Бронзовый призер олимпиады Юлия Ефимова: Возьмем Берлин!

Плавание в Лондоне получается зрелищным. Каждый день падают мировые рекорды, народ даже на утренние заплывы ломится на трибуны 17,5‑тысячного «Акватик Центр». Сумасшедшие толпы уже на вокзале, откуда летят электрички к Олимпийскому парку.

Потрясающая битва королей на 100 м кролем, в которой фаворит Магнуссен проиграл лишь 0,01 секунды американцу Адриану. Крутая развязка на 200 м комплексом, когда Фелпс вернул должок Лохте за четырехсотку. Мировой рекорд Дьюрты в брассе. Серебро на 100 м кролем белоруски Герасимени, которой год назад активно предлагали плавать за сборную России…

Только Россия казалась чужой на празднике жизни. Финалы пролетали мимо нас, как скоростные поезда с лондонского вокзала «Кингс Кросс». Пока на старт не вышла Юля Ефимова.

«Советский спорт» уже писал о том, как наша брассистка резко ускорилась на последнем полтиннике и вырвала бронзовую медаль – вторую для нашей сборной в бассейне. А наутро Ефимова приняла эстафету у Марии Громовой, которая шла только седьмой на спине, сильно проплыла этап брассом и вывела Россию на первое место. А дальше не подкачали Ирина Беспалова в баттерфляе и Вероника Попова в кроле…

– Подремала два часа ночью, и все нормально, – засмеялась Ефимова в микст-зоне. – В час вернулась в деревню после финала. И не могла сомкнуть глаз, так переживала за эстафету. Я вообще в Лондоне забыла, что такое сон!

– У вас аллергия началась…
– Вообще-то она и раньше была. На тополиный пух, цветение весной – обычные дела. Но здесь я даже не поняла, на что так среагировала. Может, на воду? На предолимпийских сборах в Великобритании ничего не беспокоило. А за два дня до заезда в Лондон начались жуткие проблемы. Наши врачи не сразу это заметили. В деревне же сразу стали колоть тавегил, но и он не особо помог.

Тогда пришлось брать разрешение на укол дексаметазона, который по идее запрещен. Но не было выбора. Опухло вообще все! Руки, ноги, уши, губы… Вся красная, ужасно чесалась. Никогда такой аллергии не видела! Слава богу, меня отстояли врачи и добились права на укол. На следующий день сошел отек, стало намного лучше.

– Вы специально не рассказывали об этом перед финалом на сотне?
– Не хотела беспокоить людей. Тем более я стала седьмой лишь по своей вине. Не поверила в себя, неправильно разложилась по дистанции.

– Был ли шанс обойти японку Сузуки на 200 м?
– Я показала хорошее время. И не думаю, что сейчас способна на большее. Это всегда кажется, что чуть-чуть прибавить – и будет золото с мировым рекордом. Но я установила рекорд Европы, и это уже здорово.

– Ого! – воскликнула Юля, когда взглянула на табло. Только что закончился второй заплыв. Сборная России пробилась в финал, но с восьмым временем. Отрыв от Германии, ставшей девятой, – 0,38.

– Но это хорошо, – тут же сказала Ефимова. – Главное, мы в финале. А в субботу будем брать Берлин!

– Вы же в Лондоне плывете.
– Это такое выражение! У нас еще есть запас: Настя Зуева, и это минус 2,5 секунды с результата. Да и заряд посильнее вечером. С утра-то мы все сонные, и лично я никогда не показываю лучшее время...

– Как относитесь к разговорам, что Россия хотела натурализовать Герасименю? Девушка плавает за Белоруссию – и, смотрите, взяла серебро в 100 м кролем!
– Не слышала об этом… Конечно, это помогло бы нашей эстафете. Но не знаю, согласится ли сама Герасименя. Вообще у нас есть свои хорошие девочки. Они скоро подтянутся, и мы справимся своими силами.