал. В центре его оказались ваша дочь и Алимжан Тохтахунов (Тайванчик).

— Думаю, дележка олимпийских медалей, о которой так усердно трубили американские следопыты, — полный бред. Что, итальянской паре, когда они упали в произвольной программе, поставил подножку Тохтахунов? Или когда упали канадцы, это тоже он виноват? Слуцкая, которая сражалась против троих американок и великолепно откатала, стала вдруг второй. А Кван еще на лед не выходила, но на всех телеканалах США ей уже присвоили золото. А когда и она упала, на первое место с четвертого скакнула еще одна американка. Это тоже Тохтахунов или кто другой? Взять спортивные пары. Я не специалист, но разве можно сравнить выступление наших и программу канадцев трехгодичной давности, с которой они выплакали вторую золотую медаль? Ее, наверное, тоже Тохтахунов срочно доковывал, хотя его даже в Америке на Олимпиаде не было? Зачем тогда вообще нужен Международный олимпийский комитет? С таким распределением медалей можно поставить одного человека, и он все организует. Мне это напоминает юмористические зарисовки Жванецкого. Тохтахунов помогал многим русским, приезжавшим во Францию. При этом принципиально не говорил на иностранном языке. Считал, что это Европа должна учить русский и читать наших Пушкина и Достоевского.

ЛЯПЫ ЛЯПКИНА

— Завершать хоккейную карьеру вам было трудно? Психологически?

— Конечно, человек ко всему хорошему привыкает быстро. Тебя всюду возят на автобусе. Покупают билет на поезд. Да и зарплата хоккеиста в 250 рублей в СССР считалась приличной. Самый простой путь после ухода из спорта — это купить бутылку и начать заливать свое горе. Но я лично считал, что никакой трагедии здесь нет. Понимал, что нужна профессия. У меня отец был мастер на все руки. Мог из лыжной палки через три часа сделать самолет. Я с ним часто в гараже с машинами возился. Решил пойти работать жестянщиком, выправлять кузова на автомобилях. Через месяц уже получил разряд. Потом перешел в профком, инструктором по спорту. Позже вернулся в хоккей, тренером.

— «Крылья Советов», где вы работаете сейчас помощником главного тренера, в этом сезоне не слишком впечатляют.

— Селекционная работа во время межсезонья была сорвана. Главный тренер Сергей Котов составил списки нужных новобранцев. Однако генеральный менеджер Юрий Ляпкин деньги потратил на приобретение совсем других хоккеистов, большинство из которых не соответствует элитной лиге. Как будто нарочно все испортил. Оправданием такого просчета может быть только полнейшее незнание трансферного рынка игроков. Ко всему прочему Ляпкин оказался нечист на руку, распоряжаясь финансами. Поэтому неожиданно и самостоятельно покинул команду. Правильно говорят: «Дай человеку деньги и власть, и увидишь, что он собой представляет».

НАША СПРАВКА

Вячеслав Анисин. Хоккеист. Родился 11 июля 1951 года. 1969-71, 1976-81 — играл в ЦСКА. 1971-76 — в «Крыльях Советов», 1981-82 — в СКА, 1983-85 — в «Спартаке». Чемпион СССР 1974 и 1976-81. Пятикратный обладатель Кубка европейских чемпионов. Чемпион мира 1973-75. В 1996-97 — главный тренер «Спартака». Сейчас работает тренером в «Крыльях Советов».

БАЙКИ ВЯЧЕСЛАВА АНИСИНА

СИЛА ПАПЫ ХОУ

Горди Хоу выступал до 52 лет. Как-то во время поездки в Канаду я заметил, что после тренировки он остался на льду. Я тоже решил задержаться. Чем он будет заниматься? Шайбу, что ли, кидать? Неужели, думаю, не накидался за 50 лет? Он зарядил 15 «челноков», в каждом по 5 ускорений от борта до борта с полной остановкой. Мне даже не по себе стало. В 51 год человек после тренировки куда-то рвется. Горди был здоровым, как бык! Сергей Капустин рассказывал: «Качу вдоль борта, вдруг чувствую, у меня ноги по воздуху бегут». Это папа Хоу подъехал, засунул ему клюшку под руки и поднял. А ведь Сергей не легкий был, где-то 94 кг.

КОНТРАКТ С НХЛ

В 1987 году, после юбилейных матчей в честь Суперсерии-72, где мне вручили памятную доску как лучшему игроку, Фергюсон, второй тренер канадцев в той серии, предложил мне подписать контракт с «Квебеком». Если, говорит, даешь согласие, завтра вылетаем в Монреаль, и выходишь на лед. Тогда же и Бобби Кларк звал в «Филадельфию». Но я не собирался убегать, как сделал впоследствии Могильный. Смыться мы могли еще в 72-м. Нас всей тройкой звали в «Сент-Луис». Менеджер по пятам ходил.

Фергюсон даже наших дипломатов из посольства притащил: «Вячеслав, ваши представители дают «добро». Тогда ведь перестройка уже началась. Ладно, говорю. Пришлете факс в федерацию, я тут же вылечу. Факс пришел. Но узнал я об этом гораздо позже. Мне заслуженный тренер страны Кострюков рассказал, когда мы вместе работали в Югославии: «Мы подумали, ну разве ты сможешь там играть? Послали ответ, что ты учишься в институте и не хочешь». А Стен Микита, чех, выступавший за «Чикаго», мне на банкете после того матча в Канаде говорил: «Слав, полмиллиона долларов тебе сразу дадут. Фергюсон мне сам сказал». Вот так Кострюков распорядился, что в НХЛ я не гожусь.

АРМЕЙСКАЯ ТАКТИКА

Был когда-то в «Крыльях» такой тренер Владимир Егоров. Он любил перед игрой расставлять фишки, имитирующие хоккеистов. У него спрашивают: «Ну и как ЦСКА будет играть?» Он берет пятерней и с одной стороны доски на другую все десять фишек как швырнет! «А вот так!» Это значит, с первых секунд начнут давить. Ведь в нас в армейской школе с 12 лет вбивали, что мы только атакуем. Никаких откатов. Было правило: каждый бьется против двух противников. Это называлось играть качеством, а не количеством.