РАЗДЕВАЛКА У ДАРЬИ

ЗАПРЕЩЕННЫЕ ПРИЕМЫ

 — Вас ранят до крови на дорожке?

 — У меня все тело не в ранках, а в синяках. Но у нас организм уже настолько привык к уколам, что на следующий день синева проходит.

 — Соперникам от вас, видимо, тоже достается?

 — Конечно! У меня укол нетехничный, поэтому никому не посоветую фехтовать со мной. Но меня тренер учил, что укол должен быть уколом. Колоть нужно не до зажжения лампочки, а «насквозь», чтобы быть уверенным в успешной атаке.

 — Ну вот, а говорят, что фехтование – интеллигентный вид спорта.

 — Он умный. Но ум и интеллигентность – разные понятия. В битве за результат часто проявляются не совсем честные способы. В себя можно уколоть или в пол, когда судья отвернется. Бывали примеры и другого рода. У меня есть друг итальянец. С ним у меня вопросов нет. На очень серьезных соревнованиях, увидев, что судья по ошибке не засчитал мой укол, он специально подставил мне грудь. Вот таких людей я уважаю, не знаю, смог бы сам так поступить.

Итальянец выиграл. Я считаю, что это – судьба. За его честность Бог при равном бое послал ему победу.

 — Вы используете запрещенные приемы?

 — Нет, если только противник меня сильно не разозлит. Но когда он несколько раз подряд преднамеренно делает такие вещи, какие у нас не положено делать, по принципу «победа любой ценой», это кого угодно может вывести из себя. На своем первом чемпионате мира среди юниоров я встречался в финале с высоченным, под два метра ростом, кубинцем, который нарочно бил меня гардой в маску. Но в то время у меня нервная система была более выносливая, чем сейчас. Я его просто разгромил в честной с моей стороны борьбе. А сегодня такого безобразия не стерпел бы.

— Назовите самые уязвимые места.

— Ребра и голень, особенно когда колют новички, которые после укола не могут остановиться и продолжают пронзать тебя шпагой.

ШПАГА – ДУРА

 — Что вас держит в спорте?

 — Фехтование для меня сейчас – настоящее удовольствие, которое я не испытывал лет пять. Для меня это – хобби, я стал любителем, но при этом отношусь к этому профессионально, еще хочу что-то выиграть.

 — Правила сильно изменились?

 — Год назад в шпаге приняли старые правила, но стали судить по ним жестче. Компетентный судья не обращает внимания на глупые пункты. Но когда вдруг бразильский арбитр, представитель судейского комитета ФИЕ (в Бразилии не было и нет достойных фехтовальщиков) начинает придираться к мелочам, это – абсурд. Скажем, я привык к изгибу клинка, меня сложно переучивать. Но когда мне постоянно говорят: «Выпрями шпагу», это раздражает.

Зато наш вид, в отличие от сабли и рапиры, понятен всем. Не зря же говорится: «Шпага – дура». В ней все элементарно: кто раньше нанес укол, тот и прав. Причем можно колоть в любое место. Судья тупо смотрит на аппарат, ему главное — не ошибиться и вовремя скомандовать: «Стоп», засчитать или не засчитать укол.

— Наконец, ввели прозрачную защитную маску?

 — К счастью, нет. Материал-то, я полагаю, будет надежным. Но как дышать? Вы же выдыхаете влажный воздух, и пластик запотевает. Но, с другой стороны, я в курсе, что это было желание бывшего президента МОК Хуана Антонио Самаранча и президента ФИЕ Рене Рока. Однако, как мне кажется, популярности фехтованию это новшество не добавит.

КСТАТИ

На чемпионате мира 1982 года в Риме рапирист Владимир Смирнов получил смертельный укол во время поединка. Клинок сломался, приобрел форму шила и попал в глаз спортсмену, а через него – в мозг. Смирнов скончался в больнице, пролежав неделю в коме. Фехтовальщику Шароватову клинком пробили подмышечную впадину, попав в легкое. Спортсмена отвезли в клинику. Оказалось, что все операционные в тот момент были заняты. Шароватов три часа просидел на стуле в коридоре. И умер. Несколько лет назад серьезную травму получил Олег Шалаев. Он тогда выжил, но полгода назад погиб в автокатастрофе.