Бонусы букмекеров
ЭКСКЛЮЗИВОЛИМПИЗМ
ВЫБОРЫ СТОЛИЦЫ ЗИМНИХ ИГР 2014 ГОДА
Вы уже знаете, какой город сегодня, в три часа утра по московскому времени, выбран столицей зимней Олимпиады 2014 года. Но вряд ли можете даже предположить, какие титанические усилия накануне голосования приложила российская делегация, чтобы этим городом стал Сочи. Об этом – в заметках нашего специального корреспондента.
3 июля. 7.30 по гватемальскому времени. До объявления столицы Игр-2014 остается 33 с половиной часа.
День обещал быть крайне скупым на события, которые могли бы заинтересовать читателя в преддверии голосования Международного олимпийского комитета (МОК). На 11.30 была назначена автограф-сессия туринских чемпионов конькобежки Светланы Журовой и фигуриста Евгения Плющенко. На 13.00 – пресс-конференция Заявочного комитета «Сочи-2014», не сулившая откровений. Пустой день.
Он вполне мог бы стать более насыщенным, если бы мне удалось попасть на генеральную репетицию нашей презентации, назначенную на 8.30 утра. Но право прохода на нее почему-то имели только журналисты из так называемого кремлевского пула. Не досталось простым смертным и приглашений на церемонию открытия 119-й сессии МОК, которая намечена на 19.00. Даже элитным кремлевским журналистам досталось лишь считанное число аккредитаций. На предстоящую встречу Президента РФ Владимира Путина с гватемальским коллегой спортивным журналистам путь тоже был заказан.
Оставалось надеяться на беспроигрышный русский «авось».
8.30
Точного места проведения нашей репетиции я не знал. Слышал только, что она проходит где-то в зоне №1 (здешняя столица по-тюремному поделена на зоны: к примеру, мы живем в 10-й). Изучив красоты центрального района Гватемала-Сити, я так и не встретил ни одного «сочинца». Телефоны же людей, которые при желании могли сориентировать на незнакомой местности, предательски не отвечали. Через два часа я понял, что шансов увидеть репетицию нет. Зато появляются шансы не поспеть на автограф-сессию. Поэтому я взял такси и помчался на встречу с прекрасным – Светланой Журовой и Евгением Плющенко.
11.30
На Олимпик Спортс-стрит выстроена небольшая сцена. Ее штурмует нестройная колонна гватемальцев, в основном весьма юного возраста. Это желающие получить автографы наших олимпийских чемпионов.
Журова и Плющенко на месте. В руках у каждого стопка собственных фотографий и маркер. Снимки разлетаются за несколько минут. Организаторы подносят еще две стопки пиар-снарядов. Но их расстреливают еще быстрее. После чего в ход идут бейсболки, рубашки, руки, ноги, спины, животы страждущих. Интерес к нашим звездам высокий и неподдельный.
Попозировав для доброй сотни «фото на память», Журова с Плющенко попадают в цепкие лапы телевизионщиков. Вдруг один из репортеров прерывает интервью.
— Вау! – вскрикивает он и показывает на 14-ю улицу, по которой молнией проносится кортеж, в центре которого успеваем заметить лимузин с российским флагом.
Ноги сами несут вслед за вереницей представительских машин. Пробежав метров сто, вижу, что главная из них остановилась у самых дверей отеля «Интерконтиненталь». Кто из нее вышел, заметить не успеваю. Зато каким-то чудом попадаю в хвост процессии сопровождающих. В суматохе охрана отеля не успевает меня остановить. В результате оказываюсь в очереди к лифтам – вместе с вице-премьером Правительства РФ Александром Жуковым, главой Заявочного комитета «Сочи-2014» Дмитрием Чернышенко, его заместителем Татьяной Доброхваловой, президентом Всероссийской федерации легкой атлетики Валентином Балахничевым и строгими людьми в одинаковых костюмах с наушниками в левом ухе.
