«Хороший защитник — простой защитник». Давыдов — о «Северстали», Хартли и необычном хобби

В интервью «Советскому спорту» Давыдов рассказал:

— Где отдыхал во время отпуска?
— Отпуск прошёл в моём родном городе Омске. Он, конечно, был связан не только с отдыхом, но ещё и с учёбой. Я заканчивал магистратуру, так сказать, завершал важный жизненный этап. Защищал диплом, сдавал экзамены, а потом уже начал подготовку к хоккейному сезону. Я всегда очень скучаю по своему дому. Омск – моё место силы.

— Тренировался на льду?
— Да. С ребятами, которые играют в других клубах — КХЛ, ВХЛ, в разных лигах. Мы сами катаемся, играем друг с другом.

— А на каком стадионе, если не секрет?
— «Тополиный». Этот стадион строил мой отец! Приятно осознавать, что на арене, на которой я катаюсь и тренируюсь, когда-то работал мой папа.

— Есть ли какие-то ритуалы или привычки, которые соблюдаешь перед тренировкой или игрой?
— В хоккее у меня каких-то особых ритуалов так и не появилось. Они всё равно как-то приходят, потом игра не пошла, и ты от этих ритуалов отходишь, пытаешься найти что-то новое. Поэтому одного конкретного, неизменного ритуала у меня нет. А если какая-то примета не сработала, тебя это сразу триггерит, и ты немного выпадаешь из процесса. Лучше адаптироваться ко всему и ни к чему не привыкать.

— Вспомнишь какой-то максимально странный или смешной ритуал, который встречал у игроков?
— Я не могу так про других пацанов рассказывать, потому что человек полностью этому отдаётся, а я буду говорить, что это смешно. Были какие-то моменты, я такое всегда замечал. Но ладно. Если человеку это помогает играть, он чувствует себя более уверенным, то почему бы и нет (улыбается). Это его тайна. Он с ней живёт, и если мне повезло её увидеть, то я, наверное, сохраню в памяти.

— Предсезонная подготовка закончилась. Самое тяжёлое уже позади или всё только начинается?
— Не сказать, что предсезонка была какой-то тяжёлой, она каждый год у нас примерно одинаковая. Мы постепенно входим в свои кондиции, всё грамотно выстроено. Первое время непривычно, темп намного выше, и немножко подзадыхаешься. Быстро адаптируешься ко всему — дня три-четыре, чтобы войти в ритм.

— Что лично тебе на предсезонных сборах даётся тяжелее всего?
— Аэробайки крутить максимально не люблю! Когда их дают у нас в качестве тренировки, я расстраиваюсь (смеётся). Поэтому стараюсь заранее не интересоваться у тренера по физической подготовке, что будет на следующий день. Если услышу это слово, у меня будет бессонная ночь!

— А на льду?
— Наверное, «Супер-рондо». У нас есть такое упражнение в качестве разминки. Там очень много вариантов для передач у нападающих, против которых ты действуешь, нужно постоянно находиться в движении, и голова начинает «кипеть». В общем, вот это мне всегда прямо сложно даётся. После уже начинаешь дышать, и вся тренировка проходит хорошо. Бывает, плохо выступил на этом упражнении, настроение тоже будет не очень, всю оставшуюся тренировку приходится потом отыгрываться на других упражнениях (улыбается).

— «Северсталь» закончила сборы Кубком Блинова в Омске. Приятно проводить предсезонку в родном городе?
— Приятный бонус, что я поехал лишний раз домой. Хотя съездить домой никогда не бывает лишним! И на G-Drive Арене всегда с удовольствием играю.

— Дополнительный эмоциональный заряд перед началом сезона от родных?
— Конечно! В предыдущие сезоны, если не брать прошлый, у моих родных всё-таки выпадал только один шанс лично посмотреть мою игру, когда мы прилетали в Омск. А тут на мои игры можно ещё и на предсезонке походить. Некий стимул для меня.

— СКК имени Виктора Блинова восстановили. Очень значимый проект для каждого омича, да?
— СКК ещё строил мой дед! Я очень рад, что его отреставрировали. Были разные разговоры, что его хотят чуть ли не снести, я тогда был очень расстроен. Удалось в этом сезоне посмотреть матчи «Омских Крыльев» на СКК. Приятная ностальгия, конечно. Классно восстановили, мне понравилось. Большая благодарность людям, которые смогли довести работу до конца.

