Бонусы букмекеров
ЭКСКЛЮЗИВ
«Вся страна видела», – на этой фразе
кого-то из репортеров закончилась пресс-конференция после первого матча финала
в Магнитогорске. Никто не нарушил запрета обсуждения судей, но тут и без лишних
слов – все ясно.
Олег Знарок
за всю пресс-конференцию не говорит ничего мало-мальски интересного. Тренер
либо отвечает общими фразами, либо вовсе уходит от ответа. Например, пресса
интересуется: почему удалился Ковальчук? Не выдержали нервы? А наставник
начинает кипеть: «Я еще не смотрел видео, а вы мне такие вопросы задаете. Я не
знаю, что там было». А вот коллега Знарка по сборной России, Илья Воробьев,
сходу дарит журналистам первую цитату, которая молнией разлетится по лентам
информагентств:
– Если честно, я в шоке. Если некоторые вещи не изменятся, у нас очень мало
шансов в серии.
– Вы про какие вещи? – все понимают,
про что Илья Петрович. Как в книгах о Гарри Поттере: «Те-кого-нельзя-называть».
– Додумывайте сами, – понятно, что и тренер не хочет нарываться на штраф от лиги.
– Додумывайте сами, – понятно, что и тренер не хочет нарываться на штраф от лиги.
– После обоюдного удаления в третьем
периоде (Томаш Филиппи в паузе получил по зубам от Широкова, но тоже был удален
– за «неспортивное поведение» – Прим. ред.) вы долго смотрели на ВИП-ложи над
вашей скамейкой. Кого-то искали?
– Жену искал, – хитро улыбается тренер.
– Жену искал, – хитро улыбается тренер.
– Нашли?
– Нет, – почти смеется Воробьев. Но это грустный смех.
– Нет, – почти смеется Воробьев. Но это грустный смех.
– Что скажете о шайбе Порхоркина? Там
коснулись коньком Кошечкина?
– Не было там касания. Человек стоял во вратарской зоне. И это – разные вещи.
– Не было там касания. Человек стоял во вратарской зоне. И это – разные вещи.
Знарок успевает заскучать, как тут ему задают вопрос, от которого густые брови
тренера лезут к потолку:
– Шипачева нужно дисквалифицировать?
– Кого-кого?
– Кого-кого?
– Шипачева. Он ударил в пах Калетнику.
– А-а-а-а… – кажется, сейчас произойдет ядерный взрыв.
– А-а-а-а… – кажется, сейчас произойдет ядерный взрыв.
– А вы, Илья Петрович, как считаете?
– тут же интересуются у Воробьева.
В ответ рулевой «Магнитки» начинает откровенно смеяться. А Знарок встает с
места, собираясь уйти по-английски.
– Вы видели? – сквозь смех спрашивает Воробьев. – И мы видели.
– Пойдем, Петрович, – чуть не дергает коллегу за рукав Знарок. И – уходит.
Встает и Илья Петрович. Он все смеется и смеется. «Видели, и мы видели…» А из
пресс-пула доносится саркастическое:
– Вся страна видела…