ГОСТЬ РЕДАКЦИИ

Глядя на игру Александра Семака, так и хочется произнести вслух фразу, что о спортсмене по паспорту не судят. Скоро этому знаменитому форварду «Динамо» стукнет уже 37, а он по-прежнему демонстрирует по-юношески зажигательный хоккей, добавив в него еще и накопленную мудрость.

ЧАСТИЧКА ЖИЗНИ

— Ощущаю ли я свой возраст? — переспрашивает Александр. — Хм… Ну например, многое из того, что делал раньше, теперь уже не делаю. Я имею в виду в реальной жизни. Опыт со временем появляется. Решения становятся уже более зрелыми, осознанными. Это касается и хоккея. Не скажу, что мне в нем сейчас тяжелее или, наоборот, легче. Просто я за долгие годы научился читать игру. Нередко наперед знаю, как на площадке события будут дальше развиваться: кто куда побежит или пас отдаст…

— Пример какой-нибудь приведете?

— Пожалуйста. Вот встречались мы дома с «Нефтехимиком». И во время одной из атак я увидел, что защитник гостей несется к шайбе в угол площадки и не смотрит по сторонам. За ним бежит наш игрок. То есть, чтобы от него отвязаться, нижнекамцу надо было либо кому-то шайбу отдать, либо вообще ее из своей зоны выкинуть. А куда в тот момент я прикатил, там по идее должен был другой защитник «Нефтехимика» находиться. Но отсутствовал. Я крикнул, мол, кинь шайбочку вдоль ворот! Он мне пасик и выдал, не глядя! Один я перед голкипером оказался. Жаль, не забил! Может, тогда «Динамо» и выиграло бы!

— А что для вас вообще значит «Динамо»?

— Сила в движении (смеется).

— А если серьезно?

— Это клуб, за который я раньше почти 6 лет выступал, вместе с ним золото союзного чемпионата выигрывал. «Динамо» — часть моей жизни. Одна из лучших ее частей.

— Вы хорошо помните те годы, когда становились чемпионом СССР? За счет чего ваша команда достигла таких высот?

— «Динамо» уже давно подбиралось к золотым медалям. И в конце концов мы должны были стать чемпионами. Надоело смотреть, как ЦСКА все время выигрывает. Вы же сами помните, сколько продолжалась гегемония армейцев! И мы ее нарушили. Три раза подряд становились сильнейшими! Правда, я был чемпионом только дважды – в 1990-м и в 1991-м.

— В 1990-м, кстати, лично вы в историю вошли – забросили «золотую» шайбу в ворота «Спартака».

— Если быть точным, то забросил я тогда две шайбы. 4:2 мы выиграли. Как счет развивался — уже не помню, если честно. Но это и неважно. А вот «Спартаку» я забивал достаточно часто. Поэтому очень люблю против него играть.

— А кто, по-вашему, был тогда главным творцом успеха?

— Вся наша команда оказалась потом в НХЛ. Это как раз говорит о том, что все хоккеисты у нас были очень хорошие. Конечно, большой вклад внес Владимир Владимирович Юрзинов, который тогда тренировал «Динамо». Но и заслуга Юрия Ивановича Моисеева тоже присутствовала, однозначно. Ведь это еще при нем многие наши игроки обрели уверенность и начали на равных сражаться с ЦСКА. Но в те годы победить армейцев было практически невозможно. Пятерка Ларионова играла в совершенно другой хоккей. Этих ребят в мире-то никто не мог обыграть! Они на голову выше остальных по мастерству были. Ну а когда ларионовской пятерки не стало, тогда и наше время пришло. И победы своей ценности, считаю, особо не утратили. У армейцев же в составе еще оставались такие мастера, как Андрей Хомутов, Слава Быков и Валера Каменский…

ПОДХОДЯЩИЙ ТРЕНЕР

— Говорят, вас, молодого и одаренного, в 1986 году хотел заполучить ЦСКА. Как же вы оказались в «Динамо»?

— В то время как раз настала пора уходить в армию. И вариантов отсюда у меня было два: ЦСКА или «Динамо». Я выбрал второй вариант, поскольку считал Моисеева более подходящим для себя тренером.