— Тебя уже много спрашивали об Андрее Леонидовиче Козыреве и его яркой системе игры. Но в твоей карьере был ещё один очень известный тренер — Боб Хартли, под руководством которого ты начинал свой путь в КХЛ. Поделись опытом работы с ним?
— Я был совсем молодой. Мне было 18 лет, можно считать, что я ещё был игроком МХЛ. И Боб Хартли вызвал на сборы в Балашиху. Иногда находился в такой прострации! Всё-таки на этих ребят я раньше смотрел по телевизору, для меня это было ещё несовместимо с реальностью: что я на льду с хоккеистами, которые поиграли в НХЛ и выигрывали кубки. Находиться в одной раздевалке, обедать, ужинать, проводить время, тренироваться — немыслимо! А потом повезло, что Боб дал мне шанс проявить себя именно в играх плей-офф. Он профессионал, у которого много тонкостей в работе. Тогда я познакомился с большим количеством видео в тренировочном процессе. С теплотой вспоминаю период, проведённый с ним.

— Боб занимался с тобой индивидуально?
— Сказать, что он очень много мне уделял внимания, я не могу, потому что у него вся команда, большие задачи и цели. У нас были личные беседы. Конечно, в присутствии переводчика, он доносил до меня свои мысли и вообще объяснял, что хочет от меня видеть. Я иногда даже пытался продемонстрировать свой хромой английский, что-то ему отвечал. Ну и он, конечно, тоже мне на хромом русском мог что-то сказать (улыбается).

— Тяжело было адаптироваться?
— Изначально да. Когда ошибался, он останавливал тренировку! На меня вся команда смотрела осуждающими взглядами, а он мне при всех всё объяснял, разжёвывал, как ребёнку из детсада. Старался всё сразу впитать, чтобы в следующий раз не допустить остановки.

— Что именно он дал тебе как хоккеисту?
— Когда я был в первой команде, пытался себя показать, сделать какое-нибудь эффектное движение: отдать пас, начать атаку как-нибудь необычно, как мы сейчас в «Северстали» играем. При Бобе Хартли такое делать нельзя. Я мог отдать пас в центр из-за ворот при начале атаки. Всё получалось, мне даже пацаны хлопали! Но потом подъезжал Боб и говорил, что хороший защитник — простой защитник (Good D-man — Simple D-man).

— Эту фразу до сих пор держишь в голове?
— Да. Эти слова теперь всегда со мной!

— Все три сезона в «Северстали» ты провёл достаточно стабильно и при этом практически не выпадал из-за травм. С чем связываешь такую стабильность и физическую готовность?
— У нас здесь хороший тренерский штаб, который делает на этом большой акцент и старается максимально минимизировать риск получения травм. Мы делаем много упражнений на мобильность, подвижность суставов. Если у хоккеиста плохое состояние, лишний раз не будут грузить. Всё делается здесь по уму. Но микротравмы всё равно бывают нередко.

— А режим?
— В совокупности, если ты хорошо спишь, нормально питаешься, а потом приходишь на тренировку и выполняешь то, что от тебя требуется, не должно быть проблем со здоровьем. Главное, чтобы всё это работало в симбиозе.

— И как следствие, ты практически никогда не выпадал из топ-6. Можешь ли себя назвать лидером «Северстали»?
— Я не люблю на такие вопросы отвечать. Я всё-таки парень скромный (улыбается). У меня нет такого ощущения, что я, приехав на предсезонку, уже сразу являюсь каким-то игроком топ-6. Нужно биться, бороться, доказывать самому себе.

— В тяжёлый момент готов взять игру на себя, завести команду и повести партнёров за собой?
— Да, конечно. Я могу высказать своё видение ситуации, поддержать партнёра и вообще замотивировать команду. Могу помочь справиться со стрессовой ситуацией.

— У вас ещё столько молодых игроков в команде.
— Мы всегда на молодёжном вайбе двигаемся! У ребят иногда бывают ситуации, когда не хватает опыта. Приходится подсказывать: в этом нет ничего плохого. Когда я был совсем молодым, именно в молодёжке мне говорили все эти банальные вещи. Я их вроде бы слышал, но не всегда понимал. А потом, когда попадаешь в эти ситуации, переживаешь их, до тебя доходит, что тогда объясняли.

