Бонусы букмекеров
ЭКСКЛЮЗИВТУРИН-2006
ХРОНИКИ РУССКОГО ДОМА
В ночь с четверга на пятницу Русский дом на Corso Reggio Parco, 39, отмечал победу фигуриста Евгения Плющенко. Праздник не омрачило даже отсутствие взявших в тот же день бронзу конькобежек.
ПРИКАЗ САЮТИНА
Еще в микст-зоне конькобежного «Овала Линготто», сразу после удачно сложившегося бронзового забега в командной гонке, Светлана Высокова с гордостью сообщила журналистам о больших планах на вечер: «Нас сегодня в Русский дом повезут».
Каково же было мое удивление, когда замечаю: бронзовую пятерку в Bosco Village одиноко представляет счастливый тренер Вадим Саютин.
– Где же девчонок своих потеряли?
– По койкам спят в Олимпийской деревне. Время-то все-таки час ночи. А у них – режим. Вот будет в следующий раз пораньше здешнее мероприятие начинаться, я их обязательно захвачу.
Жизнь в «Боскодоме» действительно закипает в этот раз лишь после полуночи. Во-первых, администрация посчитала кощунством веселиться в день, когда у Ольги Пылевой отобрали серебро. Во-вторых, боялись сглазить выступление Плющенко. Но когда Евгений в блестящем стиле обставил всех соперников, а черный для России четверг уже миновал, домовладельцы решили все-таки устроить чествование для фигуриста и его тренера Алексея Мишина.
АМБИЦИИ ПЛЮЩЕНКО
Российских спортивных чиновников высшего ранга в «Боско» не наблюдается. То ли постыдились расслабляться после допинг-скандала, то ли просто побоялись лишних расспросов. Не видно и президента Союза биатлонистов России Александра Тихонова, который расслаблялся тут в ночь на 13-е как раз по поводу успеха Пылевой и Ишмуратовой (см. «СС» от 14 февраля). Похоже, появились у него дела поважнее.
Плющенко и Мишин приезжают в Русский дом во втором часу ночи. Как водится, на раскрашенной в фирменные босковские цвета «Ауди» и в сопровождении хозяина заведения Михаила Куснировича. Заждавшиеся питерских гостей фото- и телерепортеры начинают фиксировать каждое их движение еще до выхода из машины. Тем не менее Жене удается-таки улизнуть. В туалет. «Вот и в «Боско» теперь приходится проходить допинг-контроль», – шутят мои коллеги.
Наконец Плющенко под громоподобные овации появляется на пресс-конфереции и занимает место между Мишиным и хореографом Давидом Авдышем.
– «Советский спорт» поздравляет вас с победой и интересуется, – начинаю я. – Тут некоторые олимпийские чемпионы спешат оставить любительский спорт. Вы-то как?
– Вообще-то собираюсь на следующих Играх покататься. Мне, напомню, всего 23.
– А как же заработки? В любителях не зажируешь…
– Здесь я с вами абсолютно согласен. Ну что это за призовые – пять тысяч долларов за этап «Гран-при». Курам на смех, согласны?!
– Вам виднее… И какой же тогда стимул на ближайшие четыре года? Что вас будет подстегивать?
– Да есть еще стимулы, есть. Знаете, у меня кредо с некоторых пор: борюсь только с собой. Потому что раньше, когда я по неопытности боролся с соперниками, все время проигрывал. И сейчас для меня соперников просто не существует.
Тут не поспоришь. Олимпиада-2006 все доказала.
– Поэтому мои амбиции связаны не с тем, чтобы кого-то обыграть, а с тем, чтобы самому достичь каких-то новых высот, – продолжает Плющенко. – Я хочу прыгнуть в произвольной все четверные. На тренировках это у меня уже получалось. Я хочу сделать каскад из двух четверных. Уже репетирую этот элемент. Вот что меня подстегивает.
– Вы добровольно отказываетесь от лихих профессиональных зарплат. А есть какая-то заветная вещь, которую ну очень хочется купить, а позволить себе не можете?
– У меня есть все, что необходимо. Очень бы еще хотелось, чтобы я сам и близкие мне люди все время были здоровы. Увы, за деньги этого не купишь.
ВЫБОР МИШИНА
– Евгений, а что случилось с вашими соперниками по группе лидеров? Почти все попадали, как по команде… – заинтересовался один из телевизионщиков.
– Перегорели они, конечно. Перенервничали. Я выступал первым. Откатался хорошо и поставил их в безвыходное положение.
– Женя своим выступлением их просто кастрировал! – вступает в разговор Алексей Мишин. – И все, хватит вопросов, мы есть очень хотим. Где тут у вас еда?
С этими словами Алексей Николаевич выскакивает из-за стола и направляется к выходу. Плющенко за тренером прорваться не успевает: на пути частокол телевизионных штативов. Мишин в растерянности замирает у входа в пресс-центр. Чувство голода явно борется в нем с тренерской учтивостью: не бросать же на растерзание акулам пера своего ученика. Через несколько секунд голод побеждает.
– Все равно они его еще долго мучить будут, – говорит Мишин Авдышу, будто оправдываясь. – Ну и где еда-то? – обращается уже ко мне.
Я на правах завсегдатая провожу Мишина в ресторан, где он тут же устремляется к шведскому столу. И пятью минутами позже устраивается за «фигурным» столиком, где победу Плющенко уже празднуют президент Федерации фигурного катания России Валентин Писеев и олимпийские чемпионы Татьяна Тотьмянина и Максим Маринин.
А тем временем в пресс-центре голодного чемпиона уговаривают выйти в прямой эфир федерального российского канала.
– Ну, Женя, вся ж страна ждет! Ну ради страны-то! – пока журналистка заговаривает олимпионику зубы, техники просовывают в его ухо наушник.
– Я есть хочу, – упрямится Плющенко. – С утра ничего не ел. Пустите.
– Скоро-скоро-скоренько покушаете, вкусненько покушаете! – телевизионщица знает свое дело. Под эти мечтательные разговоры в карман фигуристу уже засовывают какой-то аккумулятор.
– Надеюсь, он не излучает? – Плющенко, похоже, смирился со своей участью. – Ладно, хорошо, проверка связи. Раз, два, три, пятнадцать… А у нас тут, кстати, жвачка, – он, сглотнув слюну, печально глядит на оставленную кем-то на столе жевательную резинку.
ЭКСПЕРИМЕНТ СЮТКИНА
Работа перед камерой еще на 10 минут продляет муки чемпионского голода. Эх, знал бы Женя, что приносит такую жертву вовсе не ради прямого эфира, а ради банальной записи впрок!
Когда Плющенко добирается, наконец, до вожделенного ресторана, его незамедлительно… нет, не кормят, а водружают на сцену, где жизнерадостно солирует сытый Валерий Сюткин. По замыслу певца, Плющенко должен ему помогать…
Но добрый бородач Куснирович спасает фигуриста от сценических экспериментов, усадив-таки за ломящийся от продуктов стол. Кажется, впервые за этот вечер олимпийский чемпион по-настоящему счастлив.