Личный тренер Старых Леонид Гурьев: Ирина плачет и не верит…

Накануне Олимпиады в Сочи женская сборная России по биатлону из-за допингового скандала потеряла, пожалуй, главную надежду на медали в индивидуальных гонках – 26‑летнюю Ирину Старых. Так получилось, что за несколько часов до появления этой информации корреспондент «Советского спорта» посетил школу в Кургане, которую оканчивала Ирина.

Школа № 23 в своем роде уникальна. Россию на Олимпиаде должны были представить сразу две ее выпускницы – Старых, которую здесь все называют девичьей фамилией Максимова, и другая биатлонистка – Яна Романова. Именно так казалось утром 29 января, но днем громыхнула допинговая бомба…
Что ж, оставим за скобками Романову – для нее Олимпиада пока впереди. И поговорим о Старых, для которой, по всей видимости, все кончено. Даже если проба B окажется отрицательной – причем неизвестно, когда ее еще вскроют, вряд ли удастся юридически вернуть Ирину в олимпийский состав. Получается, ничего кроме возвращения доброго имени это не принесет.

– Я никогда не замечал за Ирой никаких хитростей, – рассказывает первый наставник Старых, заслуженный тренер России Валерий Кондаков. – Да и сколько допинговых проверок она уже прошла! А тут на носу домашняя Олимпиада, готова она к ней хорошо. Зачем это Ирине?! Она ответственная девочка. Потому я никогда не поверю, что она что-то приняла. Скорее всего ей что-то подсыпали, подлили… И пусть говорят, что препарат можно ввести только инъекцией, значит, есть еще какой-то способ!

– Но я Ирине сразу говорил, попадешь в сборную, с такой грязью столкнешься, что даже не представляешь, – продолжает Кондаков. – Так и есть. Вот и Романова ухо востро всегда старается держать. А вообще Старых такая девочка, что в связи с этими событиями вообще может сказать, что в мировом биатлоне грязь кругом, плюнуть на все и заняться семьей, рожать детей. Особенно если уверена в своей чистоте. Жаль только Леонид Гурьев (нынешний личный тренер Старых. – Прим. ред.) теперь пострадает…

– Сейчас Ирина в словенской Поклюке, – рассказывает в свою очередь Гурьев. – Пребывает в состоянии шока. Плачет… Не понимает, как это произошло, не верит, что это не сон…

– Процесс идет. Дату пока уточняют. Там же масса юридических формальностей. Надо все документально оформить, каждую запятую в бумагах сверить.

– Конечно, нет. Не стыкуется у меня все это в голове…

Школа № 23, недавно отпраздновавшая 70‑летие, находится на окраине Кургана. Вокруг частный сектор покосившихся деревянных домиков. В березовой роще неподалеку проложена лыжная трасса, где начинала Ирина Максимова-Старых.

– Я никогда не набирал учеников пачками, только точечно, – рассказывал Валерий Кондаков утром 29 января, незадолго до известия о допинге. – В первом наборе выстрелила Романова, во втором – Максимова. Мне медали нужны даже больше, чем девчонкам. Они стали бы бальзамом на сердце старика.

В пятистах метрах от школы – ДЮСШ, где выросли две элитные биатлонистки. Вызывает она двоякие чувства. Тренажерный зал современный, лыжи хорошие, установку для стрельбы новую подвезли. Но при этом тренеры жалуются, что у ДЮСШ нет снегохода, а лыжню без него не проложить. Да и мебель такая, что, похоже, не только Максимову и Романову помнит, но и царя Гороха.

– Ирина запомнилась тем, что никогда не пряталась за свои успехи в биатлоне, – рассказывает директор школы Татьяна Федорова. – Даже физкультуру не пропускала, хотя имела моральное право. Отличницей была. Хотя нет, в 11‑м классе получила четверку по литературе. Так учительница до сих пор жалеет об этом…

Меня ведут в крошечный спортивный зал школы. Говорят, давно просят построить побольше. Даже место под него есть, но…

– Смотрите, мы специально к Сочи стенд подготовили. Расписали, когда наши девчонки побегут. Чтобы ученики следили, – показывает на висящий в углу зала плакат учитель физкультуры Галина Иванова. – Удивлена ли, что Ирина в этом году выстрелила? Нисколько! Она вообще молодец, все четко сделала: родила ребенка между Олимпиадами и в самом сочном возрасте ворвалась в сборную.

Фотографий Максимовой-Старых и Романовой в школе я насчитал десятка четыре. Все здесь ждали сочинской Олимпиады. Но грянул допинговый скандал…

– В школе все очень расстроились, – вздыхает в трубку Федорова, когда корреспондент «Советского спорта» дозвонился до нее вчера вечером. – Я считаю, это чистая политика. И кто бы ни говорил, что препарат принят специально, я в это не верю! Да и никто в школе не верит… Тем не менее Ирина правильно сделала, что сама вышла из состава сборной, чтобы не подставлять команду.

– Я не верю, что в нашей сборной такие дураки, чтобы работать столь топорными методами, – поддерживает директора Иванова. – Очень надеюсь на пробу B, дай бог, чтобы она оказалась отрицательной. Не зря же Ирина, уверенная в своей чистоте, потребовала ее вскрытия.