-->

Семь кадров из одного омского дня чешских "Ястребов" - самых титулованных легионеров в истории нашего спорта

Чемпионат России ныне по размеру контрактов игроков уступает только НХЛ. Не случайно в этом году в нашем первенстве был установлен рекорд по количеству легионеров из дальнего зарубежья. Страшно даже подумать, сколько бы их было, если бы не лимит на иностранцев, по-прежнему действующий в Суперлиге. Однако варяг варягу рознь. Только в ноябре в российском чемпионате появились две звезды по-настоящему мировой величины: четырехкратные чемпионы мира, победители Олимпиады-98 в Нагано чехи Павел Патера и Мартин Прохазка. Наши корреспонденты провели с ними один день в Омске, и вот что из этого получилось.

НЕОБХОДИМОЕ ПРЕДИСЛОВИЕ

В 1999 году омский "Авангард" впервые пригласил легионеров из-за океана: канадцев Зорика и Ковени. Порадовав сибирскую душу смачными кулачными боями и обнародовав в одном из омских ресторанов свое достойное телосложение, зажигательные гости все-таки покинули клуб с официальной формулировкой: поучитесь, ребята, в хоккей играть.

В межсезонье 2001 года на смену первопроходцам вице-чемпион страны подыскал новую канадскую пару: задиру-драчуна Дарлинга и хроника-симулянта Кесу, которые, как и предшественники, оказались профнепригодны.

В первой половине ноября в дивном городе Омске случился звездопад. Олимпийские чемпионы Павел Патера и Мартин Прохазка осветили своим сиянием российскую Суперлигу. По имеющейся информации, за удовольствие видеть в своем составе чешский супердуэт "Авангард" выложил миллион долларов.

Сотрудники пресс-службы "Авангарда" заверили нас, что проблем в общении с чехами не будет. Несмотря на то что в течение трех недель "сладкую парочку" буквально рвут на части, они по-прежнему максимально любезны с прессой. Как оказалось впоследствии, все не так уж просто: распоряжением свыше была отменена фотосъемка в резиденции чехов. Коттедж расположен в зоне госдач и для посещения закрыт. Русско-чешский дом категорически запретили снимать не только изнутри, но и снаружи.


КАДР ПЕРВЫЙ

ЗНАКОМСТВО

Пресс-центр. На часах половина второго. Стук в дверь, и на пороге появилась святая троица: Павел Патера, Мартин Прохазка, Ярослав Камеш. Дружелюбное троекратное и почти без акцента: "Привет!" и три пары глаз с совершенно разным выражением во взгляде: искрящееся любопытство Прохазки, рутинная усталость Камеша и спокойное достоинство Патеры. Рассаживаются в ряд. Камеш, прибывший в Омск еще летом, за переводчика. Сегодня выходной после игры и распорядок дня такой: с утра баня, обед, поход в магазин, отдых, ужин в городе и на десерт домашний видеосеанс.


КАДР ВТОРОЙ

VTIPALEK (ШУТНИК)

Новенький микроавтобус нежно-зеленого цвета с серебристым "W" на капоте мчит нас по улицам Омска. За рулем клубный шофер. Обращаемся к Ярославу.

— Похоже, журналистам пока никак не обойтись без вашей помощи. Клуб случайно не доплачивает вам за услуги переводчика?

— Да нет, мне не нужно! (Улыбается.) Ребята и сами скоро заговорят. Мартин уже пытается как-то объясняться, а Павел говорит хуже, зато многое понимает.

— В таком случае вопрос всем троим: кого из вас в Чехии называют секс-символом?

— Секс-символ?! Ярик! Смотри! (Мартин, сдернув с головы Камеша шапку, похлопывает его по бритой голове.) А кто вам больше нравится?

На самом деле настоящий секс-символ — Павел. На родине девушки приходили на хоккей исключительно полюбоваться на мужественного статного героя ледовых боев. Недаром в Чехии после отъезда супердуэта Патера — Прохазка резко упали кассовые сборы.

— Вы не хотели бы сами водить машину?

— А зачем она нам здесь? Команда выделила хороший автомобиль. Борис, если нужно, отвезет нас в любое место. Скоро он у нас по-чешски будет разговаривать. Когда совсем необходимо, едем на такси. Дворец спорта, где живем, магазин, ресторан — это все, что нам надо.

— Какое положение в чешском обществе занимают известные спортсмены? Это своеобразная элита, как в России?

