И звероподобный Эспозито… Юрий Волохов о фильме «Легенда №17»

Обозреватель «Советского спорта» Юрий Волохов отреагировал на рецензию Инессы Рассказовой на фильм «Легенда №17».

Из блога «Заметки Постороннего»

Я тут все собирался сходить на «Легенду 17». Собирался твердо. Даже сына хотел прихватить, которому хоккей, увы, до лампочки. Великая сила искусства сделает свое дело и парень непременно проникнется. Проморолики по всем каналам. Хвалебные отзывы уважаемых людей. Ну как не сходить?!

Эх, все надо делать во время…

Прочитал рецензию коллеги Рассказовой, и все желание - как корова языком. В рекламных роликах тоже, признаться, смущали быки, да и звероподобный с дебиловатым лицом Фил Эспозито никак не походил на того хоккейного гения-хулигана, оставшегося в памяти после суперсерии. А тут еще поджарый мачо Меньшиков в роли маленького круглолицего Тарасова… Но коли сама Татьяна Анатольевна говорит, что Олег точно сыграл папу, тот этот плюсище все небольшие минусы точно перекрывает.

Еще вот, что неприятно царапнуло: оказывается, режиссер Лебедев хоккей с шайбой от хоккея на траве до фильма не отличал. Но в процессе работы, как пишут, проникся. Не верю!

Я проникся, к примеру, впервые и на всю жизнь еще в сентябре 72-го, во время представления команд перед первым матчем в Монреале. Когда Фил Эспозито, жующий жвачку, с такой не нашей, не советской шевелюрой, под овации 20-тысячного монреальского «Форума» выскакивал на лед. Беззубый Бобби Кларк, лысый Бергман, огромный Фрэнк Маховлич. И все без шлемов, и все жуют эту проклятущую заморскую резинку - мечту всех советских пионеров. Один Пол Хендерсон в каске. Тот самый, который решающую шайбу забросит в последнем матче в Москве.

Такое впечатление, что трансляция шла с Марса. Настолько все было не по-нашему, не по-советски. А эта «Калинка» в перерывах на органе добила окончательно…

Если ты этого не видел, не пережил, как можно браться за фильм? Как можно этим проникнуться за пару месяцев?

Отсюда, от незнания предмета -- маленький мальчик Валера с щенком на руках и бегущие на него быки. А Харламов на тросе между трубами на километровой высоте… Идиотизм, снятый дилетантом!

Достаточно одной фразы из поста коллеги Рассказовой, чтобы все понять об этих людях. «Вернувшись из кинотеатра, прочитала, что когда режиссер Лебедев спросил у молодых сценаристов, желавших поскорее засесть за работу, знают ли они, кто такой Харламов, они радостно вскрикнули: «Конечно! Гарик Бульдог Харламов».  

Как говорят англичане: «No comments».

Что писала Инесса Рассказова

Теперь я понимаю, почему Путин, выйдя после просмотра фильма «Легенда №17», ни словом не обмолвился о самом фильме, а предался воспоминаниям о собственном спортивном детстве. Оно показалось президенту куда интереснее. Теперь я понимаю, почему великий центрфорвард Владимир Петров выражался так размыто-дипломатично: «У меня сохранились другие впечатления о тех событиях». Они не хотели обижать режиссера.

А я хочу!

«Легенда №17»… Если это не пародия, то что?! Как я могла попасться на удочку рекламы?! Два часа наедине с килограммом сусального золота, в нарезку со штампами второсортных голливудских боевиков и приторного индийского кино.

Дурные предчувствия возникают уже в самом начале. Потом уже не знаешь, смеяться, или плакать, настолько все это убого и пошло. Испания. Маленький Валера стоит на балконе с мамой, дядей и сестрой, а по улице бегут, поднимая столбы пыли, боевые быки. Народ, гулявший по площади, принимается от них улепетывать. Показываем Россию, подразумеваем матрешку, а если это Испания… Быки, конечно, быки! И им еще уготована участь чеховского ружья из первого акта. 

Валера видит щенка, который вот-вот окажется растоптан стадом. Бросается вниз, подхватывает собачку на руки, а один из быков, повернув назад, принимается крушить столики открытого кафе. Валера, прижимая к себе щеночка, смотрит на взбесившееся животное… Спасать племянника выбегает дядя-испанец. Дядя танцует перед быком с красной тряпкой танец… где же мы это видели? В индийских фильмах, где же еще.

В чебаркульской «Звезде», куда молодой Харламов отправляется в ссылку по приказу Тарасова, начинается «раздача» голливудских клише. Какой-нибудь Сталлоне, готовясь к великим битвам со злодеями под присмотром учителя-мастера рубит ладонью стволы деревьев, Харламов, наутро с похмелья… тренирует самого себя, повиснув… на тросах на километровой высоте между заводскими трубами!

Разборка в раздевалке, когда «паханы» чебаркульской «Звезды» разъясняют новичку свою «партийную линию» (играть так, чтобы не выходить в первую лигу и не перенапрягаться) – классический образчик из таких же стычек в бейсбольных командах по-голливудски, либо в тюремных камерах. Только роль свирепо жующего жвачку чернокожего исполняет бритоголовый субъект славянского типа.

Каждый следующий прием уже читается заранее. Харламов после первой аварии оказывается в больнице? Через несколько кадров он оттуда сбежит, чтобы в гипсе выйти на лед и непременно ночью! Говорю об этом шепотом своему спутнику и промахиваюсь в одной детали: ночью, на лед, только не в гипсе – на экране крупным планом слабая, шатающаяся в коньке нога.

Вопиющее искажение общеизвестных фактов – отдельная тема для разговора. Далеко не все удастся списать на «художественный вымысел». Анатолия Тарасова нам предлагают считать главным (!) тренером сборной, побеждающей на Олимпиаде в Саппоро. Фигура Аркадия Чернышова, единственного в мире, выигравшего четыре золотых олимпийских медали, вымарана «за сюжетной ненадобностью». Так можно дойти до того, чтобы снимать фильмы о войне, полностью подменив Жукова Рокоссовским. Брежнев оказывается болельщиком «Спартака». Тарасова с должности главного тренера сборной… снимают за то, что он увел команду со льда во время матча сборной (!) со «Спартаком» за считанные недели до суперсерии. И первая автокатастрофа, искалечившая Харламову ногу, имеет место, естественно, не в 1976, а перед Суперсерией.

А чего стоят образы канадцев! Приклеенные волосы, и даже, кажется, маски на лицах с застывшим выражением крайнего озверения определенно взяты напрокат из Музея Мадам Тюссо. Вспомнив быков на испанских улицах и дядю, Валерий Харламов танцует перед канадцами танец дяди и канадцы представляются ему быками…

Ну что ж. «Народное кино», как мне успели этот фильм отрекомендовать, займет достойное место в ряду таких же «шедевров» о Есенине и Высоцком. Вернувшись из кинотеатра, прочитала, что когда режиссер Лебедев спросил у молодых сценаристов, желавших поскорее засесть за работу, знают ли они, кто такой Харламов, они радостно вскрикнули: «Конечно! Гарик Бульдог Харламов».

Если это шутка, то она очень похожа на правду.