Бонусы букмекеров
ЭКСКЛЮЗИВЕдва стартовав, лондонская Олимпиада уже побила как минимум один рекорд – по закрытости от СМИ.
В четверг произошло одно знаменательное событие: журналистов в последний раз впустили в Олимпийскую деревню. Отныне: хочешь поговорить со спортсменом, вызывай его в буферную зону. Если он, конечно, не против пройти несколько сот метров под дождем или палящим солнцем.
В четверг же произошло и другое знаменательное событие: волейбольные сборные России и Бразилии, главные фавориты Игр, сыграли за закрытыми от СМИ дверями. Якобы зал маленький, а желающих посмотреть репетицию олимпийского финала множество. Ваш корреспондент все-таки проник на игру (репортаж о матче – на этой странице), но для этого мне пришлось поднять на уши кучу заинтересованных и не очень людей и не один раз пойти на хитрость.
В поисках бразильской базы, где проходила игра, у метро я лицом к лицу столкнулся с Каролиной Возняцки. Она что-то оживленно говорила своему бойфренду Рори Макилрою (лучшему гольфисту последних лет), а тот ретранслировал ее слова в телефонную трубку. Не исключено, что теннисистка делилась впечатлениями от жеребьевки, которая закончилась пару часов назад. Может, и мне удастся узнать ее мнение?
– Не на-адо, пожа-алуйста, – просительно протянула Возняцки.
– Хотя бы один вопрос.
– Нет-нет, извините.
Настаивать я не стал. Во-первых, из приличия; во-вторых, потому что почувствовавший неладное Рори расправил плечи и придвинулся поближе, явно показывая, что за Каролину есть кому постоять.
– Можно хотя бы сделать фото?
– ОК, – улыбка вновь вернулась на лицо Каролины. А то, что Рори выпятил грудь, пошло ему только на пользу – ростом он почти сравнялся с подругой.
Для меня это первая Олимпиада, и я ожидал, что напряженная атмосфера Игр скажется на людях: болтуны станут задумчивее, менее общительные замкнутся в себе. Так и произошло. Главный тренер женской сборной Сергей Овчинников не очень многословен – рассудителен, взвешивает каждую фразу. Теперь же, после матча с бразильянками, на полтора десятка своих вопросов я получил – нет, не полтора десятка ответов, а полтора десятка слов. Ну, ладно, чуть больше. В основном – «хорошо», «нормально» и «все в равных условиях». Каждый ответ – кирпич, из которых тренер постепенно сложил защитную от вторжения во внутренний мир стену.
Из глубины сознания всплыло «ринг покажет» – такая защитная реакция на вопросы была у наставника боксеров Николая Хромова. Даже на вопрос-уточнение, что в боксе далеко не все решается на ринге.
Но, с другой стороны, не зря же говорят: молчание – золото. Если так удобнее быстрее бегать, выше прыгать и сильнее бить, пусть молчат. И пусть побеждают (к тебе, Каролина, извини, это не относится). Вот тогда и наговоримся.