— Чем же вам Тихонов не угодил?

— Просто на тот момент у меня с Юрием Ивановичем сложились прекрасные отношения. И потом я хотел добиться чего-то серьезного именно в «Динамо», а не прозябать в четвертом звене ЦСКА.

— Разве «Динамо» гарантировало вам место в первой или во второй тройке нападения?

— Нет, но я определенно видел в этой команде свое будущее более радужным. В ЦСКА приезжали многие талантливые ребята. Однако в нем так и не заиграли. Бывало, прокувыркаются год-другой — и их за ненадобностью отправляют обратно. Меня-то тоже могла постичь такая участь. Тем более руководители моего «Салавата Юлаева» заранее договорились с Тихоновым о том, что я буду служить в ЦСКА. Но сам я решил иначе. И вышел на связь с Моисеевым. В результате, когда меня пришли забирать в армейский клуб, я уже нес службу, будучи в Уфе.

— Любопытно. С этого места можно поподробнее?

— Сезон я доигрывал в «Салавате». Но был уже после договоренности с динамовским руководством младшим лейтенантом погранвойск. Это, конечно, до поры до времени держалось в тайне. А Тихонов, видно, нутром почуял неладное. И не дожидаясь окончания чемпионата, выслал за мной наряд. Короче говоря, заявляются к нам на тренировку офицер с солдатами и говорят, чтобы я немедленно собирался в Москву. А я им в ответ показываю свое удостоверение. Надо было видеть их лица (улыбается…).

— В сборную СССР под руководством Тихонова вы потом легко попадали?

— Непросто. В то время в нее вообще было нелегко попасть. Из-за огромной конкуренции. Но я все-таки в состав проходил. Не всегда, правда.

— Имеете в виду те случаи, когда вы пропускали олимпийские турниры?

— В частности, да. Я ведь мог поехать в 1988 году в Калгари. На сборах в Новогорске присутствовал. «Отцепили» в самый последний момент. Тоже достижение (смеется). А вот в Альбервиль в 1992 году я не попал уже по другой причине. Мы с Юрзиновым договорились, что я сыграю за «Динамо» в Кубке европейских чемпионов и перед Новым годом уеду в НХЛ. Так оно и вышло. Препятствий никто не чинил. Если бы остался – точно поехал бы на Олимпиаду. Юрзинов, который тогда одним из тренеров сборной был, мне это гарантировал.

— Странный поступок. Некоторые именитые спортсмены спят и видят себя на Олимпийских играх, грезят о медали. А вы предпочли этому НХЛ, куда, наверное, могли запросто отправиться и позже.

— Так ничего еще не потеряно! У меня есть отличный шанс. Впереди – Торино-2006. Потренируемся как следует с Сашкой Овечкиным – и поедем туда (смеется)! А если серьезно, то я действительно нисколько не жалею о том, что не играл ни на какой Олимпиаде. Что было, то было. Ничего уже не вернешь.

ПОДАРОК ХУДОЖНИКА

— Интересно, а конфликты с тренерами у вас когда-нибудь были?

— Здесь – нет. Только в Америке. И то, в общем-то, это нельзя называть конфликтом. В «Ванкувере» я не смог заиграть по той простой причине, что команду возглавил молодой специалист, который не имел собственного слова. В ней были свои авторитеты. Ветераны то и дело диктовали ему, кого надо ставить на матчи. Они знали, в какой момент и как надо надавить на тренера. И тот плясал под их дудку. В итоге мне не находилось места в составе. Поверьте, я не страдаю завышенной самооценкой, но выглядел я посильнее некоторых игроков.

— Охотно верю. А вы хотя бы подходили к тренеру, спрашивали, почему он вам не доверяет?

— Конечно. Но ответ слышал всегда один: «Жди и готовься». В конце концов ждать я устал. И попросил, чтобы меня отправили в фарм-клуб. Чтоб хоть какая-то игровая практика была. И меня отпустили.

— А как звали того тренера?

— Том Ренни. Он в основном работал с молодежными сборными Канады, а в НХЛ продержался всего-то один год и больше там не появлялся.

