Ингеборга Дапкунайте: Красота важнее результата

Не возьмусь утверждать, будто в ночь после поражения от канадцев все посетители BOSCO-бара горько оплакивали судьбину «Красной машины». По крайней мере внешне ничего не выдавало, что здесь собрались поклонники команды, несколькими часами ранее жестоко битой хозяевами Олимпиады. Пили по-русски много, но при этом чокались, поминки по дружине Быкова не справляли.

Певец Сюткин заводил званую публику зажигательными мелодиями (других у него, подозреваю, попросту нет), актер Пореченков, прилетевший в Ванкувер накануне и успевший засветиться на трибуне в первом периоде матча с Канадой (и куда-то исчезнувший в середине второго), в компании верного друга Хабенского ждал коллегу Таранду, чтобы сообща отправиться в ночное. Еще один мастер сценических и экранных перевоплощений Меньшиков, напротив, собирался на заслуженный отдых, поскольку на следующее утро у него был запланирован шопинг.

Дапкунайте поджидала малолетняя племянница. Тем не менее Ингеборга, названная за участие в телепроекте «Ледниковый период» лучшей фигуристкой среди актрис, согласилась поделиться впечатлениями от увиденного на льду «Canada Hockey Place» и не только.

— Это вам, Ингеборга. Шоколадная золотая медаль. Похоже, россиянам только и остается, что награждать ими друг друга. На настоящее олимпийское золото на этих Играх нам рассчитывать, увы, почти не приходится.

— Знаете, я не тот человек, который будет комментировать количество завоеванных Россией медалей и ее место в общекомандном зачете… Или как это правильно называется? Не требуйте профессионального анализа, перед вами болельщик, который руководствуется эмоциями, а не разумом. Для меня главное — красота, а не результат. Могу вообще не обращать внимания на табло. Голы, очки, секунды, разве они так важны?

— Собственно, в этом и заключается смысл любых соревнований — определить лучшего, сильнейшего.

— Не буду спорить. Но вы же спрашиваете мое мнение, я его высказываю. В Ванкувере провела лишь несколько дней и оценивать всю Олимпиаду не возьмусь. Своими глазами видела только выступления танцевальных пар в фигурном катании, старты горнолыжников и хоккейный матч Канада — Россия.

— Вот с последнего и предлагаю начать.

— Мне очень понравилось. Красиво играли.

— Кто? Канадцы?

— Их хвалить нельзя? Наверное, вы не поняли: я не такой болельщик, который будет рвать всех. Мне интересна сама игра. Если она захватывает, перестаю думать, какой счет и кто кому забил. Гораздо увлекательнее не считать, а следить за действиями отдельных хоккеистов, их комбинациями, финтами, бросками.

— Увы, в следующем матче русских фамилий уже не будет. Отфинтили наши, откомбинировали и отбросали.

— Не уверена, что вам понравятся мои слова, но я часто выбираю слабую команду из маленькой страны и начинаю за нее болеть, если она играет симпатично. В этом смысле считаю себя последовательницей великого Пеле, который тоже в первую очередь ценил в футболе красоту. Я наслаждаюсь мастерством выдающихся спортсменов и не смотрю, какого цвета свитера на них, что за гербы изображены.

Вот я ходила на танцы. Ну нельзя не восхищаться канадскими фигуристами. Болеть против них лишь по той причине, что они представляют не твою страну? Разве это было бы честно? Я так не считаю.

— Но там же выступали наши Домнина и Шабалин!

— Да, я видела. Канадцы танцевали лучше.

— В курсе, что Максим выступал с травмой колена, ему специальную лонгетку сооружали, а теперь он вынужден минимум на год уйти из спорта, чтобы попытаться вылечиться?

— Слышала. Мне очень нравится эта пара, я даже лично знаю ребят, они приходили к нам на проект «Ледниковый период», но дело-то не в этом. Если принимаешь решение вступить в состязание, выйти на старт, никого не должно волновать, лонгетка у тебя на ноге, гипс или протез. Это не касается болельщиков и судей. Ты должен откатать чисто, не рассчитывая на сочувствие или жалость.

То же самое и в моей работе. Зрителей абсолютно не интересует, больной я снималась в фильме или здоровой. Я не буду потом выходить перед каждым сеансом и объяснять, мол, извините, у меня в тот день зуб болел или голова ныла, поэтому сыграла хуже, чем могла, сделайте скидку-поправку на физическое недомогание. Кому это нужно?

При всей моей внутренней симпатии к Максиму и Оксане привнесенные обстоятельства не стоит брать в расчет.

— Но они могли вообще не поехать на Олимпиаду!

