«Или вы летите в космос, или играете в хоккей» Сегодня не стало Виктора Горбатко

Хоккей парни из первых космических отрядов очень уважали. И они не просто бегали с клюшками по льду в свободное от барокамер и центрифуг время. Игру включили в обязательную программу зимней физподготовки! Так бы и совмещали космонавты приятное с полезным до сегодняшнего дня, если бы не одно происшествие…

– Виктор Васильевич, правда ли, что хоккей в Звездном закончился после того, как кандидату в космонавты Анатолию Филипченко шайбой кто-то – чуть ли не сам Гагарин – попал в лоб?
– Хочется уточнить: не в лоб, а в щеку. Хотя, согласитесь, приятного тоже мало. Если учесть, что случилось это уже на этапе подготовки к полету.

– Так кто же нанес этот роковой для космического хоккея удар?
– Мы тогда играли между собой. Поэтому уже и не вспомню. Может быть, самого Филипченко спросить?

– Увы, он интервью давно не дает. Отказал и нам. Так что это останется тайной. А вот то, что «прикрыл» хоккей знаменитый генерал Николай Каманин, который тогда руководил отрядом космонавтов, известно хорошо.
– Да, но сделал он это по настоятельной рекомендации врачей. Мы, конечно, сильно расстроились.

– А мог ли Юрий Гагарин использовать свой авторитет и поспорить с Каманиным?
– Вопрос поставили так: или вы летите в космос, или играете в хоккей. Понятно, что выбора у нас не осталось. Кстати, в октябре 1969 года мы полетели как раз с Филипченко. Так вот, в состоянии невесомости лица у нас распухли. И этот его хоккейный шрам стал бурого цвета, принял просто жуткие очертания. Говорю Толе: «Ну, ты и страшен!» На что он ответил: «Можно подумать, сам – красавец».

– Как хоккей у космонавтов закончился – выяснили. Давайте вспомним, как он начался.
– Все просто. Он был включен в обязательную программу физподготовки. Разумеется, до случая с Филипченко. Тренировал нас и судил матчи Борис Легоньков, наш физрук.

– Откуда взялось хоккейное обмундирование?
– Его просто привезли и раздали нам. Думаю, что руководство связалось с ЦСКА и там, узнав, для кого нужна форма, с радостью пошли навстречу. Конечно, эти доспехи отличались от сегодняшних. Попроще были.

– Вы были нападающим?
– Да, как и Гагарин. Иногда играл против него, иногда – в одной команде. Даже в одной тройке.

– Шайбочками-то он делился? Или сам на ворота лез?
– Делился, конечно. Но кому не нравится самому забивать?! Заводились мы не на шутку. Гагарин – особенно. Все знают, что проигрывать он страсть как не любил.

– Говорят, что лучше всех на льду с клюшкой смотрелся Валерий Быковский.
– Это точно. Валера вырос в Подмосковье, и хоккей для него был не в новинку.

– Чем на льду еще запомнился хоккеист Гагарин, кроме огромного желания забросить шайбу?
– Ничем особенным. Тот же Быковский – да, выделялся. Юра же играл в принципе так же, как все остальные. А то сейчас изображают его чуть ли не профессиональным хоккеистом.

– Вы сказали, что на матчах были и судьи. Значит, доводилось первому космонавту планеты просиживать штаны на скамейке штрафников?
– Да что вы, какая там штрафная скамейка! Играли без удалений. Результат, как бы ни было приятно победить, стоял на втором плане.

– Кто приходил поболеть за вас?
– Обычные жители Звездного городка. Поначалу-то не было никого. Но потом народ стал присматриваться. И к тому времени, когда хоккей запретили, собиралось приличное количество народу. На самом деле – это удивительно. В городке не было почти ни одного целиком достроенного дома, а хоккейная коробка уже стояла. Потом и «Шайбу! Шайбу!» началось. Все как на настоящем матче.

– Самый настоящий и известный матч – тот, на котором родилась команда «Наши». Кто все это придумал?
– Сыграть нам предложили руководители ЦК комсомола. Мы согласились и в итоге обыграли их.

– Не помните, с каким счетом?
– Нет. Но не крупно, это точно. Они же любители – и мы любители.

– А вы забивали в этом матче?
– Конечно, я же нападающий. Причем не одну шайбу. Гагарин, кстати – тоже.

– Есть знаменитая история о том, что Юрий Алексеевич придумал, как различать в этом матче своих и чужих игроков. Для этого на свитерах космонавтов написали «Наши».
– Придумал действительно он, поскольку был капитаном. Но не для того, чтобы четко видеть своих и не отдать пас сопернику. Просто надо было как-то назвать команду. Вот ему в голову и пришло именно это слово: «Наши». Все остальные идею поддержали.

– Настоящая хоккейная разметка на том поле была?
– Нет, только середину для вбрасывания нарисовали.

– Понятно, что лед заливали сами. Качественным он получился?
– Никто не привередничал. А особенно я, потому что со льдом не самые хорошие воспоминания связаны. Я вырос в небольшом поселке на Кубани, там тоже зимой мы выходили на замерзший пруд поиграть в хоккей с мячом. И однажды меня угораздило провалиться под лед. Причем, как назло, в самом глубоком месте! Но повезло, удалось выкарабкаться самому.

– Кажется, поле в Звездном существует до сих пор?
– Да. Правда, не знаю, играет на нем кто-то сейчас. Сначала оно было неогороженным, потом поставили борта. Были ворота, которые обычно защищал Алексей Леонов.

– В настоящем хоккее всегда есть и ссоры, и драки…
– Высказать друг другу могли, это да. За те же нарушения правил. Но до рукоприкладства никогда не доходило.

– Если играли не с комсомольцами, а между собой, то как делились на команды?
– Обычно мы – первый отряд космонавтов – играли против второго.

– И кто чаще побеждал?
– Мы! Играли лучше, да и помоложе были, чем ребята из второго отряда. В наш ведь набирали совсем молодых. Это потом начали приходить люди посолидней.

– Сколько всего матчей было сыграно в Звездном?
– Не меньше 20, это точно.

– Сегодня следите за хоккеем?
– А как же. Давным-давно болел за ВВС. А после того как команду разогнали, переключился на ЦСКА. И по сей день остаюсь армейским болельщиком. Жаль, редко удается выбраться на стадион. В последний раз был в прошлом сезоне. А в этом смотрел хоккей по телевизору. Очень расстроился, когда команда Сергея Немчинова не попала в плей-офф. Но, как и все настоящие болельщики, каждый год надеюсь, что ЦСКА вернет себе былую славу. А пока с огромным интересом слежу за финалом Кубка Гагарина.