— Вы же за несколько лет побывали в четырех энхаэловских клубах. В каком из них понравилось больше всего?

— В «Нью-Джерси Дэвилз». Я там не только больше всего времени провел, но и отыграл свои лучшие матчи в НХЛ. К тому же забивал немало.

— А призов каких-нибудь удостаивались?

— Было дело. В сезоне 1994/95 местные журналисты признали меня самым полезным игроком команды. И я получил хрустальную вещицу с гравировкой. Правда, она осталась в Америке.

— У кого-нибудь на хранении?

— Можно сказать и так. Дело в том, что у меня там есть дом. И я его сдаю одному русскому художнику. Он, кстати, картину всей моей семьи нарисовал. Большая, красивая. На ней мы втроем изображены. Жена Юля, дочка Кристина и я. Художник тот от нас на этот счет никаких пожеланий не получал, как сам посчитал нужным, так и исполнил. Правда, ваял все довольно долго – примерно год. Наверное, рисовал в те моменты, когда вдохновение приходило. Получилось, надо сказать, очень даже неплохо. Картина эта у меня дома на стенке висит. Заходите в гости, посмотрите.

— Спасибо. Знаю, что у вас во дворе – большое футбольное поле с искусственным покрытием. Мячик погонять не выходите?

— Нет. Ноги берегу. Для хоккея, естественно. Хотя футбол очень люблю.

— А раньше играли?

— Да я и сейчас иногда играю. На тренировках летом. И зимой на снегу. Стою на воротах.

— По телевизору футбол смотрите?

— А как же?! И чемпионат России, и Лигу чемпионов, когда возможность выпадает.

— За кого болеете?

— За московское «Динамо», конечно. Сам ведь за этот клуб играю.

— А вы случайно не знакомы со своим однофамильцем – капитаном футбольного ЦСКА Сергеем Семаком?

— Увы. Зато лично знаю бывших динамовских футболистов Игоря Добровольского и Игоря Склярова. Мы как-то в одном доме на Башиловке прямо напротив Малой арены стадиона «Динамо» жили. Сейчас-то я уже в другом месте живу.

— А вы на новое место с семьей переехали?

— Ну да. Дочка-то моя в Москве родилась. Сейчас ей уже 14 лет, девочка самостоятельная. В частной школе в Америке учится, там и живет. А мы с Юлей здесь обитаем. У моей жены свой бизнес. В ближайшее время она собирается открыть уже второй магазин итальянской одежды в Уфе. Мы-то с ней оттуда родом.

АВТОГРАФ ДЛЯ ТЕЛЕЗРИТЕЛЕЙ

— Кстати, вы ведь после нескольких лет за океаном вернулись не домой, а рванули в Германию.

— Совершенно верно. Я мог поехать играть и в Швейцарию, но подписал контракт на две недели с немецким «Фрайбургом». У меня там были старые друзья – Олег Знарок и Равиль Хайдаров. Я-то хотел форму набрать, чтобы перейти в какую-нибудь команду посолиднее. Но во «Фрайбурге» чуток поиграл – понравилось. Тем более что мне предложили контракт до конца сезона. Причем на тех же условиях, что и другие клубы, которые звали. Я и остался.

— 42 матча – 37 голов: это ваш лучший результат за сезон. Больше вы забивали только в «Нью-Джерси». Но там-то играли гораздо чаще.

— В Германии хоккей слабоват. И потом не забывайте, что я выступал во второй бундеслиге. А шайбы там забрасывали и Знарок с Хайдаровым. Мы выступали в одной тройке.

— Почему же не остались в Германии еще, а возвратились играть сюда?

— Я-то ездил Европу посмотреть. Хотелось увидеть, как там люди живут, как в хоккей играют. Вот я и сделал вывод: лучше все-таки выступать в России. И вернулся в «Салават». Благо, теперь есть что вспомнить.

— И что именно вспоминаете?

— Многое. Например, все три финальных матча с хозяевами на Кубке Канады в 1987 году. Особенно тот, в котором мы 6:5 в овертайме выиграли. Победный гол мне посчастливилось забить. Толя Семенов пас выдал, я бросил без обработки – попал в самый верхний угол! Вообще, хотя наша сборная тогда в итоге и проиграла, это был, пожалуй, самый лучший хоккей за всю мою карьеру. Те три встречи с канадцами по сей день своего рода эталоном негласно считаются.