Что бы вы сделали на моем месте? Естественно, я поступил так же. То есть спрятал в карман рубашки болтавшуюся на шее аккредитацию с гибельной надписью MEDIA.
12.00
Наверх быстро отправляют первый забитый до отказа лифт, второй… Все происходит настолько стремительно, что я, замешкавшись, остаюсь единственным, кто не прошел на посадку.
— Ну, вы едете? – поторапливает русскоязычный охранник. Не проронив ни слова, прохожу в кабину.
— Вам на какой этаж? – совершенно очевидно, что охранника наконец-то начинают терзать смутные сомнения. Все-таки джинсы и рубашка с коротким рукавом выдают меня с головой, на которой к тому же совершенно некстати примостились легкомысленные темные очки.
Одно неверное слово — и прощай возможность проникнуть в самую гущу олимпийской интриги.
— На шестой, — говорю инстинктивно; кажется, первый лифт с VIP-персонами затормозил именно там.
Охранник проводит по детектору магнитной картой и нажимает круглую кнопку с цифрой шесть.
— Участвуете в мероприятии? – профессионально сверлит меня взглядом провожатый.
— Ага, — произношу как можно естественней.
12.05
На шестом спасительная сутолока. Туда-сюда проносятся люди с рациями, мобильными телефонами. Слышна русская, английская и испанская речь. Как раствориться в этом вавилонском столпотворении, не привлекая к себе дополнительное внимание? Напустив на себя деловой вид, беру в каждую руку по мобильнику, изображаю интенсивные попытки дозвониться.
И тут навстречу мне из номера выходит… Владимир Путин в светло-сером костюме.
Уступив ему дорогу, вижу, как Президент и идущий следом за ним глава компании «Интеррос» Владимир Потанин исчезают за дверью номера 614. Через несколько секунд по тому же маршруту проследовали Александр Жуков и пресс-секретарь Президента РФ Алексей Громов.
Вход в номер тут же блокируют охрана и начальник службы президентского протокола Игорь Щеголев.
И только сейчас до меня доходит, что я присутствую при самом начале операции, известной в мировом олимпийском движении под кодовым названием «Блэр в Сингапуре». Как известно, экс-премьер Великобритании в 2005 году за два дня провел около 60 встреч с членами МОК. Именно его фантастическая активность, по общему признанию, позволила Лондону на финишной прямой обойти Париж, считавшийся фаворитом в предвыборной гонке за право принять летние Игры 2012 года.
Два года спустя на моих глазах разворачивается операция «Путин в Гватемале»...
— У нас один отказ, — сообщает Щеголеву Дмитрий Чернышенко. – Одна встреча, скорее всего, не состоится.
— Ничего. Если есть возможность заменить, меняйте, — реагирует руководитель протокола.
Чернышенко отходит к лифтам, набирая кого-то по мобильному.
— Ну что он, идет? – обращается Щеголев к кому-то из свиты.
— Да, только что связался. Сказали, что спускается с 12-го этажа, — отвечают ему.
— С самим разговаривал или…
— Через помощника.
— Ясно.
— Чаю, чаю принесите, — это уже Громов появляется в узком проеме номера 614.
Тут же возникает кто-то из гостиничной обслуги с… набором печенья на тарелке. Его пропускают в номер к Путину. Через минуту официант выходит обратно с той же тарелкой. Естественно, не тронутой.
12.10
Кого же первого будет обращать в сочинскую олимпийскую веру Владимир Путин? Вариантов масса. Накануне я уже писал, что в плане и встреча с шейхом Катара, и разговор с почетным президентом МОК Хуаном Антонио Самаранчем. А вообще на этом этаже может появиться любой член Международного олимпийского комитета: в «Интерконтинентале» проходят заседания исполкома МОК, вполне вероятно, что многие олимпийские функционеры для удобства остановились именно здесь.
Мои умозаключения прерывает выходящий из лифта господин, очень похожий на члена МОК, президента Международной ассоциации легкоатлетических федераций Ламине Диака. Перед ним немедленно открывается дверь в 614-й номер, и темнокожий посетитель исчезает в его просторах.
