Женская дуэль с предысторией. Вчера в Лондоне, как и 4 года назад, в тире сошлись грузинка Салуквадзе и русская Падерина. Победила дружба

– Ай, да меня о возрасте можно спрашивать, не страшно! – машет рукой и улыбается очаровательная женщина из солнечного Закавказья Нино Салуквадзе. – Вот я скажу, что мне уже 43 года, а вы мне в ответ комплимент отпустите, вроде ах, Нино, как вы молодо выглядите!

Да, она действительно здорово выглядит, бронзовый призер летних Игр-2008, стоявшая на пьедестале рядом с русской подругой Натальей Падериной в августовском Пекине, когда на границе их стран грохотали пушки.

Нино покидает тир, когда подавляющее большинство ее коллег еще мысленно заговаривают свои стволы не дрожать при последнем выстреле.

По-грузински эмоционально Салуквадзе обсуждает с тренером причины неяркого выступления.

– Что случилось, Нино? – киваю на табло, где непривычно низкий для нее результат.
– С техникой проблем нет. С психологией тоже. А вот с глазами у меня проблемы, – грустно улыбается призер Пекина.

И когда я произношу: «А помните, в Пекине...» – Нино щурится уже не от солнца, а от улыбки.

– Там Наташа в финале билась с китаянкой за золото, но получилось серебро, а я с пятью остальными за бронзу. Да, есть что вспомнить...

– Чаще всего, когда вы сошли с пьедестала, вас тогда спрашивали, какие чувства испытывают друг к другу русская и грузинка, когда их солдаты стреляют друг в друга.
– Я помню, что говорила тогда, и готова сказать это сейчас. Война между соседями в XXI веке – это дикость. Такого не должно быть никогда, а спортсмены всегда остаются спортсменами и друзьями.

– Вы с Натальей Падериной подруги?
– Мы и до Олимпийских игр дружили, до пекинских еще. Я приезжала к ней в гости. Что привозила? Ну конечно, грузинское вино! А Наташа мне сюда привезла подставки для цветов с московской символикой. Мы здесь с ней посидели уже.

Когда Нино возвращается в тир, Падерина заканчивает стрельбу. У нее на очко меньше, чем у Салуквадзе, и тоже слишком мало для прохождения в финал. Две подруги вместе с Любой Яскевич и ее тренером и отцом Ильей плечом к плечу смотрят вверх, на табло, где отражаются результаты последних выстрелов этой квалификации.

И даже охают хором, когда кто-то из оставшихся претенденток на место в финальной восьмерке стреляет неудачно.

– Наташа, Нино уже рассказала, что вы успели пообщаться тут, в Лондоне, и что вы привезли ей подарки из Москвы.
– Ну да, привезла немножко, матрешки, еще кое-что. А она мне вино возит.

– Вы с ней сильно изменились с тех пор? Четыре года назад обе в финале бились за медали. Сегодня в Лондоне вы набрали непривычно низкие для себя баллы и в восьмерке лучших не соревнуетесь?
– У Нино свои проблемы, у меня свои. Я могла и должна была сегодня отстрелять лучше. Можно считать показанный сейчас результат несчастным случаем. Ну, мы с Нино не стали моложе...

– Годы и обстоятельства наложили отпечаток на дружбу со спортсменкой из Грузии?
– В наших отношениях нам не важно, из каких мы стран.

– После завершения этой Олимпиады присядете с Нино за бокальчиком хванчкары?
– Если и присядем, то с бокалом чего-то более крепкого, наверно...

Первый выстрел – 10.8 – вызывает восторг в зале, заполненном болельщиками из Китая, Украины, Франции и Сербии. Наши, конечно, тоже есть, и два следующих выстрела в девятки с хвостами приводят в уныние российскую часть зала. Больше всех переживает, наверное, сейчас на далекой родине папа и тренер Любы, Илья Геннадьевич! Ну, он-то лучше всех помнит, как дочь вытаскивала саму себя, словно ерша из проруби, поднявшись, например, в Финляндии с шестого места на второе!

После двух десяток вновь две девятки. Но сразу – блестящая финальная серия: 10.5, 10.5, 10.7! Эх, Люба, Люба, не видишь ты финального табло – всего шесть десятых отделило тебя от перестрелки за серебро-бронзу, которую проводят украинка Костевич и француженка Гобервиль. И ведь у тебя, Люба, лучшая стрельба из всех финалисток! Ох-хо-хо, сколько было возможностей в квалификации подбросить очков в топку – и этих несчастных десятых не хватило до первой в твоей жизни олимпийской медали.

– Ничего, в следующем олимпийском цикле Люба станет лидером сборной и в мире войдет в группу лучших! – утверждает тренер сборной Виктор Золотухин, сбросивший за воскресное утро более двух кило. – А еще вы учитывайте, что, кроме отсутствия олимпийского опыта, она же простуду подхватила, когда была в «Лисьей норе» в Подмосковье (база сборной России по стрельбе. – Прим. ред.). Поработаем – и не будет у нее на таких стартах восьмерок...

Сама Люба Яскевич, мимо которой только что на наших глазах проплыла олимпийская медаль, проплывает уже мимо журналистов в микст-зоне. Но не тут-то было. Коллеги-телевизионщики преграждают путь Любови уже на свежем воздухе, под моросящим дождем, грозящим перейти в ливень.

– Вы были так расстроены, что прошли в микст-зоне мимо журналистов, не остановившись. Но вы же поднялись с 8‑го места в квалификации на 4‑е в финале!
– Надеюсь, это не последняя моя Олимпиада. Она первая. Я не расстроена, я довольна. Кошки на душе не скребут. Теперь буду болеть за наших, смотреть, как они будут работать.

– Четыре года подготовки – и один выстрел из десяти лишает вас медали...
– Следующие четыре года буду готовиться лучше.

– Но вашу блестящую серию из трех последних выстрелов и вы, и мы тоже запомним надолго – шесть десятых не дотянули до перестрелки за медаль.
– Я этого не знала. Я старалась. Да, второй и особенно третий выстрелы были неудачными. Но я не могу сказать, что все сначала пошло наперекосяк. Я поднялась с восьмого места насколько смогла. После квалификации думала хорошо отработать.

– После первого выстрела, вызвавшего аплодисменты в зале (10.8! – Прим. авт.), рука дрогнула – и подряд две девятки.
– Я не знаю, как объяснить ощущения, когда смазывается выстрел в последнее мгновение. Нет, это называется не «рука дрогнула». Выстрел проработан был до конца, но чего-то не хватило. За турнирным положением не следила. Пистолетные финалы совершенно непредсказуемы.