— Ну, вам-то доводилось канадцев на молодежном уровне бить…

— Вы правы. В 1986 году мы их как раз в финале чемпионата мира победили, причем в гостях. Турнир-то в Канаде проходил. Тяжело было хозяев там прихлопнуть. Но наша сборная — 4:1 выиграла. Одну из шайб я забросил. Считайте, приложил руку к победе. И еще автограф там оставил. Особенный (улыбается).

— В каком смысле?

— Тогда ведь еще на борта заградительных стекол не ставили, верно? Так вот мне как раз в том «золотом» матче дали неудобный пас. И пока я шайбу принимал, канадец один, который раза в полтора крупнее был, с размаху в меня врезался. От удара я вылетел за борт и угодил прямо в телевизионную камеру. Плашмя! Хорошая картина, наверное, на экране получилась. Камера, конечно, сразу завалилась вместе со мной. Но я уже через секунду опять на площадку сиганул. Вот такая история…

— Интересно, а что вам в жизни для полного счастья не хватает?

— Чемпионом Союза я уже был. Хочется стать чемпионом России. В составе московского «Динамо», разумеется.

— Надеюсь, вы и родную Уфу не забываете?

— Как можно! Я безмерно благодарен тренерам Анатолию Емелину и Владимиру Воробьеву, которые вложили в меня все свои знания и умения. Вообще наша уфимская школа многих известных хоккеистов воспитала: Михаил Анферов, Равиль Хайдаров, Ирек Гимаев, Игорь Кравчук, Дмитрий Денисов, Сергей Гомоляко, Игорь Бахмутов, покойный Сергей Бушмелев…

— Многие из этих игроков уже закончили выступать. Но если есть силы, какой смысл уходить из большого хоккея?

— Это вы обо мне? Доиграю сезон, а там посмотрим. Может, и продолжу. Если по-прежнему буду востребован – почему бы нет?

ДОСЛОВНО

Зинэтула Билялетдинов, главный тренер «Динамо»:

Саша Семак – это серьезный парень, который профессионально относится к своему делу. Будучи в таком зрелом для хоккеиста возрасте, он не только держит себя в прекрасной форме, но и играет хорошо. И даже превосходит многих опытных мастеров Суперлиги. Когда возникла возможность пригласить Семака в команду, у меня и малейшего сомнения не возникло: брать или не брать. Еще до подписания контракта мы разговаривали в присутствии президента нашего клуба Михаила Титова. Я рассказал ему о задачах «Динамо» и спросил, сумеет ли он реально помочь команде. Саша немного подумал и сказал, что сможет. Семак знал, куда и на что идет. И я им доволен.

НАША СПРАВКА

СЕМАК Александр Владимирович
Род.
11.02.1966 г. ЗМС, нападающий.
В 1983 - 1986 гг. – в «Салавате Юлаеве», в 1986 - 1991 гг. – в «Динамо». В чемпионатах СССР – 281 матч, 131 гол. Чемпион СССР 1990, 1991 гг., второй призер 1987 г., третий призер 1988 г. Финалист Кубка СССР 1988 г.
В 1992 – 1995 гг. — в «Нью Джерси Дэвилз» (НХЛ), в 1995 г. – в «Тампа-Бей Лайтнинг» (НХЛ), в 1995 - 1996 гг. – в «Нью-Йорк Айлендерс» (НХЛ), в 1996 – 1997 гг. – в «Ванкувер Кэнакс» (НХЛ). В чемпионатах НХЛ – 289 матчей, 83 гола. В турнирах Кубка Стэнли – 8 матчей, 1 гол.
В 2000 - 2002 гг. в «Салавате Юлаеве» (93 матча, 33 гола). С августа 2002 г. — в «Динамо».
Чемпион мира 1990 г., третий приз ЧМ 1991 г. (30 матчей, 8 голов). Финалист Кубка Канады 1987 г., участник КК 1991 г. (12 матчей, 5 голов).