«Зачет по стрельбе я провалил». Как наши спортсмены-олимпийцы начали службу в армии

«Клянусь служить и защищать», – я четко слышал эту фразу, хоть и стоял далековато от принимающих присягу. Ее сказали все 36 спорт­сменов, которые вчера в Зале славы Музея Великой Отечественной войны официально стали военнослужащими Российской армии.

Присяга – это слезы матерей. Торопливые наставления отцов. Торжественная клятва служить Родине. До нее – курс молодого бойца, после – направление в часть «для дальнейшего прохождения службы». Отправная точка во взрослую жизнь, когда мальчик становится мужчиной. Уже поэтому присяга – это праздник.

В зале, где золотыми буквами на стенах выбиты имена героев войны, этот момент чувствуешь особенно. Кожей чувствуешь. Правда, здесь никто не плакал, ведь парни потом отправлялись не в казармы, а обратно – в свои сборные. И все же по глазам читалось: заученная клятва для них – не пустой звук.

Это первый призыв в возрожденные спортроты (которые упразднили в 2008 году). Всего – 400 новобранцев со всей страны. На Поклонке присягу приняли лишь 36 атлетов – те, чьи взводы расквартированы на территории Балашихи. Из них 15 – члены главных команд страны. Остальные – кандидаты в сборные.

А ранее была муштра в учебке. Целых три дня. Курс молодого бойца новобранцы прошли в ускоренном режиме. После медкомиссии получили форму, занялись строевой подготовкой, съездили на стрельбище.

– Каждому выдали по шесть патронов. Три – на пробные выстрелы, три – на зачет. На пристрелке один раз выбил «восьмерку». А вот зачет провалил – не попал ни разу, – сокрушается фигурист Дмитрий Соловьев. – Зато быстро научился сборке и разборке автомата.

Дмитрий – самый титулованный в своей роте. Но тоже – рядовой. Бронзы чемпионата мира и золота Европы в танцах на льду для лычек на погоны недостаточно. И все же именно ему доверили право произнести речь от имени новобранцев во время церемонии.

– Армия и спорт решают одну задачу – защищать свою Родину и прославлять Отечество. Можете на нас рассчитывать. Мы не подведем! – без пафоса, искренне вещал с трибуны Соловьев.
С автоматом на груди, в парадной форме… Погоны, правда, чистые. Как совесть.

– Рядовой Соловьев! Закончить интервью, встать в строй! – вздрогнул фигурист от властного приказа ротного.

Дмитрий поспешно занял место в шеренге с товарищами – им еще предстояло сфотографироваться со знаменем, на котором красовалась вышитая эмблема ЦСКА.

– Рядовой Соловьев! Выйти из строя! – спустя минуту командир вновь отпускает фигуриста к прессе. Пару раз споткнувшись, забыв про чеканный шаг, Дмитрий выбирается к телекамерам.

– Вообще мы все три дня занимались очень плотно, – делится тяготами службы новобранец. – Никаких поблажек нам не делали. Разве что брить наголо не стали. Жили в расположении роты, занимались строевой, штудировали устав.

– Физподготовкой не занимались?
– На нее времени не осталось, – смеется Дмитрий.

– То есть не можете сравнить, где тяжелее: на военных сборах или на спортивных?
– Могу! В армии тяжелее. Все надо делать четко, беспрекословно и точно в срок…

Обычно после присяги новобранцев отправляют в расположение частей. Со спортротой – разговор отдельный. Уже сегодня спортсмены-рядовые вернутся к обычному режиму тренировок. Когда пройдет следующий армейский сбор, никто не знает.

– Все понимают, что наша главная задача – успешно выступить в Сочи. Так что сильно отвлекать от тренировок никто не будет, – поясняет Соловьев.

«Клянусь с честью и достоинством переносить все тяготы и лишения военной службы» – вот этой фразы я, признаюсь, не расслышал. Понятно: тягот и лишений у спортсменов-срочников не будет. Не в казарме по крайней мере.

Хотя кто знает, где тяжелее: на плацу или на олимпийских объектах Сочи?