Мельбурн-56: «кража» в лондонском магазине

– Прямо перед Олимпиадой отправилась наша команда в Великобританию, на товарищеский матч с местной легкоатлетической сборной, – вспоминает Пономарева. – По приезде – инструкция: возможны провокации, ни в коем случае не соглашайтесь идти в полицию. Обязательно требуйте человека из посольства.

Нам на поездку выдали какие-то смешные деньги, фунтов по 10–12. Особо не развернешься, но как из-за границы без подарков приезжать? Повезли нас организованной толпой в самый дешевый лондонский магазин. Я купила двухлетнему сыну какие-то детские вещички. Под них выдали пакет, в него вложили чек. А в другом отделе я взяла ободочки для волос. Сунула их в тот пакет, что уже был, новый с чеком оставила на кассе. «Зачем он мне?» – думаю. Оказалось, что очень даже зачем. Через десять секунд подходят ко мне две крепкие девушки в форме: пройдемте. Заводят меня в соседнюю комнату. И предъявляют обвинение: вы, мол, эти ободочки украли. Тут же с другой стороны комнаты входит человек, говорит на плохом русском: «Я буду вашим переводчиком». Я отвечаю: «Как вы скоро-то! И откуда вы знаете, что я русская?». Два часа препирались. Предлагают в полицию пойти – я ни в какую. Села в кресло, думаю: просто так не дамся, пусть с креслом выносят.

Часа через четыре, наконец, появляется человек из посольства. Только тогда меня освободили. Но на следующее утро предписали явиться в суд. Ночью связались с Москвой, Хрущев стукнул ботинком по столу: «Судить советского человека! Да ни за что!». И все. Наши улетели, а я не могу выйти за пределы посольства. Гуляю по саду, тренируюсь, как могу. А Олимпиада уже на носу! Где-то через месяц, наконец, мой вопрос, был решен на уровне министров. Вылетела в Мельбурн прямо из Лондона.

Какое после этого могло быть выступление? Тем более у меня травма паха была – между попытками приходилось спускаться в раздевалку, блокаду обезболивающую делать. Бронзовая медаль кого-то, может, и обрадовала бы. Но мне-то, сами понимаете, радости не доставила…