— В прошлом сезоне «Северсталь» очень здорово действовала в овертаймах «три на три»: команда использовала много комбинаций, а некоторые голы получались просто невероятными. Уделяется ли этому компоненту особое внимание на тренировках?
— У нас философия игры такая, что мы постоянно пытаемся создавать пары и отыгрывать. Не обыгрывать игроков, а именно отыгрывать. В овертайме бывает: если у тебя получился момент, когда один из соперников чуть запаздывает, появляется преимущество. Эти пары мы постоянно отрабатываем на тренировках. Наши лидеры в прошлом сезоне в овертайме творили эту красоту. Со скамейки было круто на это смотреть, прямо мурашки по коже!

— Хотел бы, чтобы такой формат — «три на три» — использовался и в играх плей-офф?
— Да, было бы интересно. Результат будет быстрее ясен, и мастерство игроков выйдет на первый план.

— На Олимпиаде даже в финале судьба решилась в таком формате.
— Да-да, и было круто! Когда играешь пять на пять — не такие нервы. Овертаймы три на три — это что-то кортизольное!

— В межсезонье команду покинули несколько ключевых лидеров, в основном в линии нападения. В обороне ушёл Камалов. Насколько серьёзным ударом для команды стали потери?
— Пока рано об этом говорить. По тренировкам не понять. Всё-таки главный показатель — наши игры и результат, который будет. Но все молодые парни, которые к нам пришли, и новички, мне кажется, должны хорошо влиться в нашу систему. Их ведь специально подбирали под нашу команду.

— Несколько лет назад Илья Рейнгардт рассказывал, что вы подкалывали друг друга перед матчами, когда играли в разных командах. Сейчас, когда вы вместе в одном составе, традиция сохранилась?
— Да, конечно, мы подкалываем друг друга постоянно! Нас иногда даже просят потише быть, чтобы мы друг друга не трогали (смеётся). У нас постоянно идёт подзадоривание.

— На предсезонке успели повеселиться?
— Вот недавно проходили тесты и медобследование. Мы вместе с ним сели на велотренажёры и просто ждали, кто из нас первый сдастся! Крутили педали и через кислородные маски орали друг другу: «Давай, слабак! Ты не можешь!» В общем, чуть ли не до потери пульса крутили (смеётся)!

— Кто победил?
— Вместе остановились, самое главное. Никто никому потом не мог предъявить за слабость!

— Важно ли иметь такого близкого друга в команде?
— Это доставляет большое удовольствие. Есть человек, который меня и подзадорит, и, наоборот, поддержит в нужный момент. С которым можно провести время, куда-нибудь сходить. Мы же земляки. Всегда есть о чём поговорить, что обсудить.

— Можно сказать, что сейчас в Череповце фактически строится новая команда?
— Исходя из количества прибывших к нам, думаю, да. Но у нас остался костяк, который знает требования и элементы системы, понимает игру, знает нашу философию. Боевая часть состава на месте, так что новички будут быстрее адаптироваться.

— Какие лично у тебя ожидания от нового сезона? Способна ли «Северсталь» пройти дальше первого раунда?
— Я в это верю. Команда будет максимально выкладываться. Мы обязаны проходить первый раунд и идти дальше. Просто почему-то пока не удалось. Мы стараемся найти решение и будем весь сезон наигрывать, отрабатывать те элементы, которые нам очень сильно пригодятся в плей-офф и за счёт которых мы сможем побеждать и показывать результат.

— Ты не раз говорил, что для защитника очень важно перехитрить своего соперника. Можешь ли поделиться каким-нибудь маленьким нюансом в поведении нападающего, который ты научился замечать, но который обычному зрителю с арены невозможно увидеть?
— Необходимо изучать паттерны движения нападающих и пытаться заранее прочитать его действия.

