Удар слета. Иностранцы, слетевшиеся в Сочи, сражены олимпийской подготовкой

В июле 2007‑го обозреватель крупнейшей австрийской газеты «Кронен Цайтунг» Олаф Брокманн позвонил учителю русского языка: «На обучение у нас в запасе семь лет, но я готов заниматься семь раз в не­делю».

– Накануне Сочи выиграл олимпийские выборы в Гватемале, – рассказывает мне Олаф на таком чистом русском, на котором не говорит и половина наших олимпийских строителей. – Я всегда любил Россию, вашу культуру, поэтому победа сочинского проекта потрясла. Сделать Олимпиаду с нуля – это невообразимо! Я был так воодушевлен, что тоже решил выучить русский, не зная ни слова. Я подумал, что не только смогу прочесть Пушкина в подлиннике, но и подготовится к неизбежным при моей работе поездкам в Россию. Учитывая вашу специфику, знать местный язык очень полезно...

Герр Брокманн освещал все Игры с 1972 года, не пропустил ни одного чемпионата мира по легкой атлетике, и пускать ему строительную пыль в глаза – дело пустое. Потому слышать на экскурсиях по олимпийским объектам его «невероятно!» и «фантастически!» весьма лестно. Но в какой-то момент все же надоедает.

– Олаф, вы слишком уж оголтелый фанат нашей страны! – пытаюсь сбить его восторженный настрой. – Согласитесь хоть, что цены на отели для прессы безумны. Минимальная планка, говорят, – на уровне 130 долларов! И в Ванкувере, и в Лондоне, и в Пекине я платил как минимум вдвое дешевле!

– Да нормальные цены! – отмахивается золотое спортивное перо Австрии. – Хотя соглашусь, что в предложении вашего Оргкомитета явно недостает гостиниц, скажем, двухзвездочной категории. Зато Интернет будет бесплатным!

Да, в битве за Интернет журналисты на Брифинге мировой прессы вышли победителями. Атака СМИ на цифру в 7100 рублей, которую собирались содрать с каждого репортера за доступ в Сеть во время Игр, завершилась капитуляцией: президент Оргкомитета Дмитрий Чернышенко под гром аплодисментов объявил, что беспроводной Интернет на Олимпиаде-2014 будет... бесплатным! Трудное решение было явно принято в последний миг, ибо прежний прайс в официальных буклетах был виновато зачеркнут шариковой ручкой.

Кстати, Интернет будет биться и в сердцах зрительских гаджетов. Прежде всего, конечно, тех, кто использует мобильную связь от «Мегафона», который является генеральным партнером Игр. На брифинге объявили, что готовность телекоммуникационной инфраструктуры в прибрежном кластере равна 60 процентам, а в горном – уже более 95. В Красной Поляне у меня шустро шуршал даже модем в режиме 4G, ускорявшийся до 50 Мбит в секунду. Это означает, что и при самых больших скоплениях народа люди смогут спокойно твитить и фейсбучить, как, например, на церемонии открытия лондонских Игр.

Фотографа Мишико Такеи из японского «Дзи-дзи пресс» в горячей любви к России не заподозришь. Она приехала к нам впервые, стоически перенеся сутки в пути из Токио до Сочи.

– Я очень впечатлена увиденным! – вторила она австрийскому коллеге.

– Нет, я работала в Лондоне.

– Очень красивая природа. Все объекты ультрасовременные.

– Но внизу-то все отлично! Почему я должна не верить, что постройки есть и в горах?

Поездка в горы из-за мерзкой погоды действительно стала для делегатов брифинга настоящим испытанием. Наградой самым любознательным и упорным стали первые международные старты на санно-бобслейной трассе. Серый лед, по которому под нескончаемым ливнем, будто съежившиеся воробушки, скользят разномастные саночники – зрелище, не способствующее оптимистичному взгляду на олимпийское будущее трассы.

– Фантастика! – зачарованно смотрит на унылые старты магистр Флориан Гош, работающий в маркетинговом подразделении Олимпийского комитета Австрии.

– Абстрагируйтесь от погоды! Дождь, тем более в ноябре, может пойти в любом месте. А вот желоб такого качества есть далеко не везде. Пообщался здесь с олимпийскими чемпионами братьями Лингерами. Соотечественники в восторге: «Это трасса высочайшего класса!» Значит, на ней пройдут интересные соревнования. А они хорошо продаются – мне как олимпийскому маркетологу это важно.

– Да. Чудовищный бардак! – от такого заявления я теряю последний интерес к бездарной игре красно-белых.

– Нескончаемая строительная техника на дорогах, непролазная бетонная жижа под ногами – все это ошарашивает. Но разве может быть иначе, когда работы ведутся круглые сутки десятками тысяч людей?

– Еще бы! Сколько на Западе писали о том, что его могли перенести. И это было бы нормально по вашим законам. Но разум, слава богу, возобладал, и покойников оставили на месте. Да, может быть, это не самый лучший аттракцион для парка, но тем большее уважение вызывает в этом случае мужество и здравомыслие вашего Оргкомитета. Я в Сочи первый раз, но помню множество картинок, на которых были только горы и больше ничего – даже дорог. А сейчас мы сидим в европейского класса отеле и смотрим трансляцию из Португалии. Это же чудо!

Не скажи об этом Эса, то же самое поведал бы вам я. Это и правда похоже на чудо. Еще года три назад я наблюдал здесь пустырь. А сейчас «Роза Хутор» расцвела. Выйдя из «Парк Инн» на набережную «Панорама», ты увидишь на другой стороне Мзымты еще серию не только законченных, но и уже функционирующих оте­лей. Попасть в них можно, совершив приятный променад по Романовому мосту, ведущему на «Розу» – главную площадь этого отстроенного в классическом альпийском стиле райончика. Так и ждешь, что из соседнего проулка выйдет бургомистр в тирольской шляпе и скажет: «Добро пожаловать на наш новый горнолыжный курорт!»

…»Достиг я высшей власти. Шестой уж год я царствую спокойно, но счастья нет в моей душе!» – при расставании Олаф Брокманн решил добить меня музыкальной цитатой из своей любимой оперы «Борис Годунов». Стоявшие рядом иностранные коллеги смотрели на него с чувством легкой зависти. Неужели все русское и впрямь входит в европейскую моду?