— Элита? Высший свет? ( На лице у Мартина недоумение.) Павлик, мы — элита? (Павел пожимает плечами.) Да нет… Мы обычные люди, у нас жены, дети… Обычная жизнь, повседневные заботы. Мы живем в маленьком городе, население Кладно всего 80 тысяч. Промышленный рабочий город, раньше там был большой завод, сейчас он закрыт, банкрот. Мы там старые знакомые, все знают, что мы играем в хоккей, все привыкли.

— Интервью часто берут, там, на родине?

Мартин: — Да нет, не особо. Больше внимания молодым и перспективным. Для наших журналистов мы давние приятели, поэтому чаще к нам придираются, цепляются, ищут ошибки. Как будто нам нельзя ошибаться!


КАДР ТРЕТИЙ

ИРОНИЯ СУДЬБЫ

Небольшой торговый зал напичкан всевозможными чудесами цивилизации. Побродив вдоль витрин, неразлучная пара останавливается у стеллажей с видеоаппаратурой. Недолгое совещание, и выбор сделан. Через пять минут покупка оформлена.

— Поздравляем с приобретением! Вы привезли с собой чешские фильмы?

— Да, много кассет, — говорит Мартин, — в основном наши любимые комедии. Это будет напоминать нам о доме.

— А вашу комедию я тоже смотрел, — продолжает Ярослав, — как это… "С легким паром!" А еще русская сказка "Морозко". У нас ее 20 лет уже показывают и еще 20 показывать будут. Все очень любят эту сказку, причем она очень хорошо дублирована. Недавно в Чехии был кинофестиваль, пригласили героев, которые снимались в "Морозко": Настеньку, Марфушу, а Бабой Ягой, оказывается, был мужчина, только он, кажется, уже умер. А актерка, которая играла Марфушу, стала очень известная, а Настенька не очень…

Выезжаем из центра. Через мост, налево, мимо многоплановых застроек периода 60-80-х годов. Камеш показывает на панельную девятиэтажку: "Вот в таком доме я живу в Чехии". На светофоре перед нами резко тормозит простенькая "шестерка". О такой когда-то мечтал будущий олимпийский чемпион Павел Патера, она стала его первым автомобилем. Увидев в Омске знакомую "старушку", Павел едва не бросился обнимать ее, в порыве ностальгии трогательно погладив капот чужого железного коня.


КАДР ЧЕТВЕРТЫЙ

"СИБИРСКИЙ МРАЗ"

Остановились перед шлагбаумом: здесь въезд на охраняемый объект. Из будки выходит постовой. Патера опускает стекло. Нет, через окно страж порядка разговаривать не намерен. Указывает на снег: Павел должен выйти из машины. Патера растерян, он не понимает, в чем дело. Камеш заметно нервничает. Момент странно напряженный. Наконец Павел садится в машину. Все облегченно вздыхают. Следует короткий приказ-указание: кроме клубного микроавтобуса другим автомобилям въезд на территорию закрытой зоны строго воспрещен. Шлагбаум поднят. Минут пять зеленый "Фольксваген" кружит по заснеженным дорожкам. Тормозит у деревянного темно-зеленого с белыми дверями и окошками особнячка. Кругом тишина. В легких сумерках стройные сосны роняют на снег синеватые тени. Морозно. Поблизости нет ни души, дома расположены друг от друга на расстоянии пятисот метров, не меньше. Красиво, как в русской сказке.

— Ребята, не холодно в ваших курточках?

— Нам выдали теплые "аляски", но размер не подошел, придется что-то в Москве покупать. У нас в Чехии все думают, что здесь очень большой сибирский "мраз". Но, видите, мы пока не замерзли, хоть было уже минус 20. Даже немножко привыкли, шапку еще не надевали. Вот Ярику холодно, он же у нас лысый! — Мартин явно завидует прическе друга.

Большой дом, рассчитанный на три чешские семьи, сейчас напоминает жилище холостяков. Жена Ярослава Камеша Владислава уехала в Чехию. Патера и Прохазка, похоже, не собираются перевозить семьи в Россию. Трое мужчин сами себе хозяева: стирают в клубе, кушают в клубном кафе, а вот в ресторане "У Швейка" вопреки сложившемуся мнению омские чехи нечастые гости — слишком много внимания вокруг. Мартин и Ярослав с любопытством интересуются, чем нас потчевали на обед, и с восторгом отзываются о русской кухне.