— Значит, выступили бы другие, здоровые. И что? Домнина и Шабалин сами сделали выбор, их никто не заставлял и не подталкивал. Они наверняка знали, что на них будут распространяться общие правила, без скидок и снисхождения.

— Речь о другом, о преодолении себя, Ингеборга. Может, слышали о словенской лыжнице, которая бежала со сломанными ребрами и финишировала третьей?

— Молодец, можно ее только поздравить. Но вы ведь наверняка знаете, что ресурсы человеческого организма до сих пор не изучены, мы не можем с уверенностью сказать, что с нами способен сделать адреналин. У меня был случай, когда во время спектакля случайно оступилась, упала и сильно расшибла ногу. На сцене не обратила на это внимание, продолжала играть. И лишь после окончания представления за кулисами увидела, что ударилась сильно, вся нога под черными колготками в крови. Так бывает. В этом нет личного мужества или особенного героизма. Адреналин приглушил боль, выключил ее на время.

Подобные истории, как со словенкой, больше нужны вам, журналистам. Их можно расписать, красиво подать. Но соперницы ведь не уступили лыжню этой бегунье, правда? Или им должно было стать стыдно за то, что соревнуются с травмированной коллегой? Не сравниваю себя с профессиональными спортсменами, но когда участвовала в «Ледниковом периоде», не удивляйтесь, тоже сломала ребро после неудачного падения. Я не одна такая. Не собиралась афишировать этот факт, рассказывать о нем. Но все равно кто-то узнал, газеты тут же подхватили, написали. Признаюсь, чувствовала себя не очень уютно. Я хотела кататься и радовать зрителей, а не вызывать у них желание пожалеть меня. Умный человек сказал тогда фразу, которую помню до сих пор: «Или катаешься, стиснув зубы, или сходишь со льда. Все, третьего не дано! Изображать из себя жертву не надо».

— А как научиться достойно проигрывать, Ингеборга? После матча с канадцами лишь несколько наших хоккеистов нашли в себе силы подойти к журналистам и ответить на вопросы.

— В спорте всегда один побеждает, а другой уступает. На месте российских игроков запросто могли оказаться их соперники. Пошли бы они полным составом общаться с прессой? Вы не знаете, и я тоже. Значит, остается гадать. Я этого не люблю, никогда не отвечаю на вопросы, начинающиеся со слов «если бы». Можно говорить лишь о том, что было в действительности, а не могло бы случиться теоретически. Кроме того, не комментирую слова и поступки других людей. Отвечаю за себя, готова делиться собственными впечатлениями, эмоциями.

Сегодня вот смотрела соревнования горнолыжников. Отчаянно смелые люди, раздвигающие наши представления о возможностях человеческого тела. Они несутся по склону со скоростью свыше ста километров в час и полностью контролируют ситуацию. Потрясающе!

— Вы катаетесь?

— С моей стороны было бы самонадеянно отвечать так на ваш вопрос после того, как видела настоящих профи. Правильнее сказать, я умею стоять на горных лыжах. Но это не самое мое любимое занятие в жизни. Есть виды спорта, которые нравятся больше. Например, фигурное катание, бег, водные лыжи. Горный же их вариант пугает не столько крутыми склонами, сколько необходимостью долго экипироваться, потом раздеваться… То ли дело — взял коньки и отправился на Красную площадь кататься. Не надо никуда лететь, карабкаться на подъемниках.

— Но иногда ведь расстояния вас не останавливают, Ингеборга. Иначе как оказались бы в Ванкувере?

— Сама сюда ни за что не выбралась бы. Без друзей, без компании. А так это у меня уже вторая Олимпиада. Была летняя, теперь есть зимняя.

— И в чью пользу сравнение?

— Правильно говорят: первые впечатления самые сильные. Пекин потряс, подействовал ошеломляюще. Мне было интересно абсолютно все, я сходила на массу разнообразных соревнований. Все сейчас уже и не назову. Помню, болела за земляков из баскетбольной сборной Литвы в матче против китайцев. У хозяев был еще такой огромный игрок, на голову выше остальных.

— Яо Мин. Он флаг нес на открытии Игр, выступает сейчас за клуб НБА.

— Таких подробностей, конечно, не знаю, но наши тогда победили, я очень обрадовалась.

— Ага, значит, все-таки можете болеть по-настоящему, когда захотите!