— Закономерности движений?
— Верно. Замечаешь, куда тело или голова игрока смотрит, и примерно предугадываешь его траекторию движения, чтобы оказаться в зоне раньше него и перехватить шайбу. Перехитрить и убежать в атаку. Раньше блокировали броски клюшкой, играли в стык. Сейчас появились разные элементы: когда ты убираешь шайбу под себя и выстреливаешь уже прямо из-под своих ног, угол броска меняется. А это буквально доля секунды, и приходится постоянно к этому адаптироваться. Хоккей не стоит на месте, каждый пытается друг друга обмануть, всё больше что-то придумывает и становится хитрее. Иногда даже удивляешься: «Как он меня обхитрил?» И стараешься второй раз на те же грабли не наступить.

— Приходит с опытом — на уровне инстинкта?
— Да. Голова привыкает к разным ситуациям. Уже на опыте понимаешь, что делать и куда бежать.

— Можно ли на опыте играть с такими неординарными нападающими, как Кузнецов, Радулов или Гусев?
— Нет, вот с такими игроками, наоборот, мне кажется, тяжело играть на опыте. С Евгением Кузнецовым, например. Потому что человек как художник: он просто отталкивается от ситуации. У него столько опций в голове. Приходится держать максимальный фокус. С такими нападающими очень интересно играть. Они постоянно что-то новое придумывают. Там не бывает такого, что ты катишь и заранее понимаешь: «Да, он сейчас вот сюда поедет». Приятно выходить из таких баталий победителем, если, конечно, получается (улыбается).

— В «Северстали» защитникам разрешено довольно смело подключаться в атаку. Иногда два защитника оказываются впереди нападающих. Для тебя есть какая-то грань между тем, что ты читаешь эпизод, рискуешь и идёшь вперёд, и просто авантюрой?
— Ну, как говорится, кто не рискует… Но в то же время, когда ты рискнул и не получилось — берёшь ноги в руки и на такой скорости бежишь домой! Максимально отрабатывать! Зависит от ситуации. В плей-офф вспоминаешь слова о простом защитнике. Но в сезоне периодически бежишь в атаку, пытаешься каждый раз проверить свою интуицию.

— Представь такую ситуацию… Андрей Леонидович однажды скажет тебе: «Тимофей, сегодня ты играешь нападающего». Ты сначала спросишь его почему или просто молча пойдёшь, потому что понимаешь, что с такой системой возможно всё?
— Молча-то я не уйду! Я спрошу: «Я центр или крайний?» — и всё, пойду готовиться к матчу (смеётся). Я тренировался пару раз с нападающими даже. Интересно и вообще по-другому.

— Магистерская диссертация у тебя связана с развитием игровых способностей и игрового мышления. Если представить, что завтра ты становишься тренером, какой первый или главный принцип попытался бы привить своим защитникам?
— Быстроту принятия решений на льду. Не передерживать шайбу, всё делать на скорости. Должен отдать хороший пас, дорожить шайбой, но делать это быстро, не затягивая. Должен сохраняться темп, который будет утомлять соперника и в дальнейшем, приведёт его к ошибке.

— Если полностью убрать хоккей: какой вид спорта может научить современного защитника чему-то такому, чего ему не даст хоккейная школа?
— Мне кажется, баскетбол. Кстати, на предсезонке командой играли в гандбол на вечерней тренировке. И там вообще грани между защитниками и нападающими теряются. Постоянно находишься в поиске решений, постоянно ищешь передачу, ищешь способ эту передачу принять. Мне очень понравилось. Первое время мы сильно терялись, но через какое-то время привыкаешь и комбинируешь. От нас ещё просят очень быстро пасоваться, быстро взаимодействовать.

— А футбол?
— Безусловно. Спайкбол мне очень нравится. Просто мячик и сетка. Мы каждое лето с Илюхой Рейнгардтом рубимся. Там нет именно защитника и нападающего, но всё равно в какой-то связке можно играть два на два или три на три. Постоянно хитришь, обманываешь, очень интересная игра.