— Щи, о да! Щи — вкусно! — словно смакуя, восклицает Прохазка, поглаживая себя по животу, а Камеш, причмокивая, восхищается тефтелями с гречневой кашей.

Согласно расписанию следующим пунктом запланирован послеобеденный отдых. Что ж, не будем мешать.


КАДР ПЯТЫЙ

ГДЕ ДЕВУШКИ КРАСИВЕЕ

Около шести вечера мы снова минуем заветный шлагбаум и, дав приличный круг, подъезжаем к уже знакомому дому. Едем на ужин. У пиццерии наши братья-славяне отпускают шофера. Поднявшись по ступенькам, заходим в двери одного из престижных ресторанов города. По крайней мере, здесь спокойно. Девушка-официантка, судя по всему, не первый раз принимает заказ у этих клиентов. Она по-особому мила и услужлива.

— Вам нравятся русские девушки? — похоже, вопрос застал всех врасплох.

— Да, нормально, — растерялся даже шустрый Прохазка. — Где красивее? Павлик, — обращается к другу на чешском, — где девушки красивее: здесь или в Чехии?

Патера дипломатично выходит из положения: — Фифти-фифти.

— Расскажите, как вы познакомились с женами?

Патера по-прежнему добродушно серьезен.

— Свою жену я знаю с детства, можно сказать, с дошколки. ("С детского садика", — поправляет Ярослав.) Я родился и вырос в небольшом поселке, пригороде Кладно, там все друг друга знают.

— А моя судьба ехала со мной в одном поезде. Я в школу, в Кладно, каждый день ездил на поезде 20 километров. Наш городок совсем маленький, почти деревня, всего пять тысяч жителей. Мне было 16. Увидел в дороге девушку, влюбился. Пару лет повстречались, я ушел в армию, два года ее не видел. А когда вернулся — любовь. В 22 я женился. Романтично, правда?

— Как супруги отпустили вас на долгий срок в чужую страну?

Патера: — Получается всего на пять месяцев, мы приехали только в ноябре. На Рождество тренер Цыгуров отпускает нас домой, потому что Рождество у нас самый главный праздник в году. В эти дни семья должна быть вместе.

— Вы католики?

Ярослав: — Да, а мы как-то не думаем об этом.

— Меня крестили совсем маленьким, — говорит Камеш, — мне подарили имя, бабушка и дедушка научили меня ходить в костел. Я научил верить в Бога своих ребятишек. А вот Мартин смеется, не понимает, что это для меня важно.

— У нас с Павлом нет никаких символов или талисманов. Мы просто стараемся всегда думать, что все в порядке и если мы будем хорошо работать, то все будет так, как мы хотим: и в хоккее, и в жизни. Послушайте, зачем забивать себе голову предрассудками! Я очень удивился, когда русские люди говорили мне: нельзя свистеть, потому что уйдут деньги, или если просыпать соль, обязательно будет ссора. Вы странные люди, разве жизнь зависит от примет? Какая разница, какой конек я надену раньше — левый или правый?! (Помолчав.) Знаете, мы заметили, в России люди очень много думают о хоккее: тренеры, игроки, болельщики — все люди. У нас совсем не так, на первом месте — семья, а потом хоккей. А у вас сперва хоккей, потом все остальное.


КАДР ШЕСТОЙ

"ЗОЛОТЫЕ МАЛЬЧИКИ"

— Где хранится ваш "золотой запас"? (На двоих у Мартина и Павла десять медалей высшей пробы только с чемпионатов мира и Олимпийских игр.)

— В банке, в Чехии.

— Это большая материальная ценность?

Павел: — Самая большая ценность — семья. Здоровье и семья. Потом — хоккей. Конечно, наши награды очень важны и дороги, и было бы горько, если бы их вдруг кто-нибудь забрал, украл. Но все же это не самое главное в жизни.

— Мы не зациклены на хоккее и не думаем о нем днем и ночью, — продолжает Мартин. — Но когда мы выходим на игру, думаем только об одном — победе, мы хотим узнать вкус победы. А потом празднуем и забываем об этом. Нельзя жить только хоккеем, только мыслями о победах, бить себя кулаком в грудь и кричать: "Мы — чемпионы!" Да, мы побеждаем и живем этим неделю, максимум две, пока нас окружает атмосфера радости. Но все это — просто хоккей, наша работа. Кроме этого есть еще обычная жизнь.

