«Ты выступаешь. Делай, что должна!» Бабушка Евгении Медведевой – о внучке

Валентина Лаврентьевна прилетела в Корею заранее – еще перед выступлениями танцоров.

– Вы всегда ездите за Женей на соревнования?
– Раньше ездила — до первого взрослого старта. Потом Женя попросила больше ее не сопровождать. Сказала: «Я самодостаточна, мне удобнее так».

– Выступление на Олимпиаде не каждый день происходит. Здесь важно быть рядом?
– Несмотря на то, что Женя многого добилась, что она уже состоявшийся человек, для нас она всегда остается ребенком. Я, как и мама, переживаю, стараюсь дать ей все самое лучшее, помочь – советом или делом, а когда наша девочка в профессиональном спорте, все усилия можно смело умножить на два. И мне очень приятно, что компания P&G говорит об этом в рамках программы «Спасибо, мама!», которую мы все вместе с Женей представляем. Ведь в жизни спортсмена бывают и победы и поражения, и именно внимание и любовь близких являются для наших детей той силой, которая помогает им двигаться дальше.

– Жене нравятся страны Дальнего Востока — Япония, Корея. Разделяете ее симпатии?
– Мне Япония больше нравится, чем Корея, поскольку я ее лучше знаю. Была там несколько раз и с Женей, и без нее. Поразительно как они на протяжении многих веков сохраняют свою культуру, традиции. У нас дома есть буклеты со старинными японскими картинами. Люблю и японские четверостишия хокку. Там очень много мудрости.

Евгения Медведева. Фото: Gettyimages.ru

– Теперь у вас есть не только старинные, но и современные японские картины...
– Да, это Женя покупает плакаты с героями японских аниме. У нас вообще мультяшная семья. Жанна, Женина мама, очень хорошо рисует и уже много лет работала на «Союзмультфильме». Мой племянник Александр Мазаев входил в пятерку лучших мультипликаторов СССР. «Как лев и черепаха пели песню», «Летучий корабль», помните? Его работа.

– Командный турнир фигуристов вы смотрели в Москве. Ночью вставали?
– Да, в четыре часа. Очень переживала, конечно. Впрочем, как всегда. О других говорить не могу, Женя сделала все, что могла. С самого начала ее карьеры смотрю все соревнования. Катаюсь вместе с ней: она едет и я еду, она прыгает и я прыгаю.

– В прыжках разбираетесь?
– Конечно, у меня же второе поколение фигуристок растет. Жанна тоже каталась. Помню маленькую Этери Тутберидзе. Жанна тренировалась у Эдуарда Плинера, Этери – у его супруги Евгении Зеликовой. Жанна была чемпионкой Москвы, потом был перелом, потом перешла в танцы в группу Людмилы Пахомовой.

– Получается, карьера фигуристки для Жени была предопределена.
– Мы точно знали, что спорт ребенку нужен. На семейном совете с Жанной решили идти проторенной дорожкой — в фигурное катание.

– То что это стоит сейчас огромных денег, не смущало?
– К счастью, мы не застали нынешних цифр.

– У многих спортсменов страдает учеба. Женя же, по ощущениям, в образовании не только не отстает, но и превосходит большинство сверстников.
– Она с детства была очень сообразительной. Я ее научила читать в два года: она еще плохо говорила, но уже читала. Есть такая методика французского педагога: рисуешь, например, нос и подписываешь картинку буквами. Я таких карточек заготовила штук 50. Говорила ей: покажи нос, рот, руку... Ей очень нравилось, для нее это была игра. Потом я стерла рисунки, а надписи остались. Она их и запомнила. Самое сложное слово было – телевизор.

Бабушка Евгении Медведевой (справа). Фото Владимира Веленгурина

– Я ее никогда не ругала, не наказывала, – продолжает Валентина Лаврентьевна. – Тяжело ей пришлось в последнем году в школе, когда надо было пройти программу за два года. Спасибо «Самбо-70», они репетиторов даже в Новогорск на сборы присылали. Читает она очень много, а любимый предмет у нее математика. Домашнюю работу по математике мы всегда начинали так: «Женя, это же просто!» И объясняла ей. При этом не учила как иногда принято: от забора до обеда. Сначала «раскачивала» ей мозги, чтобы она могла сама рассуждать.

– Куда она поступила после школы?
– Пока в наш родной физкультурный институт. Сказала: пока выступаю, поучусь там.

– А дальше?
– Пока не слышала от нее ничего определенного.

– После поездки в Лозанну на заседание Исполкома МОК ей стали прочить карьеру спортивного чиновника.
– Это ей решать.

– Гордились ею?
– Такого слова в нашей семье нет. Должен это делать – делай. Вперед!

– Насколько тяжело для Жени быть лицом российского спорта?
– Мы никогда не акцентируем на таких вещах внимание. Спокойно к этому относимся.

– Женина мама выделяет в ней два качества: трудолюбие и целеустремленность.
– Добавила бы еще терпение, выдержку, самообладание. И вот еще — самодостаточность. Это у нее внутри. Она с детства была дипломатом. Дети в магазинах как себя ведут: хочу то, хочу это. Она — ни разу! Подходила и говорила: «Бабушка, посмотри, какие у куклы волосики. А глазки какие!» Этому не научишь.

– На Олимпиаде с ней как-то общаетесь?
– По-минимуму. Когда общаешься с родными, волнение все равно вольно или невольно передается. Это ей сейчас ни к чему.

– Она хотя бы знает, где вы сидите на трибуне?
– Нет, и лучше, чтобы и не знала.

– Что-то ей пожелали?
– Нет, у нас другой подход. Никаких «давай-давай», «рви» – такого нет. Ты выступаешь, делай, что должна.