— Когда ты вёл соцсети, что хотелось через них показать больше: хоккейную «внутрянку» или Тимофея Давыдова без формы?
— Себя в меньшей степени хотел показать. Я создавал канал для того, чтобы дети видели больше интересного в хоккее. Я в их возрасте хотел знать всё о хоккеистах: какой у них раскат, делают ли они дроп на большинстве или как они заходят в равный состав. Мне было интересно, кто как клюшку обматывает, какая шнуровка, какие подкладки под ноги, под суставы, какая капа во рту. Такие мелочи, но именно они были интереснее всего. Хотел раскрыть хоккеиста как личность, показать вещи вне хоккея. Мы также любим гулять, смотреть фильмы, читать книги, во что-то играть. Раньше мы, детьми, считали, что великий спортсмен постоянно тренируется. Нет! Великий спортсмен классно и эффективно совмещает тренировки и отдых. Причём не только физический отдых, но и ментальный.

— Насколько вообще комфортно быть публичным человеком?
— Да, в принципе, нормально. Я бы и не сказал, что я какой-то прямо популярный, у меня всё спокойно с этим. Не особо много людей меня узнают, поэтому как жил раньше, так и живу спокойно. В Омске меня вообще никто не узнаёт. Спокойно гуляешь по улицам. А если с Рейнгардтом идёшь, так его просто не отпускают, с ним фотографируются постоянно! И я фотографом выступаю (улыбается).

— У тебя было необычное хобби. Интерес к конструктору LEGO не пропал?
— Я просто обожаю LEGO! Правда, в последнее время руки не доходят до покупки нового набора. Хотя куда мне новый набор? Мама уже ругает меня за то, что в родительском доме места нет, куда всё это поставить (смеётся). Вот сейчас рядом со мной стоит набор «Гарри Поттер» с книжечкой. Я смотрю на него и кайфую!

— Какой был самый первый набор LEGO, который собрал?
— Я хорошо помню его. Это даже не оригинальный набор LEGO был. Родители купили мне конструктор танка. Помню, мы сидели с папой в комнате и собирали каждую детальку. Ну, больше он собирал! Я был ещё очень мал. Просто понравилось само ощущение, что эти маленькие детальки трогаешь, они зелёненькие такие. Там ещё есть фигурки, они шевелятся, можно что-то представить. В то время мне нравился мультфильм «История игрушек». У меня была мечта: «А вот бы у меня игрушки оживали!». Иногда даже резко разворачивался, пытаясь увидеть, шевелятся они или нет (улыбается). Мне очень нравятся ещё «Звёздные войны», «Хогвартс» из «Гарри Поттера». Мне это всё дарили на Новый год. Новогодняя ночь, куранты, свечи горят, родные пьют шампанское, кушают что-то вкусное, а я рядом сижу и собираю LEGO. Душевные воспоминания!

— На сегодняшний день какой у тебя самый ценный набор LEGO?
— Самый ценный набор у меня не собран. Я не знаю, куда его уместить! Это банк «Гринготтс».

— Из «Гарри Поттера»?
— Да-да-да. Он там вообще такой ништяковый (улыбается)! Из собранных есть большая «Звезда Смерти» из «Звёздных войн», классная. Потом «Мос-Эйсли Кантинa» — тоже из «Звёздных войн». Бар, где все сидели, когда Люк и Оби-Ван прилетели. Самый дорогой набор — республиканский «Венатор» из «Звёздных войн». Он ещё старый тогда был. До сих пор в шкафу стоит.

— А можно провести параллель между LEGO и хоккеем? Важно ли на льду, как и при сборке конструктора, действовать строго по инструкции или всегда должна оставаться доля креатива?
— Если ты хочешь прийти к чему-то определённому в хоккее, то должен действовать по инструкции, как в LEGO. Если ты хочешь создать что-то своё, ты откидываешь в сторону инструкцию и собираешь из этой кучи деталей то, что тебе видится и что ты хочешь!

— В случае с «Северсталью». Это конструктор LEGO?
— Мне кажется, да, конструктор LEGO. Очень яркий и интересный набор!

— Если представить, что мы встречаемся с тобой после завершения сезона, каким хочется увидеть сезон для себя и Череповца?
— Я хотел бы, чтобы мы прошли ступень, которая пока нам была неподвластна. Чтобы мы победили и прошли дальше. И хочу, чтобы после сезона мы все были довольны тем, как мы отработали. Получили максимальное удовольствие. И не быть расстроенными, не ходить с мыслями: «А что? А как? Почему не получилось? Где мы ошиблись?» А наоборот — быть с ощущением: «Вот это классно! Я должен это повторить или улучшить».