— Павел, правда, что вы планируете строительство современного спортивного центра с ресторанами и гольф-полями?

— Да нет, честно говоря, первый раз слышу. Опять слухи. Своего дела у меня пока нет, а вот родителям я действительно купил маленький ресторанчик. У нас принято помогать родителям.

— А про Мартина говорили, что он рекламировал банк.

— Я??! Да что вы, не было такого! Газетчики вечно все перепутают. Все было совсем не так. Однажды я решил построить дом и обратился в строительную фирму. Они мне здорово помогли, а потом предложили поучаствовать в рекламном проекте этой компании. Так мое лицо оказалось на рекламных щитах.


КАДР СЕДЬМОЙ

МАХОВО ОЗЕРО

— Чешские специалисты не отговаривали вас от российского варианта?

Прохазка: — Нет. Тренер, наоборот, был очень доволен, что мы снова будем играть вместе. В Чехии русский чемпионат ценится довольно высоко, на самом деле он классный. Тренер сказал так: "Ребята, для вас это лучший выход".

— Вы давно играете в связке?

— Связка? (Мартин смотрит на Камеша.) Что такое есть связка? А-а, вместе! Вместе, в одном звене, мы играем где-то с 94-го года: сначала в "Кладно", потом в "Словнафте", в шведском АИКе. Потом ненадолго расстались, я поехал в "Торонто", а Павлик в "Миннесоту". Но в чешской сборной всегда играли вместе. За семь лет изучили друг друга вдоль и поперек, постоянно рядом: вместе играем, едим, отдыхаем, вместе спим… Нет! Не подумайте неправильно! (Смеются.) Вместе, значит в одном номере! Павел очень умный игрок, творческий, он большой выдумщик на льду. И как человек он — хороший парень, очень дружный.

— Павел, хотите что-нибудь сказать о своем друге?

— (Подумав.) Мартин — рабочий на леде… то есть на льду. Много шайб забивает, продуктивный. А кто из нас больше забивает? Да не все ли равно? Главное, чтобы игра шла. Мы с Мартином прекрасно понимаем друг друга в спорте и в жизни, нас интересуют одинаковые вещи.

— Вы когда-нибудь расстаетесь?

— Конечно! — это Мартин. — Мы проводим вместе десять месяцев в году, надо же отдыхать друг от друга!

— Куда ездите отдыхать?

— Куда? — ребята переглядываются. — С семьей или без?

— А как у вас обычно принято? (Вопрос вызывает странную реакцию. Мартин что-то говорит по-чешски и, переглянувшись с друзьями, заливается смехом. Камеш и Патера улыбаются.)

Повеселившись, Прохазка отвечает:

— Обычно одну неделю после сезона мы отдыхаем без семьи. Собираемся вместе с друзьями, только мужчины. Как вы говорите? Мальчишник? Ну, мы все едем на Махачи, Махово озеро, это в Чехии. Наше традиционное место, туда съезжается много игроков со всей Чехии. Ну, чем занимаемся… Отдыхаем! Еще? Ловим рыбу, да, там много рыбы, большое озеро, купаемся… Там очень красиво. А вот вы приезжайте на следующий год, сами все увидите!

Прохазка лукаво улыбается и принимается за внушительный кусок торта. Необычный сегодня ужин, на столе только сладкое: пирожные, мороженое, черный кофе. Предупредительная официантка ненавязчиво интересуется, не нужно ли чего-нибудь еще. Патера и Прохазка заказывают коктейль.

— Какие спиртные напитки вы себе позволяете?

— В основном пиво. Водку — нет, водка, виски — это тяжелые напитки, у нас бы так сказали. Чешское пиво — то, что надо. Русское тоже пробовали, но чешское лучше, по крайней мере для нас. Спросите любого русского человека, какая водка лучше: русская или финская? Он скажет: конечно, русская, правильно? Так и каждый чех считает, что чешское пиво — лучшее в мире, это народная гордость.

— Как и чешский хоккей, так?

— А вот этого мы не говорили! Но пиво — лучшее, точно!

— Вы надеетесь вновь попасть на Олимпиаду?

— Конечно. Кто об этом не мечтает? Наши шансы? — Павел задумывается. — Фифти- фифти, пятьдесят на пятьдесят.

— Как вы думаете, кто выиграет Олимпиаду?

— Звезды скажут, — Мартин улыбается.

— Какие? Те, что перед нами?!

— Скорее те, что на небе!