Ольга Забелинская: Этими наградами сыновья играться не будут

ЭТО НЕ ЧУДО.ЭТО МЕЧТЫ

- Две олимпийские медали за три дня — это, разве, не чудо?

- Ну, чудом бы я это называть не стала. Если человек смог поехать на Олимпиаду, значит он мечтает взять медаль. Просто мечты сбываются. Иногда. Если бы я не привезла из Лондона ни одной награды — вот это было бы глубокое разочарование.

- Здесь и сейчас я понимаю, что стать первой сегодня, 2 августа, было очень и очень реально. Это, конечно, вызывает... некоторую досаду.

- Когда вы долго восседали на центральном из трех тронов лидеров разделки, по смене выражений вашего лица физиономист, наверное, диссертацию мог бы защитить...

- Я смотрела на результаты финишировавших после меня и понимала, что я как-то очень уж быстро сегодня проехала. Канадка финишировала, новозеландка, голландка... И у всех — худшее время, чем у меня. И разрывы между мной и ними довольно большие. Конечно, все эти переживания отражались на лице, я не сдерживала свои эмоции. Больше всего я переживала, когда финишировала Виллюмсен из Новой Зеландии.

- Да, барышня из далекой страны впритирку, в полутора секундах «просвистела у вашего виска».

- Да, точно, впритирочку. И я сразу так «ах!» - напряглась. И с того момента я так уже серьезно нервничать начала. Еще же три человека оставалось. Но когда Кристин Армстронг стала догонять голландку Марианну Вос, я поняла, что мы с американкой примерно в одно время едем. А это неплохой знак, Ну, то есть выигрывает она у Вос полторы минуты.

«УШЛА С ТРОНА САМА»

- Когда финишировала немка Юдит Арндт с лучшим временем, чем у вас, такая мгновенная гримаса боли у вас промелькнула. И вставали вы с центрального трона медленно, словно нехотя его уступая...

- Да я медленно вставала, потому что мне никто не объяснил, как тут надо себя вести — дожидаться нового лидера, или сразу пересаживаться на «боковую полку». Ну, а раз никто не сказал «вставать-сидеть», я сама решила: встану и уйду сама, пока никто не выгнал (смеется).

- Деготь не деготь, но горчинка то уже была брошена в ваш бочонок меда .

- Да, семь секунд всего. Я конечно понимала, что стартовать первой не очень хорошо. Не знаешь ни времени других, ничего. Ну, если бы да кабы — во рту выросли грибы. И потому после финиша немки финиш американки меня не так напрягал. Я ведь уже стала не первая. А если не первая — то все-равно, по большому счету какая - вторая, или третья...

- Почему же нет разницы. Так у ваших сыновей, Богдана и Виталия, будут две дорогие игрушки одного веса и цвета, а так им пришлось бы делить — кому какую.

- Ну, с этими медалями играться я им не дам. Было дело, пару лет назад они так заиграли мои предыдущие награды, ну, просто баловаться начали, что мы провели с ними серьезный разговор. О том, как тяжело каждая медаль зарабатывается.

- Но им же сейчас всего...

- Ну да, 7 лет и четыре года, но они все поняли. Я надеюсь. И сейчас в их играх медали участия не принимают. Дети же видят, как мама тренируется и как она устает.

«НЕДООЦЕНИЛИ? НУ И ХОРОШО!»

- Послушал и почитал высказывания ваших соперниц перед разделкой, в частности, той же Армстронг, - и никто, ни американки, ни гонщицы из Европы вашу фамилию в числе тех, кто будет сегодня реально бороться за медаль, не упомянул. Обидно, досадно — и ладно?

- Меня это не заводит, не обижает, не раздражает. Ну, раз они недооценивают спортсменку Забелинскую — ну и пусть. Ну и получите, как говорится (смеется).

- Удивительно, сегодня на олимпийском пьедестале стояли две молодые мамы...

- Не две мамы, почему?

- Вы и Арсмтронг. Немка же кажется еще не в вашем лагере?

- А, ну да! Когда появился маленький сын Кристины, у меня все в горле перехватило. А когда она его на руки взяла, у меня слезы навернулись. Я подумала, что мои дети сейчас где-то там, далеко, за меня переживают.

- Вы на днях говорили коллеге Ванденко, что вал звонков обрушился на вас после первой олимпийской медали. Но звонка от отца, олимпийского чемпиона Сергея Сухорученкова, не было. Так и не позвонил?

- Н-нет (после паузы). Я знаю, он позвонил моей маме, поздравил ее. И сказал, что просто не хочет меня заводить перед второй ответственной гонкой. Может, и правильно, хотя... Наверное, полезнее было бы меня завести (улыбается).

- Полагаете, вы встретитесь с Сергеем, когда вернетесь домой?

- Наверное, да. Либо он приедет в гости, либо я. Мы же с ним общаемся.

- Самое тяжелое в этой гонке — это ждать после финиша результатов других?

- Нет, самое тяжелое в этой гонке - это стоять на старте.

- Но сама трасса не слишком сложна, без резких перепадов, затяжных подъемов?

- Да, она достаточно простая, мне, в принципе, подходит. И повезло, что дождя сегодня не было, иначе могли бы возникнуть проблемы. Я не очень люблю, когда в индивидуальных гонках большие крутые подъемы.

- Вы говорили об удивительной, малообъяснимой с точки зрения обычной логике вещи: когда сердце бьется чаще, вы лучше себя чувствуете. Сегодня было так?

- Да, это правда. Я не знаю, какой точно был пульс на трассе и сразу после финиша, но чувсдвтовала себя отлично.

- Есть возможно через нашу газету и ее сайт обратиться к явно выросшей армии ваших болельщиков в России.

- Спасибо всем, кто за меня болел. Надеюсь, что сюрприз, который я преподнесла, вы оценили. И пусть меня простят те, кто рассчитывал на золото. Может те, кто не в курсе того что происходит в велосипедных гонках и сочли случившееся обычном делом. А кто в курсе понимают — это не слабо.

- Что сделаете первым делом в Питере, вернувшись домой и обняв семью?

- Займусь визой. Надо срочно делать Шенген. Через две недели Кубок мира в Швеции. Тк что тренироваться, тренироваться. И еще раз тренироваться.

- Отдых у меня будет в октябре, когда закончится сезон.