— Повторяю, мне должно быть интересно. Понравились мужской баскетбол, легкая атлетика… Да много чего! Пересказать детали тех или иных соревнований не возьмусь, но ощущения от увиденного сохранила. Это особенности профессии: процесс для меня часто интереснее и ценнее результата. Вот сейчас на экраны выходит новая картина с моим участием, «Апельсиновый сок» называется. Режиссер — Прошкин-младший. Я играю сиделку тяжело больного человека, который всячески пытается унизить, оскорбить мою героиню. Роль мучителя досталась Андрею Панину. Он замечательный актер, нам было хорошо работать вместе. Так получилось, что уже после «Апельсинового сока» мы с Андреем снялись у Алексея Балабанова в картине «Морфий» по Михаилу Булгакову. Лешин фильм давно вышел на экраны, а «Сок» лишь на подходе к прокату. Но для меня обе картины остались в прошлом. Я живу в настоящем, хотя сохраняю в памяти детали былого процесса. Они помогают точнее оценивать сделанное.

Так, например, и с участием в проекте «Ледниковый период». Хорошо помню то состояние. Жулин танцевал для победы, а я — для него. Саша, кстати, сейчас здесь, в Ванкувере.

— Ну да, он же готовил к Олимпиаде французский дуэт, участвовавший в соревнованиях танцевальных пар.

— Я видела, как ребята катались. По-моему, очень хорошо. У Саши есть свой узнаваемый стиль. Это даже в «Ледниковом периоде» чувствовалось. В тех номерах, которые он ставил.

— Вы ведь тогда вместе дошли до финала?

— Да, были вторыми.

— Обидно, что не победили?

— Нисколько! Что вы? Я же не за медалью шла, а за ощущениями. Потом возвращалась в проект в качестве судьи.

— И что труднее — кататься самой или оценивать других?

— Совершенно разные занятия, новый опыт. Даже сравнивать трудно. Так и с поездками на Олимпиады. Получаю новые впечатления. С удовольствием гуляю с племянницей по Ванкуверу, местные жители постарались превратить Игры в настоящий праздник. Тут каждый вечер такие фейерверки! Люди очень доброжелательные, приветливые. Часто подходят, просят разрешения сфотографироваться. Наша яркая форма привлекает всеобщее внимание. Впрочем, так было и в Пекине. Но там я значительно меньше гуляла из-за жары, духоты и влажности. Зато, когда спустилась в метро, чтобы ехать на церемонию закрытия, ко мне тут же подошла группа туристов из Казахстана. Опознали…

— В Ванкувер вы прилетели на вторую половину Игр. Из дома следили за телетрансляциями?

— Видела некоторые репортажи, церемонию открытия. Признаться, не слишком большая поклонница телевидения, хотя иногда, например, с удовольствием смотрю матчи английской премьер-лиги по футболу.

— Женщины обычно предпочитают хоккей: игра идет динамичнее, голов больше.

— А мне больше нравится футбол. Особенно люблю крупные международные турниры типа чемпионата мира или Европы. Там есть коллизии, драма, динамика развития. Фаворит может в момент потерять все, «темная лошадка» выскочить из засады и преподнести сюрприз.

— Ну а любимый клуб имеете?

— Лондонский «Арсенал».

— Игрок?

— Как ни странно, Кантона. Для меня он лучший футболист всех времен и народов.

— Что же тут удивительного? Эрик до сих пор многим нравится.

— Для меня это странно. Никто из спортсменов никогда персональных симпатий не вызывал, а вот этот француз запал в душу. Собственно, из-за него и полюбила футбол. Он тогда за «Манчестер Юнайтед» выступал, руководил игрой команды, организовывал ее, и это было хорошо видно.

— Из отечественных спортсменов с кем-то дружбу водите?

— Благодаря «Ледниковому периоду» и поездкам на Олимпиады знакома со многими, а так, чтобы дружить, пожалуй, все же нет.

— Что собираетесь еще посмотреть здесь, в Ванкувере?

— Эмма, племянница, зовет на соревнования по сноуборду. Она француженка, живет в Париже, мечтает научиться кататься на этой доске. Может, еще сходим на церемонию закрытия. Хотя, честно говоря, сомневаюсь, что канадцам удастся превзойти шоу, которое устроили организаторы представления в Пекине. Тогда они прямо на поле стадиона соорудили гигантское дерево из живых людей. Поразительное зрелище!

— Надо полагать, это не последняя ваша Олимпиада, Ингеборга? С учетом того, что следующие летние Игры пройдут в Лондоне, в городе, который вам совсем не чужой, а Ванкувер и вовсе передает эстафету нашему Сочи.

— Все возможно. Ничего пока не загадываю. Точно могу сказать лишь о планах на ближайший вечер. Вернее, даже на час. Мне племянницу надо укладывать спать, время позднее. Поэтому давайте заканчивать разговор.

— Понял, закругляюсь. Медаль шоколадную заберите. Она ваша, заслуженная.

— Спасибо. Я не ем сладкое…