«Поставил Матвея на коньки Ковалева»

- Александр, вы защитник, а сын – нападающий. Как же так?
- Я сам начинал нападающим. Центральным. А это умение сыграть и впереди, и сзади. Переквалифицировался в защитника в 18 лет. Мне приятно, что сын тоже центрфорвард. Ответственная позиция. В этом выборе всецело его заслуга.

- Матвей, вы родились в…
- …Нижнекамске. До трех лет ничего не помню. Но в три года уже катался в Омске с деревянной клюшкой, когда мои сверстники ездили опираясь на стул. Говорят, уже в два года я носился на роликах.
А. – Да ты уже в год уже передвигался с клюшкой по квартире.
М. – Играл с бабушкой, пробабушкой, дедушкой. Говорил пробабушке: «Вставай на ворота, буду тебе голы забивать». До сих пор вспоминает.

- Александр, есть фото - вы с маленьким сыном на льду «Арены-2000» в Ярославле. Матвей уже на коньках.
– А коньки эти – знаменитые. Их мне отдал в Тольятти Петрович, отец Алексей Ковалева, капитана сборной на Олимпиаде в Турине. В них еще Леха начинал. Когда родился Матвей, Петрович предложил: «Забери эти коньки для сына».

- Теперь понятно, откуда у Матвея такая техника, ведь Ковалев считался нашим главным хоккейным ювелиром. Ну а клюшки наверняка от отца?
М. – Первое время – да. Загиб был такой большой, что папа пилил их пополам, обтачивал крюк и отдавал мне.

- Загиб крюка часто замеряли?
А. – В России это было не принято. Как-то Петр Ильич Воробьев попросил измерить клюшку у Кривокрасова, который вернулся из НХЛ. Она оказалась неправильная. А мне в Америке запрещали играть своей клюшкой. Сказали решительно «нет». Привели на склад: «Выбирай любую». Каждый раз выходил с чужой клюшкой.

- Матвей, тебе вместе с папой довелось поколесить по городам и весям. Где понравилось больше всего?
- Везде нравилось. В Челябинске команда была дружной. О Ярославле, где провел лет пять, воспоминаний больше. Считаю его родным.
А. – Я специально возил его за собой. Ведь очень полезно пройти разные хоккейные школы. Челябинск, Ярославль, ЦСКА – там можно многому научиться. А еще смена обстановки должна развивать коммуникабельность. Разные команды, разные люди… К тому же ребенок должен находиться в семье.

– Нет. Наоборот, к папе относились с уважением. Когда он приходил на тренировки в Ярославле, все радовались. Папа выходил на лед и показывал нам элементы игры. Всем очень нравилось.

– Да я только папины матчи и смотрел. Ну, и Дацюка тоже. Когда в НХЛ был локаут. «Волшебник», что и говорить. Помню его буллит.

- Повторить не пытался?
– Все впереди.

- Отец славился сильным и быстрым щелчком, с короткого замаха. Это фамильное?
А. – Мы как раз много работаем над этим броском, оттачиваем технику. Заливаем около загородного дома пятачок льда.

- Как у Андрея Николишина?
- Да нет, там целая коробка. А у нас кусок пять на пять метров. Можно отработать щелчок, если погода позволяет. А набегаться Матвей успевает и на тренировках.

- Матвей, на открытой площадке играть доводилось?
- С друзьями во дворе. А так нет. Но всегда мечтал. А папа играл в Твери на Зимней классике, в Парке легенд на открытой коробке.
А. – Лед на открытом воздухе иногда лучше, чем под крышей. Научились готовить. Вот когда в юности играл в Нижнем Новгороде на открытой площадке, ее каждый день в семь утра чистили от снега.

– Матвей, кроме хоккея какими видами спорта занимались? Гоняли мяч?
- Летом папа отдавал меня в футбол. В Тольятти, в эту знаменитую Академию Коноплева…
А. – Для общего развития, для удовольствия.
М. – Но сразу понял, что интереснее хоккея ничего нет.

- Как можете охарактеризовать свой игровой стиль?
– Не знаю…
А. – В его игре всего понемножку.

- Такой же классик-универсал, как Сергей Федоров?
М. – Даже не знаю. А Федорова помню, когда он играл за «Магнитку».

- Теннисистка Светлана Кузнецова в редакции «Советского спорта» призналась, что никогда не приглашает папу на свои матчи. Из суеверия. Вы отца на играх рады видеть?
М. – Конечно, рад. Но лучше, чтоб он не ходил.

