Поздно пить Боржоми…

Мы возвращались из «Уистлер Олимпик Парка» с красивых, но бессмысленных для русского сердца и души прыжков с трамплина, когда нам позвонили из Ванкувера: на трассе разбился насмерть саночник из Грузии. На дорогой канадский курорт опускалась сырая тьма первого вечера ХХI зимних Игр. И в первый же день кончились игры.

Смерть бывает красивой только в кино. Вылетевший из саней на скорости 148 километров в час 21-летний мальчик, выросший в курортном Бакуриани, врезался в стальную опору трассы на последнем вираже. Когда живая плоть так соприкасается с бездушным металлом, это страшно.

Нам было важно понять, почему это случилось. А также рискнут ли завтра стартовать по этой трассе другие пилоты? В том числе наши мужчины и девушки.

На вопрос «почему?» первые ответы были получены в тот же вечер: недостаточная высота бортов ледяного желоба на вираже и недостаточный опыт вождения саней у Нодара.

В тот же вечер мы также узнали, что ни наша юная звезда, чемпионка Европы Татьяна Иванова, ни один из лидеров мировых саней Альберт Демченко сниматься с соревнований не намерены.

Но никто из нас не верил, что им не было страшно там, где только что погиб их собрат.

Борта за ночь нарастили. Соревнования отменять не стали. Руководителей мирового санного спорта наутро душили слезы. Три серьезных седовласых человека из Германии, США и Канады приносили извинения народу Грузии и спортсменам всего мира. Американец, генеральный секретарь FIL Свен Ромстад говорил, что никогда в его богатой событиями спортивной карьере ничего подобного не было. И, он надеется, больше никогда не будет.

И тут он заплакал.

Вопросы в битком забитом зале для пресс-конференций «Уистлер Медиа Центра» на время прекратились…

Устроители опустили ниже точки старта. И только страх никуда не опустился.

Говорить о том, что они чувствуют на этой трассе, из наших не хотел никто.

– Не мучайте меня вопросами! – бросил в сердцах Демченко, когда в тот роковой день закончились его собственные заезды. – Зачем постоянно талдычить о риске на этой, может быть, самой скоростной в мире трассе? Ну да, тут очень сложная конфигурации. Это значит только одно – на такой трассе должно быть больше тренировок перед заездами – вот и все!

Чуть многословнее был другой наш гонщик, Виктор Кнейб:

– Наверное, кому-то очень страшно. Но зачем об этом кричать на каждом углу? Если страшно выходить на спуск – зачем вообще заниматься этой работой? Ну да, мандраж появился. Внутренний такой, небольшой…

Таня Иванова, которая остановилась в долях секунды от пьедестала, честно призналась, что страх преодолевала все эти дни: «Я знаю, кто-то посмотрел запись этого жуткого происшествия в Интернете. Я этого делать никогда не стану. Не хочу!»

А тот, кто видел трагедию в нескольких метрах от себя, даже спустя день после смерти стремительного юноши из Бакуриани, не мог прийти в себя. Как главный тренер российской сборной Валерий Силаков:

– Я не просто знал Нодара! С его тренером Феликсом Кумариташвили мы выросли вместе на трассах. Было дело, грузинские ребята тренировались вместе с нами. Нодар был, пожалуй, самым талантливым из них. И здесь он поначалу хорошо прошел…

У Нодара было 26 спусков по ледяной дороге жизни и смерти Уистлера. В общем зачете Кубка мира он шел 44-м.

Получается, всего этого недостаточно, чтобы стать одним из лучших – или просто выжить.