Зрители кричали ему: «Руссо! Руссо!» Как грузин стал главной советской звездой первых ОИ

Обычно при въезде в Кортину д’Ампеццо, минут так за 10 до центра города, глаза всех пассажиров обращаются налево — на это невозможно обратить внимание. Монументальное сооружение Trampolino Italia — олимпийский трамплин Олимпиады-1956, который на тот момент считался одним из самых современных и архитектурно совершенных в мире.
«Изящный и лёгкий, он расположен исключительно удачно, помимо зрителей на трибунах, можно следить за соревнованиями на склонах», — писали о нём спецкоры «Совспорта» 70 лет назад.
К сожалению, уже 35 лет этот трамплин является, что называется, «заброшкой» – на нём не прыгают, и он постепенно ветшает. Летом на площадке для приземления находится футбольное поле, а в эту олимпийскую зиму организаторы подкрасили на нём те самые олимпийские кольца, и сделали ночное освещение. И даже в таком антураже выглядит трамплин, повторюсь, внушительно.

А ещё ваш спецкор, проезжая мимо Trampolino Italia, думал о том, что именно тут восхищал всех последний наш живущий участник того самого 1956 года — больше никого не осталось. Я говорю о «летающем сапсане» Кобе Цакадзе, который в свои 91 до сих пор живёт в родном Бакуриани — в том самом горном поселке, где есть улица в его честь и трамплины, построенные в начале 1970-х годов во многом благодаря его авторитету.
Цакадзе стал мировой знаменитостью буквально за считанные дни. В начале января 1956 года он – 21-летний дебютант, впервые выехавший за границу – стал первым советским прыгуном, кто победил на одном из этапов культового «Турне четырех трамплинов» (дело было в Инсбруке).

Уже в феврале ему была посвящено отдельное место не где-нибудь, а в «Нью-Йорк Таймс»! Вот что там написал теоретик лыжного спорта и бронзовый призер Олимпиады-1948 норвежец Торлейф Шельдеруп.
«Цакадзе – величайший в мире прыгун на лыжах до тех пор, пока не приблизится на 10 футов к земле. Его полет чрезвычайно красив. Мы всегда считали, что прыгать нужно именно так, но я никогда не думал, что когда-либо увижу такой прыжок», — считал Шельдеруп.
Знаменитый норвежец говорил о так называемом Fisch Stil – «стиле рыбы», изобретателем которого считается Цакадзе. Эта манера прыжка впоследствии была взята на вооружение всеми мировыми лидерами – как наиболее эффективная и обеспечивающая максимальную дальность полетов.

Почему рыба? Видимо, по сходству. Во время прыжка Цакадзе плотно прижимал руки по швам и постепенно наклонял корпус так, что лицо находилось в полуметре от лыж. Первое время такие прыжки зарубежные зрители воспринимали почти как аттракцион.
«Цакадзе толкался и ложился грудью на упругий воздух, даже не видя носков своих лыж. Он напоминал в полете сапсана, который в воздухе бьет птицу, а если промахнется, то не успевает выйти из пике и разбивается о землю. На этот феномен с далекого Кавказа и съезжались поглядеть болельщики из разных уголков Италии и соседних стран: окружали Кобу, пытались пощупать, из чего он состоит: «Руссо! Руссо!». И так все десять дней до начала старта», — вспоминал тренер сборной СССР на Играх-1956 Владимир Преображенский.

Но на самой Олимпиаде грузинский прыгун остался без медалей. Как, впрочем, и на всех следующих Играх и чемпионатах мира в своей карьере. Так и получилось – легенда и первопроходец без титулов. В чём дело?
Помните характерную оговорку норвежца Шельдерупа – величайший прыгун, пока не приблизится к земле?
«В технике у нашего прыгуна был, правда, один изъян. Норвежцы, финны, шведы к тому времени уже приземлялись «в разножку» – выпад, руки изящно разводили в стороны, а наши прыгуны еще не успели перестроиться: приземлялись сразу на две ноги и сильный удар о приземление смягчали глубоким приседом – сгибанием ног в коленных и тазобедренных суставах. Называлось это – «в горшок». И вот за этот «горшок» судьи нещадно срезали баллы», — продолжал Преображенский.

Двадцать лет Цакадзе входил в сборную СССР, он участник четырех чемпионатов мира и пяти Олимпиад подряд – с 1956 по 1972. Причем в Саппоро-72 он пробился в возрасте 37 лет!
«А чего вы удивляетесь? Разве вы не знаете, что я родился на Кавказе! А у нас люди живут долго, очень долго. Для наших горцев прожить сто лет так же естественно, как иметь пять пальцев на руке. Моя бабушка умерла, когда ей было за сто лет, и она до последнего стояла на ногах. Брату моего деда – тоже за сто лет. Когда мне исполнилось пятьдесят, то и тогда в семье меня называли юношей», — говорил сам Цакадзе .
Раз так, то будем рассчитывать, что впереди у легенды грузинского и советского спорта — ещё не одна Олимпиада в статусе живой легенды.