- Потому что может потом напихать?
А. – Я считаю, что напихать и разобрать игру – разные вещи. Стараюсь это делать аккуратно и деликатно. Одна голова, тренер, хорошо, он на первом месте, но две лучше. Есть еще и видео, где все можно посмотреть и проанализировать. А не приглашать отца на матчи – абсурд.

- Из суеверия же!
А. – Когда я закончил, то скоро понял: все эти приметы – чушь, половина бзиков сразу отпала. Как можно не бриться весь плей-офф! Я, например, сбривал бороду после каждой серии. Гигиена есть гигиена.

- Вы желаете своему сыну хоккейной карьеры?
А. – Вопрос. У будущего хоккеиста полностью отсутствует детство. Сын уходит из дома в 9 утра, возвращается в 9 вечера. Свободного времени – ноль. Но Матвей сам выбрал этот путь.

- Отец по жизни строгий? Часто наказывает?
- Я бы не сказал, что папа загоняет меня в какие-то жесткие рамки. Ругает, наказывает – сиди дома, учи уроки. Скорее подсказывает.
А. – Я по жизни максималист. Считаю, что лучше где-то перегнуть палку, спросить построже. Матвей знает, зачем и для чего это делаю.

- Матвей, как вы совмещаете учебу с играми и тренировками?
- Пошел в экстернат очень серьезного лицея, где спортсменов всего два-три. Стараюсь совмещать. Моя учительница, классный руководитель, смотрела по телевизору мои матчи на мемориале Глинки. Писала: «Молодец, гордимся тобой». Одноклассники тоже поддерживают.

- На мемориале Глинки вы были самым молодым в юниорской сборной. Как справились с давлением?
– А никакого давления и не было. Многих ребят хорошо знал – по Челябинску, Ярославлю, ЦСКА. Год разницы в возрасте – не такая уж и большая. Не было такого – молодой, иди и соберай шайбы.

- Кстати, первую заброшенную вами шайбу успели забрать?
- А как же! Все свои забитые шайбы собираю. На U-16, мемориале Глинки, Кубке мира в Екатеринбурге. Коллекция подбирается.

- А клюшки в ней есть?
- Ест. Коллекция большая. Дацюка, Мозякина с Матча звезд. На день рождения папа подарил золотые перчатки.
А. – Уже думаю расширять витрину, где хранятся мои реликвии и награды.

- Матвей, тяжело было на Кубке мира выйти на новый уровень?
- Тяжеловато. Смотрел на ребят из ЦСКА – Корнаухова, Чмыхова. Они уже набрали силу, по телосложению видно, что готовы к серьезной силовой борьбе.

- Ваш игровой номер?
- 70-й. Когда был маленьким, играл под папиной семеркой.

- Александр, в последний раз вы в «Локомотиве» выходили под 99-м.
- Семерка оказалась занятой, оставались 41-й – Алексея Васильева и 13-й. Поэтому и взял 99-й.

- Матвей, как реагируете, когда тренер пихает и сажает на лавку?
- Стараюсь отбросить эмоции и понять причину. Что я сделал не так.

- На мемориале Глинки в сборной играл сын главы Правления ФХР, ныне выполняющего важный государственные заказ Аркадия Ротенберга. Как к нему относились в команде?
- Нормально. Павел это не выпячивает. Я играл в тройке с ним и с Димой Завгородним. Неплохо получалось.

- Александр, у сына уже есть агент?
- Рано. Я понимаю, что ныне без агента никуда. Но пока присматриваюсь, разговариваю. Сейчас надо сконцентрироваться на игре, чтобы себя зарекомендовать. Тогда и от агентов отбоя не будет.

- Матвей, на матчи «Красной Армии» Иван Николишин приглашал едва ли не всех одноклассниц. Вы своих приглашаете? Может, и девушка уже есть?
- Пока нет. Думаю только о хоккее. Хотя мама часто спрашивает меня о девушках. У меня всего год до подписания первого профессионального контракта. Времени мало.

- Как относитесь к работе папы комментатором?
- Нормально. Слушаю его. Мне и моим друзьям нравится.

- Кто выиграет Кубок Гагарина?
- Кто-то из армейцев – СКА или ЦСКА. Восток? Там была «Магнитка», но теперь она не так сильна.

- О Суперсерии-72 наслышаны? Недавно в редакции «Советского спорта» герой тех матчей Пэт Стэплтон рассказал, что в Канаде эту серию включили в школьную программу.
- Тут папа принес книжку об этой Суперсерии. Читаю ее, изучаю.