СЕВЕРОАМЕРИКАНСКАЯ НХЛ

По сообщению издания Pittsburgh Post-Gazette, генеральный менеджер «Питсбурга» Крэйг Патрик начал переговоры об обмене Алексея Ковалева.

Патрика понять можно: летом Ковалев станет ограниченно свободным агентом и будет просить зарплату, соответствующую его уровню, — не меньше 8 миллионов долларов за сезон. Такие расходы бедные «Пингвины» с клубным бюджетом в 35 миллионов просто не потянут. Интерес к Ковалеву проявили пять клубов — «Филадельфия», «Айлендерс», «Рейнджерс», «Торонто» и «Даллас». Post-Gazette называет даже дату обмена: до начала «всезвездного» уик-энда, то есть 1 февраля. Осенью прошлого года агент Ковалева Скот Гринспун обсуждал контракт с Патриком, но после того как «Питсбург» предложил Ковалеву 30 миллионов на 5 лет и получил отказ, переговоры были заморожены.

Вчера я дозвонился до Ковалева и поговорил с ним на тему последних событий.

— Алексей, поздравляю вас с избранием в стартовую шестерку на матч «Всех звезд»! Следили за результатами голосования?

— Спасибо за поздравление. За результатами не следил, но такое доверие болельщиков приятно.

— Любопытно, что первая тройка Восточной конференции будет сформирована из нынешних и бывших звезд «Питсбурга» — вас, Лемье и Ягра…

— Вообще-то с Ягром, когда он был в «Питсбурге», мы играли редко: я выходил во втором звене. Но будет интересно выступить со старыми знакомыми, да еще и в стартовой тройке.

— С чем связана ваша недавняя серия — 11 матчей без голов?

— У меня была травма. На руке отбили мышцу, даже пришлось одну игру пропустить. У нас много травмированных, потому пришлось возвращаться в строй как можно скорее.

— Кстати, о вашем клубном лазарете… Как здоровье Алексея Морозова, который в декабре сломал руку?

— Пока ничего хорошего. Леша в гипсе ходит.

— А что с Марио Лемье, который пропустил несколько последних матчей?

— Насчет Лемье ничего конкретного сказать не могу.

— Как прокомментируете новость о том, что Крэйг Патрик собирается вас обменять и даже ведет переговоры с пятью клубами?

— Знаете, от меня в этой ситуации ничего не зависит. Поэтому даже комментировать нечего. Я играю в хоккей, а то, что происходит вне площадки, я контролировать не могу. Как решат в клубном офисе, так и будет.

— С Крэйгом Патриком часто общаетесь?

— Вообще не контактирую.

— А по контрактным делам — только через агента?

— Да, агент для этого и нужен. Вести переговоры с Патриком — его работа.

— Один из вариантов обмена — «Рейнджерс», с которым вы в 1994-м выиграли Кубок Стэнли. Можете представить, что придется второй раз войти в ту же реку?

— Мне все равно, где играть. Тем более что я уже выступал в «Рейнджерс», и у меня есть опыт. Главное — хорошо выполнять свою работу, а остальное вторично. Мне даже не важно, в какой конференции окажусь — Восточной или Западной. А вы про конкретную команду говорите…

— У вас есть какие-то ориентиры в контрактных делах? Может, равняетесь на договоры Билла Герина и Бобби Холика, которые зарабатывают по 9 миллионов долларов в год?

— (Замялся.) Мне пока не хотелось бы комментировать эту тему.

— Вы решили, что будете делать, когда в НХЛ разразится локаут? Вернетесь в Россию или будете играть у Владимира Юрзинова?

— Ну когда локаут еще начнется! Рано об этом говорить. Существует много нюансов, которые могут изменить мою позицию. Может, на этот период вообще играть в хоккей не буду.

— Почему?

— Все из-за тех же нюансов: травма, например, или обстоятельства, связанные с контрактом.

— Как встретили Новый год? В команде вечеринку устроили?

— Что вы! 31 декабря нас вообще в Питсбурге не было — играли с «Колумбусом» на выезде. Можно сказать, Новый год встретили на работе.