12.15
— На сколько назначена следующая встреча? – интересуется охранник у коллеги.
— На 12.30, — отвечает тот и внимательно смотрит на меня. – Что-то у нас тут много народу на этаже, надо бы…
Дослушивать эту фразу не в моих интересах. Уткнувшись в трубку мобильника (вот где пригодился конспиративный опыт общения с прессой футболиста Андрея Аршавина!), направляюсь к выходу для персонала. Небольшое путешествие по подсобным помещениям, и я уже двумя этажами ниже. Можно перевести дух.
13.00
В зале отеля «Мариотт» начинается пресс-брифинг «Сочи-2014» с участием Жукова, Чернышенко, председателя правления «Сочи-2014» Светланы Аникиной, президента Паралимпийского комитета России Владимира Лукина и директора по маркетингу и связям с общественностью «Сочи-2014» Андрея Брагинского. Как и предполагалось, ничего особенного, кроме общих слов, журналисты здесь не услышали. Лучше всего степень политкорректности мероприятия отражает один ответ Александра Жукова на три вопроса «Советского спорта»:
— Как прошла сегодня генеральная репетиция нашей презентации? Участвовал ли в ней Президент России или он будет выступать экспромтом? Что вообще было самым сложным при подготовке презентации?
— Я думаю, что сегодняшняя репетиция прошла очень успешно, — сообщил Александр Дмитриевич. — Мы в принципе подготовили все, что хотели подготовить. Но думаю, что в любом случае завтрашнее выступление нашего президента будет определенным сюрпризом. Не только для всей аудитории, которая будет слушать это выступление, но и в некотором смысле для нас тоже.
14.00
Обдумывать ответ вице-премьера российского правительства, а также увиденное и услышанное на шестом этаже гостиницы «Интерконтиненталь» я отбыл в город Антигуа. Экскурсию в древнюю столицу Гватемалы любезно организовал для журналистов Заявочный комитет. Надо же чем-то развлечь прессу, раз ее даже на открытие сессии МОК не пускают!
Но «авось» в этот день был моим добрым ангелом – мы вернулись с экскурсии ровно в тот момент, когда ангел принес мне на крылышках еще одну журналистскую удачу…
18.55
Вечером на Гватемала-Сити обрушился мощный ливень с грозой. Но у меня оставалось одно незавершенное дело. Я не простил бы себе, если б не попытался сделать фотографию того самого номера, где Президент России пытался переломить предвыборный расклад в нашу сторону. А ну как эта карточка станет впоследствии исторической?
Вымокнув до нитки, добегаю до дверей гостиницы «Интерконтиненталь», из которых выходит… президент Путин! Владимир Владимирович мигом вскакивает в свой лимузин. Зеваки скандируют с акцентом: «Пу-тинь! Пу-тинь!» Едва успеваю вытащить фотоаппарат и запечатлеть спины отъезжающих.
Проходит несколько минут, охрану на шестом этаже снимают, и сделать желаемое фото остается уже делом техники. С чувством выполненного долга спускаюсь в холл «Интерконтиненталя» и только сейчас оторопело смотрю на часы. Выходит, что переговоры Путина длились без малого семь (!) часов. Остается только догадываться, сколько встреч он успел провести. О спортсменах в таких случаях говорят – выложился на все сто.
Провозглашенный некогда олимпийский принцип «Главное не победа, а участие!» давно не в ходу на главных спортивных войнах. Здесь выходят сражаться за победу, и только за нее. Конечно, президент прекрасно отдавал себе отчет в том, что наши стартовые позиции в этой гонке не самые выигрышные. Конечно, он не мог знать, насколько поможет Сочи его олимпийская трудовая вахта в гватемальском отеле «Интерконтиненталь». Но президент в этот решающий день боролся до конца. До победного или нет – вы, читающие эти строки, уже знаете.